Бывают времена, когда география может серьезно помешать превращению Европы в ту идеально рациональную утопию, которую представляют европейские бюрократы, с чувством безысходности разглядывающие карту континента со своих рабочих мест в Брюсселе. Целые нации страдают от неудобных границ, нарисованных давным-давно умершими государственными деятелями. Страны могут находиться в противоречии с культурой и связями своих соседей. А некоторых прекрасных государств, которым самое место на карте, к сожалению, вообще нет. К счастью, у британского журнала The Economist есть план.

"Европейская карта устарела и нелогична", - пишет британское издание. Если расположить все в новом порядке, жизнь станет лучше.

Например, Соединенное Королевство, чей бюджет находится в столь катастрофическом состоянии, заслуживает того, чтобы оказаться в компании южноевропейских стран, таких как Португалия и Испания. Перенос острова также дает отличную возможность разделить его на части, создав отдельные государства Северная Ирландия, Шотландия и Уэльс.

Место Великобритании займет Польша, "которая уже достаточно пострадала от своего местоположения между Россией и Германией и заслуживает шанс насладиться бодрящими ветрами Северной Атлантики и безопасностью морских вод, раскинувшихся между ней и любыми потенциальными захватчиками". К Польше могут присоединиться и прибалтийские государства, так как они будут очень рады оказаться подальше от России и поближе к Соединенным Штатам.

Утомительные перебранки, устраиваемые Бельгией по поводу языков, напоминают о самом худшем, что можно найти в Центральной Европе, особенно о той чепухе, которую Словакия выдумает для своего венгерского меньшинства. Так что Бельгии следует поменяться местами с Чехией. "Невозмутимые, хорошо организованные чехи отлично поладят со своими новыми голландскими соседями, - прогнозирует The Economist, - а голландцам понравятся чехи".

Если переместить Швейцарию поближе к более нейтральным странам на севере, где Норвегия, несомненно, будет рада обнаружить по соседству еще одного друга, не входящего в Европейский Союз, для Австрии, Словении и Хорватии образуется место на северо-западе, где они могут объединиться с частью Италии и сформировать что-то вроде альянса, предпочтительно управляемого новым дожем Венеции. Юг Италии, непрерывно страдающий от коррупции, должен пойти своим путем и сформировать унылое маленькое королевство по кличке Борделло. "Они могут сформировать валютный союз с Грецией, но больше ни с кем".

Особенно интересные сдвиги происходят в Восточной Европе, где после перемещения балтийской тройки, Белоруссия, "окруженная со всех сторон сушей и пытающаяся выбраться из-под российского каблука", переезжает к морю, а Украину двигают на север. The Economist надеется, что теперь, когда украинская граница окажется всего в ста километрах от Берлина, Германия, наконец, начнет всерьез рассматривать европейскую интеграцию этой страны. Приятным побочным эффектом станет перемещение Калининграда на российскую территорию.

Конечно, неизбежные сдвиги произойдут и на Балканах, в частности Македонию отодвинут подальше от Греции. Однако The Economist считает, что Босния "слишком хрупка", чтобы ее двигать.

Все это оставляет место для создания ряда новых ценных государств, включая романтическую Руританию, расположенную рядом с территорией немецкой Богемии; страны Бордурия и Сильдавия, которые посещал знаменитый бельгийский журналист Тинтин (герой знаменитого бельгийского комикса "Приключения Тинтина" - прим. перев.) и прекрасное баронство Вульгария, расположенное прямо в центре Восточной Европы.

Остальные могут оставаться на своих местах.