Под скрип металлических решеток мы входим в здание Посольства России в Бельгии. Монументальная мраморная лестница, ведущая в зал проведения интервью, устлана красной ковровой дорожкой. Люстры в зале приемов подвешены к потолкам высотой 6 метров. У Посла России есть только 20 минут, которые в итоге выливаются в подробное 2-часовое интервью. Д.Рогозина слушают с интересом не только журналисты, но и переводчик, и политический советник Постоянного представительства.

    На позицию НАТО, что у России устаревшая техника в армии и слабые вооруженные силы Рогозин пожимает плечами и отвечает «Не понимаю. То они говорят, что мы слишком слабые, чтобы представлять угрозу, то они возмущаются, что мы закупаем у Франции Мистрали (сделка от 08.02.2010 – ред.). Могу сказать, что слухи о смерти нашей армии преждевременны. Оборона России не направлена против Европы. Угрозы для России исходят с востока и юга, и мы перевооружаем нашу армию для защиты наших границ. Что касается Европы, то для наших контактов с ней нужно не оружие, а хорошие дипломаты.

К.Ханке: США в своих дипломатических депешах пишут, что России имеет смысл направлять на встречи в НАТО людей с большим «политическим видением»

Д.Рогозин: Не им принимать решение, кого России посылать на встречи в НАТО. У России сейчас лучший посол при НАТО, которого она могла направить. (улыбается) Сейчас наши отношения можно назвать скорее политическими, нежели дипломатическими. Хорошо, что Россия направила в НАТО «политического посла». Если бы наши отношения с НАТО были скучными, то был бы и скучный посол.

- Американцы в НАТО утверждают, что Россия пытается разделить Европу.


- Я это рассматриваю как комплимент, и в таком случае, мне за это нужно вручить медаль. У меня хорошие отношения с Иво Даалдером (постоянный представитель США при НАТО), но мы рассматриваем каждую из  28 стран НАТО с отдельной повесткой дня. Мы можем формировать коалиции с другими странами, и поэтому мы хотим реформировать Совет Россия-НАТО в политически здоровую организацию. Мы выступаем за новую конструкцию, включающую Европу, Россию и Северную Америку: за евротрансатлантическую систему безопасности. США рассматривают НАТО как свой гарем. Если мы приглашаем трех-четырех женщин в кино, то они начинают ревновать.

- Много ли изменил Лиссабон в отношениях России и НАТО?

- Очень много. У нас должны быть дружелюбные отношения, и мы должны стремиться к стратегическому взаимопониманию. Совместная система европейской противоракетной обороны является лакмусовой бумажкой наших отношений. Из этого будет понятно, исходит ли НАТО из своих эгоистичных интересов или хочет привлечь Россию к этому проекту. Если угрозы исходят с Востока, то почему ПРО собираются располагать в Польше? Мы не понимаем. «Звездные войны» это миф. Сейчас Европе ракетами никто не угрожает, но европейцы должны защищаться от них с помощью США. В неформальных разговорах представители США подтверждают, что ПРО это политико-идеологический вопрос, а не военно-стратегический. Есть два решения – или Россия будет задействована в системе ЕвроПРО, тогда мы будем ответственны за нее, либо ее элементы будут располагаться на достаточном удалении от России, чтобы мы не рассматривали иранскую угрозу лишь как предлог.

-  Президент России Медведев говорит о том, что хочет сотрудничать по ПРО, в то время как Премьер-министр России Владимир Путин использует угрожающую лексику. Неудивительно, что мы к этому скептически настроены.

-  Наши политики разочарованы отношением к России в 80-е - 90-е годы. Нам обещали, что объединенная Германия не станет членом НАТО, а НАТО не будет расширяться на Восток. Нас обманули, как обманывает шулер, мухлюя в карточной игре. В политические договоренности мы не верим, нам нужны обязывающие соглашения. Необходимо предотвратить гонку вооружений, а для этого нужно заключить юридически обязывающие договоры. Таким способом мы сможем обеспечить долгосрочный мир в Европе.