Сначала у нас был противоракетный зонт Буша. Тот, который с радаром. Теперь у нас зонт Обамы. Скажем прямо, Ян Фишер (Jan Fischer), приняв этот зонт, поступил правильно.

И хотя сейчас все начнут выяснять и решать, были ли у премьера Фишера на это полномочия, Чешская Республика смогла быстро ответить на просьбу Вашингтона. И выбрать тесные взаимоотношения с Соединенными Штатами. А в этом европейском мире, страдающем от «военной беззубости», это единственно верное решение.

Однако между двумя щитами есть принципиальная разница. Если радар был ясной, материальной вещью и США сразу стали забрасывать нас информацией о нем, то на этот раз чехи вообще не знают, под чем они подписываются. Байден (Joseph Biden) этого не объяснил. И из чешских политиков лезут «возможные способы сотрудничества», как ворс из толстого пледа. Вполне возможно, что они и сами пока не знают, о чем идет речь, и просто кивают головой и соглашаются с предложением.

Разница на самом деле в том, что новое американское правительство ведет себя надменно. Никто не говорит ничего конкретного. Все покрыто туманом. И еще: каким образом американцы хотят убедить чехов в необходимости новой системы, если Байден во время своего визита не дал местным журналистам ни одного живого, нормального интервью?

Эй, вы там! Вы какие-то там чехи, вы не стоите того, чтобы мы напрягались и нормально все объясняли, прямо отвечая и на возможные неприятные для нас вопросы. Не о таком ли отношении говорит поведение Байдена?

Стоит еще кое о чем напомнить, чтобы никому не казалось, что Байден не стал общаться с журналистами, поскольку программа его визита была слишком обширной.

После апрельского визита Обамы остался тот же осадок. Обама был в Европе пять дней, и за это время он «подвергся нападкам» журналистов в общей сложности на семи пресс-конференциях. Дважды он отвечал на вопросы на встречах с людьми. И только в Чехии он предпочел не общаться с журналистами, впрочем как и с другими людьми. Ни одного интервью, ни одной пресс-конференции. И ни единого шанса надавить на Обаму и заставить его сказать хоть слово о том, вокруг чего два года строилась политика в нашей стране.

Тогда Обама даже не сказал, сколько придется ждать, пока иранская угроза не будет «устранена». А ведь именно этого, как он сам заявил, он хочет добиться своей политикой. Сколько ждать? Год, два, три? А как будут оценивать, исчезает эта угроза или нет? Ответа нет. Чехи, которых два года кормили американскими катастрофическими сценариями, не стоили слов и объяснений Обамы.

Примерно так все произошло и с американским вице-президентом. Как именно он представляет участие Чехии в новой системе? Его шеф отказался от первоначального плана, чтобы понравиться русским? А как вообще Вашингтон собирается вести переговоры с русскими, если Москва явно перестает его бояться?

Да где там. Задать вопросы на единственном выступлении Байдена перед журналистами не позволили. В своей речи вице-президент Россию даже не упомянул. Он не счел нужным хоть как-то коснуться того, чего многие в этой стране бояться.

Однако он произнес одно достаточно скандальное утверждение: «Сегодня мы говорили о возможной роли, которую могла бы сыграть Чешская Республика в новой (противоракетной) структуре, лучшей структуре – структуре, которая собственно сможет защищать Европу и не сосредоточится только на Соединенных Штатах Америки».

То есть Байден хотел нам сказать, что предыдущий план должен был защищать только США? А ведь при Буше то и дело звучали речи о том, что щит будет защищать и Европу. И генералы показывали на картах, какие части нашего континента будут в безопасности. Или кто-то здесь врет. Или Байден, или люди из предыдущего американского правительства.

Только вот чехи вместо ответов на все вопросы получили лекцию о высокомерии и надменности великих держав. И поэтому решение Фишера, хоть оно правильное и единственно возможное, напоминает согласие принять унизительную подачку от барина.