Говорят, что белорусский президент Александр Лукашенко никогда не упускает возможность удивить как своих партнеров, так и своих врагов. Однако результаты состоявшихся в конце прошлой недели президентских выборов в Белоруссии могли оказаться неожиданными даже для самого многолетнего правителя этой страны.

На протяжении большей части его политической карьеры у Лукашенко, по сути, был всего лишь один зарубежный партнер – Россия. Белоруссия была щедро вознаграждена за поддержку Москвы даже во время «трудных» лет после цветных революций в Грузии и на Украине. Россия поставляла дешевые нефть и природный газ, а также покупала белорусские товары, что поддерживало нереформированную экономику Белоруссии. Но был и предел любви Лукашенко к России – Минск последовательно противился предложениям со стороны Москвы о проведении экономической и политической интеграции, а также отказывался уступить России контроль над ключевой трубопроводной сетью. Политическая отдача от «инвестиций» оказалась невелика, а угроза цветных революций стала сходить на нет, и Москва после 2006 года начала сокращать размеры субсидий своему западному соседу. Отношения стали еще хуже после того, как Минск отказался признать Абхазию и Южную Осетию, а также в результате мирового экономического кризиса. Финансовые резервы России сократились, и она все больше склонялась к тому, чтобы прекратить субсидирование своего упрямого союзника.

Осознавая почти полную зависимость белорусской экономики от России и свою собственную уязвимость в случае оказания давления со стороны Москвы, Лукашенко в 2008 году начал пропагандистскую кампанию, рассчитывая произвести благоприятное впечатление на Запад. В Белоруссии были выпущены на свободу политические заключенные и изменены некоторые законы, регламентирующие проведение выборов. Цель этих действий состояла в том, чтобы получить как можно больше западной экономической помощи и инвестиций для того, чтобы Минск таким образом мог бы сбалансировать свои отношения с Россией. Евросоюз – непосредственный сосед Белоруссии – проявил заинтересованность и исключил почти всех белорусских чиновников, в том числе и президента страны, из списка тех, кому запрещалось выдавать въездные визы. Брюссель предложил больше кредитов, грантов и технической помощи в обмен на продолжение политики открытости и либерализации. Лукашенко, лишенный  благосклонности Москвы, именно на это и рассчитывал.

Прошедшие на прошлой неделе президентские выборы и должны были показать готовность Минска не ограничиваться только формальным улучшением законодательства или скромными реформами государственной экономики. Конечно, никто (включая Брюссель) и не ожидал проведения полностью свободных и честных выборов. Однако существовали большие надежды на то, что государственное вмешательство, цензура и репрессии будут применяться не в таких масштабах, как это было в ходе предыдущих выборов в 2006 году. Более того, с Лукашенко соперничали девять кандидатов, шансы на победу которых даже в нормальных условиях были бы невелики. До дня голосования все шло даже лучше, чем многие ожидали: оппозиционные кандидаты свободно собирали подписи и проводили свои кампании по всей территории Белоруссии, и впервые за многие годы они приняли участие в дебатах на контролируемом государством телевидении. Действующий президент имел преимущество, к тому же – в отличие от других кандидатов – он обладал неограниченным доступом к государственным средствам массовой информации (которые освещали его кампанию в исключительно благоприятном свете), а также к другим административным ресурсам. Однако в целом избирательная кампания казалась более свободной, чем это было четыре года назад. До воскресного вечера создавалось впечатление, что Лукашенко  сможет после выборов сохранить свою власть, а также не потерять расположение Евросоюза. Это позволило бы ему продолжить тонкую игру и балансировать между Брюсселем и Москвой.

Вот почему применение жестоких мер против участников акций протеста оказалось неожиданным для большинства из числа тех, кто наблюдал за событиями в Белоруссии. Жестокость, с которой сотрудники спецподразделений разгоняли толпу демонстрантов -  количество которых, как свидетельствуют многие, было меньше, чем четыре года назад, - была ужасающей. Если принять во внимание разрозненность оппозиции, а также отсутствие стратегии у ее представителей, то заключение под стражу семи из девяти соперников Лукашенко, а также задержание более 630 активных участников демонстрации кажется нелогичным. Фотографии находящегося в бессознательном состоянии Владимира Некляева – одного из оппозиционных кандидатов, атакованного бойцами спецподразделений, - были опубликованы во всех иностранных СМИ, и правящий режим, по сути, вынудил Евросоюз отказаться – по крайней мере частично – от дальнейшего развития отношений с Минском. Мало фактов, слишком много конспирологических теорий , и неясная картина относительно того, кто был организатором штурма Дома правительства и кто принял решение так жестоко подавить акции протеста, - все это осложняет решение Евросоюза по поводу его дальнейших отношений с Белоруссией.

Несмотря на бесчеловечное завершение выборов, Евросоюзу не стоит спешить с принятием окончательного решения. Те, кто на протяжение многих лет наблюдают за событиями в Белоруссии – в их числе и Балаш Ярабик (Balazs Jarabik) из фонда FRIDE, - полагают, что воскресные события свидетельствуют о внутренних конфликтах в Минске, а также об отсутствии у режима определенной стратегии. Жестокое подавление акций протеста усилило позиции тех представителей режима, которые не хотят сближения страны с Евросоюзом. Тогда как представители оппозиции, а также самого режима, надеявшиеся на постепенное движение режима в сторону большей открытости, потерпели неудачу. Может быть, это не просто совпадение - одно из возможных объяснений состоит в том, что жестокое подавление акций протеста было устроено как раз для того, чтобы помешать сближению с Евросоюзом. Если внутри режима действительно существуют разногласия и трения, то в интересах ЕС усилить позиции тех, кто выступает за установление тесных связей с Евросоюзом. Новые широкие санкции без необходимости накажут всех и ограничат влияние Евросоюза.

Поэтому ЕС нужна более избирательная политика: он должен закрыть въезд в Евросоюз всем тем, кто несет ответственность за жестокое подавление акций протеста. Брюсселю следует воздержаться от дальнейшего расширения отношений с этим режимом, пока не будут выпущены на свободу все незаконно удерживаемые участники воскресных событий. Не должно быть никаких контактов на высоком уровне, пока Белоруссия не отпустит политических заключенных. В то же время Евросоюзу следует продолжить предпринимать усилия, направленные на предоставление безвизового режима для граждан Белоруссии. Это расширит круг тех людей в Белоруссии, которые имеют деловые или личные связи с ЕС. Евросоюз должен также поддерживать диалог с белорусскими официальными лицами на более низком уровне по таким вопросам как поставка энергоносителей или безопасность на границе.

Эти выборы не положили конец надеждам на постепенное сближение Евросоюза и Белоруссии. Они просто продемонстрировали критическое отсутствие стратегии в Минске. Евросоюзу придется  использовать дифференцированный подход к различным действующим лицам в Минске, поощрять своих друзей и изолировать своих противников. Задача по «защите Белоруссии от холода» стала, на самом деле, значительно более сложной - но она не является нереальной.