Российский министр иностранных дел Сергей Лавров сегодня (14 февраля) в Лондоне - принимает участие в редких ныне переговорах на высшем уровне между Кремлем и Британией. Это неудивительно. Посткризисная Россия - в наступлении очарованием. Динамика отношений Россия-ЕС в целом перевернулась вверх дном после "дутой" холодной войны, последовавшей за грузинским конфликтом.

Для Дэвида Кэмерона и Уильяма Хэйга этот визит - ключевая ступень в преддверии грядущего визита премьер-министра в Москву, в преддверии того выбора, который он должен будет сделать - вступать в контакт с Путиным или следовать ледяной политике лейбористского правительства.

Когда Тони Блэр был восходящей звездой Запада, он был одним из первых лидеров Европейского Союза, кто посетил Санкт-Петербург и обнял серого и казалось невзрачного нового президента по имени Владимир Путин. Спустя всего пять лет правительство Блэра ну разве что только не заморозило отношения с Россией, и среди стран "большой семерки" Британия занимала самую жесткую позицию по отношению к России. Уровень работы российских шпионов в Лондоне достиг масштабов холодной войны. Российские МИГи вторгались в британское воздушное пространство, Британский совет (British Council) в двух городах прекратил свою работу, а британский посол подвергся нападкам. Шпионы и дипломаты погрязли в регулярных взаимных ссорах, в то время как британский гражданин и бывший агент КГБ Александр Литвиненко был отравлены радиоактивным веществом в Лондоне.

В Евросоюзе Британия взяла за правило разговаривать с Кремлем тоном холодного прагматизма. Лондон превратился в супертяжеловеса в коалиции стран, ставших нервными от чрезмерной напористости Москвы, и одним из наиболее важных вопросов на повестке дня стали вопросы соблюдения прав человека. Обычно в кулуарах Европейского Союза Великобритания работала в тесной связи с Польшей, странами Балтии и государствами Скандинавии, добиваясь того, чтобы ЕС оставался холоден в своих отношениях с РФ.

Сейчас в Великобритании в исходных данных - новое правительство, изменившиеся политические условия на континенте и вялая экономика, которой не помешала бы успешная торговая политика. Новое правительство хочет заставить Британию вновь демонстрировать рост при помощи торговли с БРИК, и российские бумаги выглядят привлекательной возможностью для сити. В 2007 году Великобритания была крупнейшим иностранным инвестором в России, но сейчас она плетется в хвосте других стран-членов Евросоюза, у которых более теплые связи с Москвой. Международной коалиции, которая выступала в пользу мягкого сдерживания России и достигла своего пика после войны с Грузией - более не существует, даже Польша уже высказалась в пользу перезагрузки отношений с Москвой.

В Европе возник новый форум для взаимодействия с Россией - Веймарский треугольник. В рамках этого форума Франция, Германия и Польша работают с Россией отдельно, вне рамок Евросоюза. Британия в этом не участвует и теперь чувствует себя изолированной от восточной политики. Тем временем в июне 2010 года Германия решила предложить Москве создать постоянный совет безопасности между ЕС и Россией, не проинформировав об этом заранее институты Евросоюза. Польша говорит, что ей звонили перед тем, как это предложение было сделано. Лондон же был не в курсе. В октябре 2010 года Франция, Германия и Россия провели переговоры напрямую друг с другом на саммите в Довилле (к раздражению многих восточных стран ЕС, которые были не представлены).

Со своей извечной политикой разложения альянсов во внешней политике ЕС, Великобритания ныне стоит на распутье в отношении своих отношений с Россией и с внешней политикой ЕС в плане приведения их к более широкому варианту. Или британское правительство последует примеру Саркози и Берлускони и выберет вариант "стратегического партнерства" с Россией, сняв с двусторонней повестки дня вопросы прав человека и свободы прессы и при этом выступая против дальнейшего расширения НАТО. Соглашение ВР и "Роснефти" о совместной работе в Арктике дает почувствовать, что поставлено на карту и какой вариант обдумывается. Правительство склонно активизировать торговлю, а Винс Кейбл (министр по делам бизнеса) недавно посетил Кремль, изучая возможности для партнерства. Но какую цену мы должны заплатить за более теплые связи?

Британия не хочет остаться позади в вопросе потенциального создания рабочих мест, способствующих росту сделок в области торговли, но и не хочет идти на компромисс со своими принципами. Г-н Кэмерон и г-н Хэйг должны дать четко понять Сергею Лаврову, что Британия поддерживает структурированную общую позицию Евросоюза, где коммерческие интересы Великобритании умножаются на вес 27 государств-членов организации. Европейские страны получают выгоду от более тесного сотрудничества, как и от процесса разукрупнения энергетических рынков посредством "третьего энергетического пакета", который вступает в силу в марте. Это сделает углеводороды дешевле и уменьшит рычаги воздействия Кремля в области поставок в ЕС - компании станет значительно сложнее одновременно являться и поставщиком, и транзитным провайдером, как сейчас работает Газпром.

Неэкономические фундаментальные факторы, которые сделали британо-российские отношения плохими в первую очередь, также по-прежнему имеют место быть. Российские шпионы по-прежнему беспрецедентно активны в Великобритании, подозреваемых агентов по-прежнему раскрывают и высылают. В самой России активисты оппозиции по-прежнему лишены свободы собраний, а результаты выборов подтасовываются. Вместо того, чтобы добиваться воссоздания варианта франко-российских или итало-российских отношений, Великобритании стоило бы добиваться более единого подхода со стороны ЕС - который был бы озвучиваем посредством нового недавно зародившегося механизма общей европейской внешней политики.