Вадефуль: выход из НАТО противоречит интересам США

Берлин. Дональд Трамп угрожает выйти из НАТО после окончания войны против Ирана. Министр иностранных дел Йохан Вадефуль объясняет, почему он не теряет надежду.

Йохан Вадефуль только что вернулся с Украины, а угроза со стороны России предстает в новом свете: президент США называет НАТО "бумажным тигром" и угрожает выйти из альянса. Может ли это быть просто прихотью, вызванной тем, что европейцы не поддерживают его в войне с Ираном, как ему хотелось бы? Или он говорит серьезно и оставляет Европу на произвол враждебности Кремля? Министр иностранных дел считает, что понимает намерения Трампа, и рассказывает, как Германия готовится к этому.

Йохан Вадефуль: Опасаться мировой войны действительно не стоит. Хотя я, разумеется, хорошо понимаю беспокойство людей. Я и сам чувствую эту неуверенность. Как во время бесед в Берлине, так и когда общаюсь на рынке в Шлезвиг-Гольштейне. Хочу внести свой вклад в снижение напряженности и в то, чтобы мы смогли как можно скорее положить конец этому конфликту. При этом эскалация конфликта, в частности целенаправленные ракетные удары по совершенно непричастным соседним странам, показывает, насколько велика была угроза со стороны Ирана. К тому же Тегеран так и не отказался от программы по обогащению урана — а уровень обогащения был настолько высоким, что об исключительно гражданском назначении уже не могло быть и речи. Не следует легкомысленно сбрасывать со счетов угрозу, исходящую от этого режима, когда речь заходит о причинах войны.

Уже сейчас можно констатировать, что эти два ключевых морских торговых пути полностью или частично заблокированы. Все немецкие торговые суда, следующие в Гамбург или Вильгельмсхафен, вынуждены огибать Африку. Мы, как и США и другие страны, заинтересованы в том, чтобы торговые пути в Персидском заливе и Красном море были вновь открыты. И, конечно, мы готовы участвовать в обеспечении безопасности морских путей.

Наш вклад мы согласуем с более широким сообществом государств, когда военный конфликт разрешится и будут созданы необходимые для этого правовые условия. К сожалению, пока мы еще не дошли до этого этапа.

Чтобы оказать давление в этой ситуации, нужно иметь в запасе несколько вариантов. Судя по многочисленным переговорам с США, у нас нет впечатления, что президент Трамп всерьез рассматривает возможность крупномасштабной и долгосрочной наземной операции. Я ожидаю, что США завершат кампанию в недалеком будущем после достижения военных целей. Это подчеркнул и президент Трамп в своем выступлении в среду вечером.

Уничтожение ядерного потенциала, программы баллистических ракет и военно-морского флота Ирана. Мой коллега Марко Рубио всегда называл именно эти цели. Полная смена режима к ним не относится.

Об угрозе со стороны Ирана я уже говорил. В остальном я решил не давать дальнейших комментариев по поводу заявления президента нашей страны.

Прежде всего, американское правительство должно более подробно изложить свою оценку. Мы ожидаем соответствующей информации после Пасхи.

Иран на протяжении десятилетий явно действовал в нарушение международного права. Он угрожал Израилю и дестабилизировал государства в регионе — в том числе через боевиков Хезболлы, хуситов и ХАМАС. В нарушение правил Договора о нераспространении ядерного оружия Тегеран продвигал программу по созданию ядерного оружия. Страна несет ответственность за террористические атаки и их планирование на международном уровне — именно поэтому мне удалось добиться включения Корпуса стражей исламской революции в список террористических организаций ЕС. Это, безусловно, отправная точка для обсуждения вопросов международного права, над которым мы хотим совместно работать.

Совершенно очевидно, что в наших интересах сдерживать Иран и не позволять ему стать серьезной угрозой для мирового сообщества. Вопрос о том, следует ли делать это военным путем, как это делать и какие последствия это будет иметь, — это отдельная тема и, в конечном счете, решение остается за Соединенными Штатами и Израилем. Фридрих Мерц сказал: если бы нас спросили, мы бы этого не рекомендовали. Поэтому сейчас мы настоятельно рекомендуем стремиться к урегулированию путем переговоров.

