Без «подпитки с моря» любое военное действие обречено на неудачу. История знает немало примеров, когда способность грамотно использовать морское пространство приводила к победе. Это во многом определило нашу победу в национально-освободительной борьбе. Самоотверженность и героизм гражданского и военного морского флота Турции внесли чрезвычайно важный вклад в нашу победу. Выражение Ататюрка – «мои глаза в Сакарьи, Думлупынаре, уши – в Инеболу…» – отражает колоссальное значение тыловой поддержки, которая последует с моря. Услуга, оказанная морскими силами, имела настолько высокую ценность, что в конце войны, как и участники фронтовых сражений, Медалью Независимости будут награждены все капитаны, которые успешно несли морскую службу. Среди большого количества морских офицеров также были и капитаны торговых судов. Наряду с тыловой поддержкой, пусть и нечасто, корабли Национальной армии осуществляли наступательные действия. Так, торпедный катер под командованием старшего лейтенанта Неджати Оздениза (Necati Özdeniz) захватил греческое торговое судно под названием «Энозис». На греческом корабле были найдены слитки золота и драгоценности, которые впоследствии окажут существенное влияние на государственный бюджет.

Военно-морской флот Республики


Первое официальное действие морского флота нового государства было связано с созданием особого административного района на двух островах в Эгейском море. Согласно Лозаннскому мирному договору, подписанному 24 июля 1923 года, острова Имврос (Гекчеада) и Тенедос (Бозджаада) отходили Турции. К концу сентября двумя канонерскими судами на острова был доставлен административный персонал вместе с временно исполняющими обязанности главами Гекчеада и Бозджаада. 29 октября 1923 года была объявлена Турецкая Республика. Военно-морской флот республики, о котором впоследствии скажут «пришел в непригодность», находился в бухте Золотой рог. Наш корабль «Отважный» с тремя крупными повреждениями был в Тузле. Удалось сохранить только крейсер «Хамидийе», который выполнял функцию учебного корабля, а также яхту «Эртугрул». Хотя они были не способны выйти в плавание, их можно было отчасти использовать. Как только пришло распоряжение о приветственных залпах в честь празднования объявления республики, 101 залп был выполнен судами «Хамидийе» и «Эртугрул». Впоследствии «Хамидийе» готовили к выходу в море с целью «демонстрации нового имени Республики». Мачты одного из старых броненосцев «Честь», а также мостик корвета «Помогающий победе», были перенесены на «Хамидийе». Подготовить корабль к рейсу стоило чрезвычайно больших усилий. Также «Хамидийе» не доставало 250 членов экипажа. За день до выхода корабля из бухты прибыли военнослужащие. На них не было даже официальной военной формы. Отправившееся в плавание судно, вместо Долмабахче, бросило якорь в Бюйюкада. Здесь, вдали от глаз, служащим была предоставлена военная форма, и было проведено первое военное обучение. Через неделю «Хамидийе» прибыл в Долмабахче.

Ататюрк и морская политика

Насколько важным является море, Великий Ататюрк осознал в ходе Битвы при Чанаккале, что он и подчеркнул в своей речи сразу после военных действий: «В Чанаккале мы спасли Стамбул. Нам противостоял враг, у которого всегда была возможность для маневра, а также превосходство, обеспечиваемое господством в море, которое широко использовалось». В этой речи Ататюрк отметил: «Через закрытие проливов и Чанаккале мне удалось перекрыть выход русских к Черному морю, и в результате приговорить их к поражению. Но и мы, находясь у основания Красного моря и Индийского океана, по этой же причине были обречены на провал. Мы не можем раскрываться океану. Как сухопутная сила, лишенная помощи военно-морских сил, мы никогда не сможем защитить наш полуостров от врага, который без затруднений подтянет свои сухопутные войска».

Рядом с Ататюрком не было ни одного консультанта, который предоставил бы сведения и провел анализ по таким вопросам, как морское право, военно-морская стратегия и др. Это была одна из самых слабых сторон новой республики. Данная проблема также присутствовала при переговорах в Лозанне. Ошибочный взгляд на военно-морские силы как часть сухопутного войска также распространился и в новой республике. Глава Генерального штаба Ф.Чакмак (F.Çakmak) запретил выход флота за пределы Мраморного моря, отдав его в распоряжение корпуса в Бурсе. Кроме того, отстаивалась точка зрения, что для военно-морского флота будет достаточно лишь подводных лодок и торпедных катеров. Так, первыми судами, приобретенными за границей, стали две подводные лодки.

