Telegraph: из-за войны США с Ираном мировой финансовый крах стал крайне вероятен

Спустя почти 20 лет после масштабного кризиса очередной вал огромных долгов вместе с нестабильной ситуацией на Ближнем Востоке грозит вызвать всеобщий коллапс.

Сейчас многие экспаты покидают Дубай как можно быстрее, спасаясь от войны с Ираном. Однако, по имеющимся данным, есть по крайней мере один финансист, который не спешит уезжать.

Это Пареш Раджа, который был основателем и до недавнего времени исполнительным директором малоизвестной и уже несуществующей лондонской компании по кредитованию недвижимости под названием Market Financial Solutions (MFS).

MFS обанкротилась в прошлом месяце на фоне обвинений в масштабном мошенничестве, что вызвало жаркие споры по поводу того, как такие крупные банки, как Barclays и Santander, чья совокупная задолженность составляет почти 1 миллиард фунтов стерлингов, могли оказаться вовлеченными в столь рискованную деятельность.

Вероятность кризиса интересует не только бизнес-ориентированных аналитиков, изучающих балансовые отчеты. Более важный вопрос заключается в том, является ли крах MFS предвестником гораздо худшей ситуации. Ждет ли нерегулируемую сферу так называемого "теневого банковского сектора" экономический крах, вызванный возобновлением конфликта на Ближнем Востоке, что спровоцирует спустя почти 20 лет еще один великий финансовый кризис?

MFS, которая предоставляла промежуточные и ипотечные кредиты для покупки недвижимости с целью сдачи в аренду, действовала в непрозрачном мире практически нерегулируемых финансов и была известна как минимум благодаря роскошному интерьеру своей штаб-квартиры в Мейфэре.

Отражая личные вкусы Пареша Раджи, интерьер офиса компании был украшен множеством памятных предметов из мира спорта и развлечений, включая крикетные биты с автографами известных игроков и подписанные копии нескольких альбомов Pink Floyd.

Когда в начале этого месяца в офисы компании прибыли арбитражные управляющие, они обнаружили практически пустые помещения, а основные предметы, имеющие историческую ценность, уже были вывезены. Сам Раджа, как полагают, находится в ОАЭ, при этом суд наложил арест на его активы.

Неясно, когда Раджа покинул страну и находится ли он по-прежнему в Дубае, где уже давно имеет право на проживание. Его адвокаты настаивают, что о его "бегстве" из страны речи не идет.

Тем временем управляющие пытаются продать как минимум 250 объектов элитной недвижимости, связанных с MFS, в некоторых из самых престижных районов Лондона, включая Мейфэр, Белгравию, Кенсингтон, Найтсбридж, Фитцровию, Мэрилебон и Найн-Элмс.

Пресс-секретарь Пареша Раджи, Майк Стаббс из юридической фирмы Mishcon de Reya, заявил газете The Telegraph, что "были допущены ошибки, но никакого намеренного обмана не было. Раджа не являлся выгодополучателем в случае какого-либо кризиса". Стаббс также заявил, что обвинения в мошенничестве основаны на "глубоком недопонимании" и ряде "неверных выводов".

Вся эта история пролила яркий и нежелательный свет на мутные, но быстро разрастающиеся воды болота "частного кредитования", также называемого "теневым банковским сектором".

Это огромный рынок. Практически незаметно для общества объем глобальных активов "частного кредитования" взлетел с примерно 4 триллионов долларов в 2008 году до около 16 триллионов долларов сегодня. По некоторым оценкам, цифры значительно выше. Точно определить этот показатель невозможно, поскольку эта сфера кредитования практически не контролируется.

Если вы полагаете, что основная система потребительского банковского сектора изолирована от "джунглей" частного кредитования, то вы ошибаетесь. Анализ Банка Англии показывает, что только британские банки имеют риски на сумму около 173 миллиардов фунтов стерлингов в отношении фондов частного рынка и компаний, которые они поддерживают.

В недавнем интервью бывший глава Goldman Sachs Ллойд Бланкфейн заявил, что "чувствует веяние" надвигающегося нового финансового кризиса, и провел параллели между сегодняшней ситуацией и той, которая привела к банковскому кризису 2008–2009 годов.

"Мне интересно, где спрятана красная кнопка, — сказал Бланкфейн о росте кредитования вне основного банковского сектора, и его слова быстро стали знаменитыми. — Сейчас многие говорят, что в мире нет финансовых рычагов. Именно так все говорили во время ипотечного кризиса, пока внезапно не выяснилось, что в Исландии было много ипотечных рисков".

"Похоже, что сейчас снова наступает такой момент, — добавил Бланкфейн. — Пока я не чувствую бурю, но лошади в стойле уже начали ржать".

