Когда Джулиан Ассанж (Julian Assange) находился в Уондсвортской тюрьме, с ним случилось неприятное происшествие. Как-то раз, когда он ел свой обед из бобов и риса, у него во рту что-то щелкнуло. Оказалось, что в тарелке был кусочек металла, расколовший ему зуб. «Не знаю, специально его туда подложили, или это было просто совпадение», - говорит он.

Вернувшись в свою одиночную камеру, Ассанж завернул зуб в листок белой бумаги. После этого его на час выпустили. Когда он пришел обратно, зуба уже не было. «Он скоро всплывет на eBay», - шутит австралиец, с которым мы беседовали на кухне особняка, принадлежащего его покровителю на британской почве Вону Смиту (Vaughan Smith), предложившему Ассанжу дом, в котором тот может жить после освобождения под залог.

- Почему вы думаете, что его украли?


- Я полагаю, что им не нужны доказательства того, что такое могло случиться.

Это первое интервью, которое Ассанж дал после выхода из тюрьмы. Два журналиста впервые зашли в роскошный георгианский особняк Смита, окруженный прудами и снегами. 39-летний Ассанж выглядит неплохо. Он пьет чай и говорит – как всегда, довольно невнятно. Однако стоит включить запись, как редактор сайта преображается. Он набирает в грудь воздуха и входит в роль борца за свободу слова, основателя WikiLeaks – сайта, разоблачившего тайны американской дипломатии, человека, которого шведское правосудие обвиняет в изнасиловании, жертвы организованного некими невидимыми силами преследования, за которым стоит кто-то с американским акцентом.

- Начнем со стандартного вопроса. Как вы себя чувствуете в эти дни?

- Выйти из одиночной камеры просто чудесно. Я полон решимости. Я вижу, что мы получаем поддержку со всего мира, особенно из Южной Америки и Австралии. Такое ощущение, что все, повсюду на нашей стороне. Впрочем, чем ближе человек к власти, тем меньше он готов нас поддерживать, возможно, потому, что такие люди могут больше потерять.

- Поддержку вам выразил уходящий президент Бразилии Лула.

- Это особый случай. Он уходит в отставку и теперь может быть откровеннее, чем раньше. Ему больше не нужно выказывать уважение Соединенным Штатам.

- В прошлый четверг на ступеньках суда после освобождения вы говорили о…

- Все это так быстро произошло... Я мог бы час стоять там и говорить , но полиция испугалась, что меня могут убить или что-то в это духе.

- Несколько американских политических деятелей публично заявили, что с Вами надо разобраться. Вы получали какие-нибудь другие угрозы?

- Меня постоянно угрожают убить. Угрожают моему адвокату, моим детям...

- От кого исходят эти угрозы?

- В основном, по-видимому, от бойцов американских вооруженных сил.

Рассказывая о времени, проведенном в лондонской тюрьме, он говорит, что его три раза переводили из камеры в камеру, и каждая из камер была постоянно закрыта, в отличие от камер других заключенных. Из камеры для недавно арестованных его перевели в центр Онслоу – крыло Уондсвортской тюрьмы, в котором содержится 350 заключенных - те, кому «грозит физическое насилие со стороны других заключенных или охраны» как совершившим преступления на сексуальной почве или преступления против детей. «Я не мог выйти из своей камеры, но другие заключенные просовывали бумаги мне под дверь. В них было много интересного».

- Записи, послания?

- Да. В Уондсворте все ждут экстрадиции. Мне передавали американские документы об экстрадиции. Однако потом было решено, что мне опасно оставаться в Онслоу.

- Почему?

- Из-за опасности, что на меня нападут или меня убьют. Поэтому, меня перевели в изолятор, который они эвфемистически называют «отделом наблюдения и контроля»... туда направляют самых буйных заключенных.

Тюремная система Ассанжу показалась «советской» по уровню бюрократизма. Например, чтобы сделать телефонный звонок, требуется пройти формальности, которые могут затянуться на несколько дней. За вычетом разговоров с адвокатами, за все время пребывания в тюрьме он смог сделать только четыре личных звонка. При этом у него создалось впечатление, что большинство сотрудников тюрьмы втайне было на его стороне. От одного из них он получил записку, в которой говорилось: «В этом мире у меня только два героя: Мартин Лютер Кинг и вы».

В субботу газета Guardian напечатала статью, в которой реконструировала дни, проведенные Ассанжем в Стокгольме в прошлом августе, перед тем, как на него были поданы заявления в полицию. Британская газета получила доступ к имеющимся у стокгольмской полиции материалам, что позволило ей сообщить читателям интимные подробности сексуальных контактов между Ассанжем и двумя женщинами, названными в статье г-жа А. и г-жа В. По этому поводу Ассанж заявил, что «как всегда, практически все не то, чем кажется», и назвал статью очередным этапом начатой против него «клеветнической кампании». Бывший хакер обвинил газету в том, что она опубликовала только часть истории, проигнорировав многое из имеющейся в деле информации. По словам Ассанжа у одной из женщин полиция «вытянула» заявление обманом.

Он утверждает, что «ни разу в жизни не вступал ни с кем в сексуальные отношения не по согласию» и выражает недовольство тем, как подробности обвинений постепенно стали достоянием общественности, притом, что ни он, ни кто-либо другой так и не получил полноценного доступа к материалам дела. «В нарушение Европейской конвенции о правах человека мне до сих пор не предоставили ни одного документа на английском».

- Но кто стоит за этой клеветнической кампанией?

- Я далек от мысли о том, что существует прямая командная цепочка от Хиллари Клинтон до журналистов из Guardian. Это было бы нелепо; в реальном мире так дела не делаются – обычно все намного интереснее и тоньше. Власть создает такую атмосферу, при которой отдельные люди начинают фактически подстраиваться под то, чего, как им кажется, хочет власть. В каких-то случаях могут быть и прямые инструкции, но в принципе, каждый человек и каждая организация просто пытаются максимально соблюсти собственные интересы. Карьерные соображения, известность, создание и поддержание союзов, одолжения, услуги друзьям, родственникам, собратьям по партии... вещи которые делаются из страха, зачастую без всяких просьб со стороны ... все это создает атмосферу.