В ходе морской поездки Ататюрка в сопровождении делегации по Черному морю с 11 по 21 сентября 1924 года турецкие морские офицеры нашли возможность объяснить ему необходимость развития военно-морского флота. В этой поездке на корабле «Хамидийе» Ататюрк гораздо лучше узнавал представителей военно-морских сил, обменялся с ними своими идеями, выслушал их пожелания и оценки, в непосредственной близости наблюдал служебное рвение моряков. Эта поездка стала переломным моментом для морского дела Турции. На прощание в бортовом журнале «Хамидийе» Ататюрк написал: «Крейсер «Хамидийе» был первым судном Турецкой Республики, который вышел в море и который когда-то находился в составе флота, от которого остались лишь воспоминания. Именно крейсер вернул меня к морской жизни, по которой за пять лет я успел соскучиться. На этом судне и сопровождавшем его миноносце я узнал турецкий флот. Будущие капитаны и офицеры, с которыми мне довелось встретиться, молоды духом и идеями, и я связываю с ними большие надежды для развития нашего морского ведомства. Сегодня их нужно приобщить ко всему, чтобы они сумели получить соответствующее развитие, которое они заслуживают…»

Ататюрк тотчас же приступил к активным действиям, и 2 ноября 1924 года в речи на заседании Парламента подчеркнул необходимость модернизации морского ведомства. 30 декабря 1924 года было образовано Морское министерство. Первым министром стал близкий соратник Ататюрка, майор в отставке, Ихсан Явузер (İhsan Yavuzer). Как Ф.Чакмак, так и представители командования армии, а также многие другие выступили против этого решения. Через три года министерство было упразднено. Несмотря на это, первый и последний министр Ихсан Явузер внес существенный вклад в идеологическом и доктринальном отношении. В этот период вышел в плавание и начал военные учения первый флот, состоявший из 2 крейсеров, 2 подводных лодок, 2 миноносцев и 3 небольших эсминцев. Кроме того, было принято решение о восстановлении корабля «Отважный». Задержка ремонта данного судна до 1928 года является явным показателем того, насколько ограниченным было видение важности морского флота Генеральным штабом Турции. Но это могли понять только связанные с морским делом государственные деятели. Министр обороны Греции, не отказывавшийся от политики энозиса, Кирьяко отмечает: «Если турки восстановят «Отважный», наш флот останется бессильным. Если мы сейчас не соберемся и не выпустим флот аналогичной силы, то мы впоследствии дорого заплатим туркам в случае войны».

Первая «странствующая выставка» в мире

С целью пропаганды культуры и экономики страны в иностранных государствах Ататюрк в 1926 году организует рейс торгового судна под названием «Черное море», которое вплоть до Хельсинки бороздит просторы Средиземного моря и Атлантического океана и останавливается в портах с представлением т.н. «странствующей выставки».

12 июня 1926 года корабль «Черное море», подняв якорь в Стамбуле, посетил 16 городов в 12 странах. Пройдя за 86 дней 10 тысяч миль и встретившись с сотнями тысяч людей, через 3 месяца 5 сентября 1926 года судно вернулось в Стамбул. Наряду с организаторами выставки и государственными служащими в составе 95 человек, на корабле также находился республиканский оркестр, численность которого насчитывала 47 человек. На корабле было проведено 16 балов и 36 званых обедов. Предположительно, количество посетителей корабля во всех портах в целом достигло 65 тысяч. Эта выставка свидетельствовала о том, что Ататюрк использовал флот как первое средство в событиях, в которых Турция участвовала на мировом уровне. Он настолько доверял военно-морскому флоту, что в период обсуждения вопроса о введении головных уборов (шляп), благодаря его особому распоряжению это новшество коснулось прежде всего морского персонала, и через 6 месяцев после этого был выпущен закон о ношении европейских головных уборов.

Для сопровождения корабля «Отважный», перевозившего гроб скончавшегося президента республики, несколькими государствами были отправлены военные суда. Это является еще одним доказательством уважения к государственному деятелю, внесшему весомый вклад в развитие морского флота Турции.