The Economist: Иран обрел явное стратегическое преимущество перед противниками

Даже по сумбурным меркам Дональда Трампа минувшая неделя в бессмысленной войне с Ираном выдалась на редкость бурной. Президент пригрозил было неминуемой карательной бомбардировкой гражданской энергетической инфраструктуры Ирана. Тегеран и глазом не моргнул — зато дрогнули рынки. Поэтому последовал поспешный разворот. Трамп заявил, что ему стало известно о неких секретных предложениях о мирных переговорах, и от ударов воздержался. Затем Пентагон заявил о переброске подразделений 82-й воздушно-десантной дивизии. Это говорит о том, что эскалация конфликта все еще возможна. На фоне назревшей неопределенности режим Ирана остается невозмутимым. Что характерно, теперь он обрел стратегическое преимущество перед противниками.

Да, Исламская Республика понесла серьезные потери. Часть ее руководства и сотни мирных жителей погибли. Ее средства противовоздушной обороны уничтожены, ее военно-морской флот и ракетные установки сильно ослаблены. Однако режим выстоял. Как мы предупреждали, когда эта война только началась, само его выживание станет в некотором смысле победой.

Внутри страны власть режима не только не ослабевает, а, наоборот, под натиском Америки и Израиля даже усилилась. Бескомпромиссный Корпус стражей Исламской революции (КСИР) жестко контролирует ситуацию. Внутренние противники, будь то этнические сепаратисты или недовольные горожане, хранят гробовое молчание. Иранские запасы высокообогащенного урана общим весом около 400 килограммов, скорее всего, погребены под завалами — нетронутые. Самое поразительное, что Иран установил контроль над Ормузским проливом, заблокировав экспорт нефти и газа из Персидского залива, на которые приходится пятая часть мировых поставок. Десятилетиями американские военные стратеги готовились к этому очевидному риску. Но война доказала не только что Ирану вполне по силам перекрыть пролив, но и что разжать его железную хватку будет мучительно трудно. Асимметричная война Тегерана с применением ракет, дешевых беспилотников и, возможно, морских мин против судоходства удерживает сверхдержаву на расстоянии.

Кроме того, даже при том, что его сторонники стали слабее, чем раньше, у Ирана остаются козыри в игре за рубежом. Поскольку хуситы в Йемене решили не обстреливать танкеры в Красном море, часть саудовской нефти всё же попадает на мировые рынки в обход Ормузского пролива. Мировые цены на нефть по-прежнему удается держать в узде, хотя в последние дни они по-прежнему колеблются в районе 100 долларов за баррель. Но теперь у хуситов появится стимул заломить цену повыше за прекращение огня — например, потребовать международного признания их контроля над Северным Йеменом. Проиранские шиитские группировки в Ираке вооружаются против курдов (и, заметим, американцев). А “Хезболла”, ставленники Ирана в Ливане, может восстановить часть легитимности в качестве организации “сопротивления”, поскольку страна подверглась нападениям Израиля. Попытка Израиля установить оккупацию чревата обострением конфликта и может лишь укрепить позиции группировки.

Союзники Америки в Персидском заливе не желали этой войны, но теперь опасаются, что уязвленный и непокорный Иран станет еще бóльшей угрозой, чем прежде. Их системы безопасности — противовоздушная оборона с дорогими перехватчиками — оказались несовершенны, а их экономика — заложница иранских угроз. Один из вариантов — пойти ва-банк и поддержать Америку в ее войне. Объединенные Арабские Эмираты уже предостерегли от переговоров с Тегераном, заявив, что Иран занимается “экономическим терроризмом”. Утверждается, что саудовцы хотят, чтобы Америка разместила в регионе сухопутные войска.

Безопасности у Израиля же на самом деле вовсе не прибавилось. Биньямин Нетаньяху ратует за продолжение кампании против Ирана. Однако иранские ракеты вторгаются в воздушное пространство Израиля и убивают мирных жителей. Ядерная угроза со стороны Ирана не устранена. Без смены режима угроза применения баллистических ракет никуда не денется, и Израилю придется бить по Ирану каждые несколько месяцев. Больше всего еврейское государство опасается, что его давние связи с Америкой могут оказаться под угрозой. Война уже глубоко непопулярна среди большинства американцев. Если число жертв вырастет еще больше, цены на бензин взлетят, а рынки рухнут, кого они будут винить? Часть правых республиканцев уже откровенно пеняет за это Израилю. Избиратели, особенно молодежь, относятся к нему все враждебнее; произраильским лоббистам в Америке приходится несладко.

Короче говоря, несмотря на всю мощь и изощренность военного наступления Америки и Израиля, Иран убежден, что преимущество на его стороне. Иран показал, что и причинять, и терпеть боль он умеет лучше Америки. Трамп разжег свою войну самым непростительным образом, не предложив должного стратегического обоснования. Несмотря на оперативные успехи и абсурдное хвастовство, что он уже сменил режим в Тегеране, настоящие победы на поле боя еще только предстоят. По мере роста политических издержек давление на Трампа будет лишь усиливаться. Перед ним стоит выбор: пойти на обострение или начать переговоры.

Он может поддаться искушению пойти на резкую эскалацию, ударив по гражданской инфраструктуре и нефтяной промышленности Ирана в надежде вынудить его снять блокаду пролива. Морские пехотинцы могут захватить остров Харк с его нефтяной инфраструктурой, высадиться на побережье или оккупировать острова в проливе. Это может принести скромную военную выгоду: ни один из этих шагов не станет нокаутирующим ударом. Иран все еще сможет запускать ракеты и беспилотники изнутри страны или даже попытается заминировать пролив. Оккупационные войска тут же превратятся в легкую мишень. Трамп стремится стереть память о военной авантюре Джимми Картера в Иране в 1980 году, но рискует сам же ее повторить. Наконец, переброска крупных ресурсов в регион ослабит вооруженные силы Америки в других частях света, особенно в Азии.

Поэтому худшее из зол — это стремление к серьезным переговорам. Правительство Пакистана готово выступить посредником. Трамп заявил, что предложил Ирану план из 15 пунктов, хотя официальные лица в Тегеране отрицают сам факт переговоров. Но ранее Америка вела дипломатию недобросовестно, сделав из нее ширму для готовящейся атаки. Поэтому неудивительно, что Иран настроен скептически.

Поэтому Трамп должен согласиться на полное прекращение огня и заставить Израиль его соблюдать. Переговоры о повторном открытии пролива и отказе Ирана от его ядерной программы будут донельзя тяжелыми. И договоренность в любом случае окажется хуже, чем до войны, потому что Трамп, сам того не желая, лишь упрочил позиции “ястребов”, дав им рычаги влияния в проливе. В результате, по крайней мере, на данный момент преимущество однозначно на стороне Ирана.