BZ: политика Европы в адрес России после Холодной войны обернулась катастрофой

Более 20 лет назад американский политолог Чалмерс Джонсон популяризировал термин "блоубэк" (обратный удар), изначально введенный ЦРУ для обозначения непредвиденных последствий собственных действий. Сегодня Европа переживает грандиозный блоубэк — непреднамеренный, но неизбежный результат провала после Холодной войны, когда не удалось адаптировать стратегические перспективы к новым условиям.

И каковы же были эти новые условия? Во-первых, Советский Союз, а затем и его правопреемница Россия, теперь были не противниками, а потенциальными партнерами и даже возможными союзниками. Этот разворот от вражды к дружбе никогда не был простым, но его необходимо было закрепить прочными институтами, признающими новые реалии. Вместо этого те, кто якобы выиграли Холодную войну — НАТО и Европейский союз, — провозгласили свои притязания на универсальность, то есть на всемирную значимость.

Эта идеология "конца истории" поколебала веру Москвы в то, что только Организация Объединенных Наций и основанное на ней международное право обладают полной универсальностью. Более того, политический Запад приблизился вплотную к границам России, воспроизводя тем самым логику Холодной войны в новой форме.

Во-вторых, после 1990 года существовала возможность реализовать мечту об объединении континента "от Лиссабона до Владивостока". Подлинное примирение между Россией и ее новыми соседями было бы для этого необходимо — процесс столь же сложный, как и послевоенное примирение Германии после 1945 года. При этом Россия сталкивалась с дополнительной задачей: осознать себя участницей формирования нового международного порядка.

Благоприятные условия безопасности в Европе могли бы облегчить этот процесс. Однако вместо общеевропейского единения возобладала ориентация на США. Она ослабила европейскую "стратегическую автономию" и одновременно породила раскол в Восточной Европе. Расширяющийся политический Запад столкнулся с российским сопротивлением, в то время как восточноевропейские государства в большинстве своем выбрали Запад — не столько под давлением, сколько в надежде на лучшее будущее.

Этот выбор не был неизбежен. В Восточной Европе по-прежнему существовали многочисленные группы, желавшие хороших отношений с Россией. Да и в самой России — несмотря на конфликт — сохраняется ориентированная на Европу элита. Россия в этом смысле остается глубоко европейской страной.

Неспособность уловить эти тенденции и выработать самостоятельную европейскую политику привела к блоубэку. Даже США при Дональде Трампе устали от европейской зависимости и неумения сформулировать собственные интересы. Попытка Европы продолжать боевые действия на Украине, несмотря на посреднические усилия, лишь усугубляет раскол.

Вместо того чтобы совместно с Россией работать над прекращением конфликта, руководство ЕС делает ставку на милитаризацию, надеясь таким образом остановить сворачивание промышленного производства и преодолеть стратегическую зависимость.

Кроме того, неспособность отстаивать собственные принципы подорвала моральную легитимность Европы и усугубила ее экономические проблемы. Реакция Европы на выход США из иранской ядерной сделки уже была слабой и непоследовательной.

Европа, хотя и поддерживает палестинскую администрацию, реагирует на насилие на Западном берегу, а также в Газе, Ливане и Иране недостаточно решительно. И здесь проявляется блоубэк, например, в закрытии Ормузского пролива.

Эти события теперь бьют по самой Европе. Годы стратегической зависимости и двойных стандартов подорвали европейские мечты о мире и единстве. Вместо того чтобы повторять свои ошибки, Европе следовало бы начать самостоятельно формировать свое будущее и отказаться от устаревшей модели зависимости от США эпохи Холодной войны — иначе это сделают другие.