Сходства между 2008 годом и сегодняшней ситуацией действительно поразительны, и не только в плане накопления сомнительных кредитов. Еще одно важное сходство с прошлым финансовым кризисом заключается в ценах на энергоносители. Как и тогда, мировая экономика вновь подверглась испытаниям в виде резкого скачка цен на нефть. Такие события почти всегда ведут к кризису, в результате чего кредиты, которые в благополучные времена считались надежными, становятся обременительными.

В преддверии финансового кризиса 2008 года цены на топливо взлетели, что, в свою очередь, привело к резкому падению экономического спроса и началу дефолтов по кредитам. Как оказалось, у банков не было и близко достаточного капитала, чтобы справиться с последовавшими убытками в своих кредитных портфелях.

Конечно, сравнение с сегодняшней ситуацией является не совсем точным. Тогда рост цен на энергоносители был связан в основном с избыточным спросом, который, в свою очередь, был вызван быстрой индустриализацией в Китае и других развивающихся странах мира. Цены практически на все сырьевые товары резко выросли, что привело к заметному скачку общей инфляции.

Сегодняшний скачок цен на энергоносители имеет мало общего со спросом и вызван перебоями в поставках энергоносителей через Ормузский пролив. На данном этапе сложно сказать, усугубляет ли это ситуацию или делает ее менее серьезной, чем во время кризиса 2008 года. Все зависит от того, как долго продлится блокировка пролива и сколько времени цены на нефть и газ будут завышенными.

Тем не менее процесс восстановления баланса между спросом и предложением неизбежно будет сложным. Если предложение останется ограниченным, спрос вынужденно адаптируется к этой ситуации, что неминуемо повлечет за собой негативные последствия для кредитных рынков.

Пока что рост цен на нефть и газ не столь значителен, как в 2008-м, когда цена на нефть выросла более чем вдвое. Но с каждым днем масштаб потрясений расширяется. Как теперь ясно всем, Белый дом сильно недооценил издержки нападения на Иран с точки зрения мировых цен на энергоносители и мировой экономики.

Представители центральных банков по всему миру боятся произнести слово на букву "с". Стагфляция — это крайне опасное сочетание высокой инфляции и низкого или отрицательного роста, которое широко ассоциируется с нефтяными кризисами 1970-х годов. В таких условиях возможность реагировать на тенденции к спаду снижением процентных ставок ограничена растущей инфляцией.

Мы уже наблюдаем признаки напряженности на кредитных рынках, и особенно в сфере кредитования за пределами основной банковской системы.

Термин "частное кредитование" охватывает множество различных форм финансирования, но в широком смысле он применяется ко всему, что находится за пределами сферы влияния традиционного банковского контроля.

Рост такого кредитования в некотором смысле является прямым следствием последнего финансового кризиса. Ужесточение регулирования в сфере коммерческой, частной и инвестиционной банковской деятельности, последовавшее за кризисом 2008–2009 годов, заставило финансовый сектор искать условия менее строгого контроля в других сферах.

Таким образом, финансовый сектор действует по принципу "водяного матраса": если нажать на него в одном месте, он поднимается в другом. Более жесткие правила и требования к капиталу в традиционном банковском секторе сделали его гораздо более безопасным, чем раньше, но они также вытеснили более сомнительные кредиты в теневую сферу, где трудно оценить связанные с ними риски.

Конечно, по сравнению с кредитованием в традиционном банковском секторе и на рынке облигаций частный кредит по-прежнему занимает относительно скромную долю, несмотря на рост в последние годы. Это побудило многих экспертов не учитывать его как системно неважный, ведь если инвесторы понесут убытки в сфере частного кредитования, то это их проблема, которая не приведет к краху всей системы.

По крайней мере, так утверждается в их теориях.

Следует напомнить, что почти все то же самое говорили о субстандартном кредитовании в преддверии краха компании Lehman Brothers. (Субстандартные кредиты — это высокорисковые займы, предоставляемые заемщикам с плохой или ограниченной кредитной историей, низким доходом или высокой долговой нагрузкой. Они отличаются повышенными процентными ставками, штрафами и жесткими условиями, компенсирующими банку риск невозврата. Часто ассоциируются с ипотечным кризисом 2008 года — прим. ИноСМИ). Когда в начале 2008 года HSBC объявил о масштабных списаниях по своим субстандартным кредитам в США, это выглядело досадным явлением, но на первый взгляд не подрывало стабильность всего банка.

Эксперты заблуждались, полагая, что проблема останется локальной. На деле это оказалось не так. Многие банки купили долговые ценные бумаги, что создало прямую угрозу их платежеспособности, когда выяснилось, что эти обязательства почти ничего не стоят.

