Atlantico: За период с 2008 по 2010 год, после двух лет интенсивной политики сокращения государственных расходов (25% уменьшение окладов госслужащих, закрытие школ...), Латвия все же смогла выйти на определенный экономический рост, а правительство уверенно добилось переизбрания. Говорит ли это об эффективности политики жесткой экономии в экономическом и политическом плане или же это просто обманка?

Паскаль де Лима:
Если политика экономии направлена на определенные статьи расходов и конкретно обозначенные налоги, если она распределена на существенный период времени (четыре или пять лет) и если она не устанавливает сразу же жестких налогов, то является жизнеспособной в экономическом плане, потому что не может стать препятствием для экономического роста. Тем не менее, сам по себе такой курс не в состоянии быть стимулом для подъема экономики и требует целый спектр структурных программ. В целом, он может быть безболезненным при соблюдении ряда условий. Если международный экономический контекст благоприятен, может сложиться впечатление, что политика жесткой экономии внесла вклад в рост ВВП. Латвия совершила настоящий подвиг. Эта страна с население в 2,2 миллиона прошла через два года суровой экономии и тяжелейшую рецессию. По сути, спад в ее экономике оказался сильнейшим в мире в период финансового кризиса. Тем не менее, политика правительства была направлена в первую очередь на сокращение непроизводственных расходов: до 15% ВВП! Власти урезали зарплаты госслужащих и бюджетные траты (количество чиновников уменьшилось с 78 000 до 62 000). Одновременно с этим они повысили обязательные отчисления.

Сегодня Латвия вновь идет по пути роста (он находится у 4% отметки), а в перспективе может рассчитывать на заметное сокращение безработицы. Там существовал определенный национальный консенсус, которого нет у нас во Франции. Латыши согласились с принципом внутренней девальвации через снижение зарплат. Там, тем не менее, имеется немало условий для того, чтобы сделать такую экономическую политику безболезненной для роста: грамотное распределение с 2008 по 2012 год и взвешенный подход «урезание расходов — повышение налогов». Единственное темное пятно — это закрытие школ. В будущем стране, возможно, придется за это расплачиваться, но пока еще об этом слишком рано говорить. Кроме того, с 2008 года ее экономика получает постоянные вливания от МВФ и ЕС, что также позволяет смягчить груз экономии (чего нельзя сказать о Франции!). Оказавшись под опекой МВФ и ЕС, латвийское правительство обязалось провести реструктуризацию и сократить дефицит с 10% в 2009 году до 3% в 2012 году с перспективой вступления в еврозону в 2014 году в обмен на помощь в 7,5 миллиардов евро. Приток инвестиций восстанавливается, а безработица идет на спад.

— Сегодня Латвия действительно демонстрирует самые высокие в еврозоне показатели экономического роста (+4% в 2013 году). Действительно ли эта страна прилежно выполнила все взятые на себя обязательства?


Читайте также: Как Латвия из кризисной ямы выбиралась

— Экономический рост в Латвии на самом деле составляет 4%, и она обошла другие страны ЕС в 2011, 2012 и 2013 годах. Но это еще не все, потому что государственная задолженность равняется всего 40% ВВП, что вдвое меньше средних показателей по еврозоне. По прогнозам ЕЦБ, в 2014 году дефицит латвийского ВВП составит 1%! Хотя, разумеется, не все так уж безоблачно. Слабое место страны — это высокие показатели безработицы, которые находятся у отметки в 14%. Именно они объясняют активную эмиграцию населения.

— Высокая эмиграция (10% латвийского населения), безработица, снижение ВВП (около 30% с начала кризиса), спекулятивный пузырь... С чем связаны эти подводные камни латвийской экономии?

— Все это связано с тем, что достигнутые успехи все равно остаются весьма относительными. Прежде всего, существуют сомнения насчет реальных достижений внутренней девальвации: хотя сальдо внешнеторгового баланса страны вновь стало положительным, это объясняется в большей степени сокращением импорта, чем расширением экспорта. По сути, это ложная прибыль. В декабре 2011 года американские специалисты Макр Уэйсброт (Mark Weisbrot) и Ребекка Рэй (Rebecca Ray) опубликовали исследование, в котором подчеркивается отсутствие настоящей бюджетной экономии на всех уровнях и в первую очередь в налоговой сфере. По их мнению, страна могла бы быстрее выйти из рецессии, а вклад внешней торговли в экономический рост был весьма незначительным. «В действиях латышей нужно выделить главное: они не сдержали взятых на себя обещаний перед МВФ и европейскими властями», — пишет Марк Уэйсброт в The Guardian. Другими словами, Латвия является противоположностью Греции, в отличие от нее она не пошла по тяжелейшему пути экономии на всех уровнях для выхода из рецессии. Кроме того, Валдис Домбровскис был вынужден признать, что евро сегодня чрезвычайно непопулярен в Латвии.

— Какие новые опасности может сулить латвийской экономике переход на евро? Способен ли он отразиться на экономическом росте?


— Тут действительно не обошлось без подводного камня: речь идет о потере демократии в Риге. Президент Ассоциации латвийских экономистов Ивар Бриверс говорил по радио Baltcom о том, что «все заявления о пользе от перехода на евро для латвийской экономики на самом деле ложь». В любом случае, латвийские и европейские власти ставят перед собой в первую очередь политические, а не экономические цели. В Риге хотят окончательно закрепить связь бывшей социалистической республики с Западной Европой. В Брюсселе же вхождение в еврозону новой экономики (пусть даже и такой небольшой) рассматривается как символ, который должен подчеркнуть привлекательность евро как валюты. На самом же деле переход Латвии на евро многое говорит о повороте в европейской политике, который только усилился под воздействием кризиса. В 2005 году французский и голландский народы не согласились утвердить европейскую конституцию, а в дальнейшем восприняли утверждение этого договора как оскорбление и посягательство на демократию. Хуже того, с начала европейского долгового кризиса «тройка» неизменно игнорирует отчаянные протесты миллионов греков, испанцев и португальцев, которые каждый день выходят на улицы, чтобы выразить недовольство разграблением их экономики и общества. В данном случае, Риге навязали евро, хотя никому (в Латвии) это не нужно.

Паскаль де Лима, доктор экономических наук, преподаватель парижского Института политических исследований.