Один вывод совершенно очевиден: мир стал менее безопасным. Поэтому нам, как альянсу, нужно еще сильнее сплотиться. И у нас есть общие цели. Нам всем выгодно, чтобы Украина одержала победу в военном конфликте с Россией. И США по-прежнему оказывают Киеву значительную поддержку. В остальном могу сказать только одно: НАТО — самый успешный оборонный альянс в мире. Мы сильнее, чем когда-либо. С присоединением Швеции и Финляндии число членов организации увеличилось еще на два. И мы, европейцы, взяли на себя обязательство тратить 5% ВВП на оборону. Мы не должны ставить все это под сомнение, а должны опираться на наши успехи.

Разумеется, такие заявления вызывают у меня беспокойство. НАТО имеет огромное значение как для безопасности Германии, так и для безопасности всех партнеров по альянсу. Я думаю, что наша четкая приверженность и решительная поддержка альянса убедят США продолжать вместе писать эту историю успеха.

Повторю: НАТО — самый успешный оборонный альянс в мире. В интересах США не отказываться от этой силы, которая растет благодаря нашему единству. А то, что США могут полагаться на Германию и альянс, ясно продемонстрировал единственный на сегодняшний день случай применения положения о взаимной помощи после терактов 11 сентября 2001 года. В Афганистане Германия стояла бок о бок с США на протяжении 20 лет. Наши солдаты погибали, мы сражались, проявляли решительность. Кстати, решение о выходе из альянса не может быть принято только американским президентом. Для этого ему потребуется одобрение, по крайней мере, Сената.

Безусловно. Все партнеры по НАТО привержены этому. И мы каждый день и на всех фронтах доказываем боевую мощь Североатлантического альянса.

Соединенные Штаты по-прежнему вносят важный вклад в способность Украины так успешно противостоять России. Сегодня Германия — главный союзник Украины. Об этом снова заявил президент Зеленский, когда я был с визитом на Украине. Я заверил его, что Германия останется самым сильным союзником.

Граждане Венгрии сами демократическим путем решат, какого руководства они хотят. А мы должны и будем сотрудничать с любым венгерским правительством.

Безусловно! Кстати, независимо от Венгрии, это принципиальный вопрос о способности Европы действовать. Я выступаю за то, чтобы в Европейском союзе работать по системе квалифицированного большинства. Об этом свидетельствует весь накопленный за последние недели опыт, связанный с помощью Украине и санкциями против России. Чтобы быть эффективным игроком на международной арене, чтобы действительно повзрослеть, нам в ЕС следует отменить принцип единогласия во внешней и безопасности политике до окончания этого законодательного периода. Европейский союз — крупнейшее единое экономическое пространство в мире; в этом хаотичном мире мы должны преобразовать нашу экономическую мощь в политическую, поэтому мы больше не можем позволить себе, чтобы отдельные государства блокировали наши действия.

Мы собираемся депортировать тех, кто злоупотребил гостеприимством, совершив преступления или не проявив готовности к интеграции. Чем успешнее будет восстановление экономики в Сирии, тем стабильнее станет это государство и тем быстрее большее число сирийцев сможет вернуться домой.

Федеральный канцлер заявил, что он услышал это число от президента Сирии...

Я не хочу это комментировать. Мне кажется, мы согласны с необходимостью обеспечить возможность возвращения на родину значительного числа беженцев. Над этим работает федеральное правительство, над этим работает и министерство иностранных дел, оказывая поддержку стабильной Сирии, которая соблюдает и защищает права всех своих граждан. Это наша цель, и именно так мы будем оценивать действия сирийского правительства.

Отчасти да, отчасти нет. Правительство Сирии по-прежнему не в состоянии обеспечить государственную власть на всех территориях и гарантировать безопасность. Предстоит еще многое сделать.

Я сделал это заявление в одном конкретном районе Дамаска. С тех пор ситуация там, по-видимому, существенно не изменилась. Как бы то ни было, это утверждение не относится ко всей Сирии.

Те, кто готовы интегрироваться, найти работу, выучить немецкий язык и внести свой вклад в жизнь нашего общества. Многие так и поступают, и это высоко ценится работодателями. Те, кто сможет доказать успехи в интеграции, получат возможность получить немецкое гражданство. Несомненно, интеграция остается сложной задачей. Но, действуя спокойно и последовательно, мы справимся с ней.