Сегодня оптимисты вновь заявляют, что проблему, если она вообще существует, можно решить. Однако компания MFS Пареша Раджи — далеко не первая ласточка в случае с теневым кредитованием. Систематическое отсутствие прозрачности вредит всему сектору. В отличие от традиционных банков, частные кредиторы, как правило, не проводят "оценку по рыночной стоимости" — то есть не корректируют стоимость кредитного портфеля с учетом ухудшения качества кредитов. Это затрудняет понимание того, что на самом деле происходит во многих кредитных портфелях.

Совсем недавно появился ряд признаков того, что дела обстоят не так гладко, как кажется. Например, компания BlackRock недавно снизила стоимость кредита на сумму 25 миллионов долларов, выданного компании Infinite Commerce Holdings, занимающейся электронной коммерцией, до нуля. Это произошло спустя всего три месяца после того, как BlackRock оценила кредит по полной стоимости. Это означает, что качество кредитов гораздо хуже, чем принято считать.

Инвесторы уже испытывают на себе последствия происходящего. В последние недели наблюдается настоящий всплеск "списаний" частных кредитов, когда кредиторы обращаются к инвесторам с просьбой предоставить дополнительный капитал для поддержки кредитного портфеля. Но многие инвесторы на самом деле спешат полностью вывести свои деньги, что создает проблемы с ликвидностью во многих фондах.

Случаи "гейтинга", когда фонды фактически закрываются для вывода средств, стал обычным явлением. Фонд BlackRock HPS Corporate Lending Fund объемом 26 миллиардов долларов — лишь один из таких примеров. Он отклонил почти половину запросов на выкуп в первом квартале. Правила, регулирующие, сколько средств можно вывести и когда, прописаны в большинстве контрактов по частным кредитам, но они лишь частично помогли предотвратить массовую панику.

Никто бы особо не переживал из-за убытков, если бы все ограничилось такими людьми, как генеральный директор Apollo Global Management Марк Роуэн и другими миллиардерами, которые наживались на частных кредитах.

Пожалуй, неизбежно появляются признаки того, что данная проблема затрагивает всю финансовую систему. В сочетании с другими негативными тенденциями на финансовых рынках существует высокая вероятность того, что проблемы в сфере частного кредитования перерастут в более масштабный кризис.

Тот факт, что такое на первый взгляд уважаемое учреждение, как Barclays Bank, предоставило MFS огромные суммы денег, вызывает неудобные вопросы о качестве всего кредитного портфеля банка в целом. Снизились ли стандарты кредитования? Оно подчиняется четко определенному циклу: в периоды благополучия банкиры в основном забывают о рисках и в погоне за доходностью в конечном счете выдают кредиты практически любому, кто может что-то пообещать, даже если это звучит неубедительно.

Кроме того, многие представители частного капитала вложили значительные средства в страховые компании. На этих страховщиков затем оказывается давление с целью предоставления кредитов компаниям из более широкого портфеля, что грозит ростом убытков при любом последующем спаде.

Частные кредиты также были важны для предприятий, занимающихся программным обеспечением и другими бизнес-услугами, которые сейчас находятся под угрозой банкротства из-за наступления эры искусственного интеллекта. Сферу ИИ, в свою очередь, многие считают "финансовым пузырем", где безудержное переинвестирование, вероятно, приведет в конечном счете к существенным убыткам.

В результате акции некоторых лидеров рынка частного кредитования в последние месяцы сильно подешевели. Эти потери усугубились в результате нынешнего конфликта на Ближнем Востоке, который бросает тень на все инвестиции на фондовом рынке. Лишь представители нефтяной промышленности радостно потирают руки, наблюдая за таким поворотом событий.

Серьезные финансовые кризисы, как правило, происходят примерно каждые 20 лет. Именно столько времени требуется, чтобы воспоминания о последнем кризисе поблекли, а регуляторы и участники рынка перестали сдерживать экономику. Это значит, что нам пора ждать нового кризиса.

Кроме того, на фоне сегодняшних событий богатые страны погрязли в огромных государственных долгах и поэтому не в состоянии принять какие-либо значимые меры налогово-бюджетного стимулирования, чтобы остановить дальнейшее ухудшение экономической ситуации. Немногие из них в состоянии противостоять нынешнему росту стоимости жизни из-за подорожания энергоносителей.

Огромные затраты на британскую программу "Гарантия цен на энергоносители" в значительной степени стали причиной провала тогдашнего премьер-министра Великобритании Лиз Трасс. На этот раз рынки облигаций вряд ли будут столь гибкими. Доходность государственных облигаций уже резко выросла, разрушив надежды правительства на снижение процентных ставок для поддержки роста.

Точно предсказать, когда может произойти обвал финансового рынка, невозможно. Кто знает, может быть, в этот раз тоже удастся обойтись без него каким-то образом. Однако многие предпосылки для кризиса уже налицо, и, судя по тому, как развиваются события в Персидском заливе, скоро ситуация может выйти из-под контроля.