Сан-Франциско — Что заключила Exxon Mobil – сделку с дьяволом или лучшее соглашение о партнерстве в своей истории?

Уолл-стрит явно не в восторге от этой сделки, однако нельзя отрицать, что соглашение, заключенное Exxon Mobil в погоне за нефтью с российской компанией «Роснефть», впечатляет. Совместное предприятие, инвестиции в которое первоначально составят 3,2 миллиарда долларов, объединит силы двух крупнейших игроков энергетического сектора.

Во вторник российский премьер-министр Владимир Путин и президент Exxon Mobil Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) заявили, что соглашение открывает для Exxon Mobil богатые нефтью области Черного моря и российской Арктики. Одновременно оно открывает на 75% принадлежащей государству Роснефти доступ к американским месторождениям нефти и сланцевого газа.

В основе договоренностей лежит общая для обеих сторон потребность в новых технологиях. Все, что можно было легко разработать, уже разрабатывается, поэтому компании, кажется, всерьез нацелились на новые горизонты – например, на бурение в Арктике и освоение залежей горючих сланцев.

Однако многие с ходу отнесутся к этой сделке с большим скепсисом, и, наверняка, в их числе будет BP.

Когда Россия открыла свой нефтяной сектор для внешнего мира, BP отозвалась одной из первых. Кто бы на ее месте отказался участвовать в разработке одних из самых многообещающих – и самых малоосвоенных – нефтяных месторождений в мире? После распада Советского Союза, получение прав на добычу нефти из сибирских месторождений стало выглядеть предприятием хоть и крайне рискованным, но -потенциально - удивительно прибыльным.

BP, много лет работавшая на Аляске в районе Норт Слоуп, приняла вызов, и сформировала в равноправном партнерстве с консорциумом российских бизнесменов совместное предприятие ТНК-BP. Однако климат российской политики оказался для нее слишком тяжелым. Хотя нефтяники всегда славились жесткой игрой, в России коса нашла на камень - BP пришлось иметь дело с партнерами прошедшими суровую школу советской власти.

Возможно опыт BP, сначала столкнувшейся с трудностями в ТНК-BP, а в этом году вынужденной отказаться от партнерства с «Роснефтью», поможет Exxon избежать некоторых проблем.

Однако, хотя сделка Exxon и Роснефти фокусируется в основном на обмене технологиями, настоящим испытанием для партнерства между компаниями станет момент раздела добычи.

Судя по опыту BP, российские нефтяные олигархи обладают выдающейся способностью получать то, что они хотят получить. Об этом многое может рассказать нынешний глава BP Боб Дадли (Bob Dudley). До 2008 года он представлял BP в ТНК-BP. В результате борьбы за контроль над компанией между партнерами ему пришлось спешно покинуть Москву, чтобы избежать того, что BP сначала называла «агрессивными нападками», а потом просто «преследованием».

Вряд ли перед тем, как договариваться с Роснефтью, Тиллерсон консультировался с Дадли, но ему, возможно, было бы небесполезно это сделать.

Разумеется, тревога по поводу этой сделки может быть проявлением паранойи, характерной для делового климата России в начале постсоветского периода. Возможно, этот климат с тех пор изменился. Возможно, в России стало меньше произвола.

Однако все равно трудно не подозревать, что российские нефтяники будут играть по любым правилам, лишь бы это позволило им выиграть. Впрочем, может быть, именно поэтому Exxon Mobil предпочла быть с ними в одной команде?