Параллели с событиями в Бродуотер Фарм проводить неправильно. Тоттенхэм существенно изменился в лучшую сторону с 1985 года, несмотря на сегодняшние беспорядки.

Никто не предсказывал бунт в Тоттенхэме, но сейчас удивительно много людей демонстрируют свою осведомленность по поводу причин этих беспорядков. По мнению министра по делам общин из теневого кабинета лейбористов Криса Уильямсона (Chris Williamson), виной всему Консервативная партия. «Почему это тори никогда не берут на себя ответственность за катастрофическую политику своей партии?» - спрашивает он. По мнению кандидата на пост столичного мэра от лейбористов Кена Ливингстона (Ken Livingstone), «экономическая стагнация и сокращения, вводимые правительством тори, неизбежно создают противоречия в обществе». Кен вполне предсказуемо стал первым политиком, использовавшим беспорядки в своих избирательных целях. В ответ на обвинения со стороны своего соперника Бориса Джонсона (Boris Johnson) он разразился заявлением на 300 слов.

Насилие началось с мирной демонстрации возле полицейского участка в Тоттенхэме в знак протеста против действий городской полиции, застрелившей местного жителя Марка Даггана (Mark Duggan). Один из ее участников, преподобный Нимс Обунге (Nims Obunge) из Альянса за мир (Peace Alliance) заявил, что местная община «взывает к справедливости». Симеон Браун (Symeon Brown) из носящей соответствующее случаю название Haringey Young People Empowered (сокращенно HYPE – один их вариантов перевода «обман», «надувательство» - прим. перев.) сказал, что община разгневана «убийством» Даггана.

Следует сказать, что если посмотреть телевизионные кадры и картинки с YouTube, большая часть бунтовщиков и мародеров отнюдь не выглядит разгневанной. Те, кто выбирались через разбитые окна магазинов на Вуд Грин Хай Роуд с полными товаров коробками, на самом деле выглядели весьма довольными. По крайней мере, здесь толпе была нужна в большей мере не справедливость, а халявные кроссовки.

Выражение лиц грабителей с Вуд Грин можно было различить, потому что  к тому времени было уже светло. Беспорядки начались в 8 часов 20 минут вечера предыдущих суток. Но спустя девять с лишним  часов там все еще почти не было полиции. В предстоящие месяцы, когда будут обсуждать причины неудач в действиях полиции, их подвергнут тщательной проверке. Было ли вчерашнее насилие вызвано действиями полиции в дни и месяцы, предшествовавшие стрельбе по Даггану? Или все произошло, потому что она бездействовала в воскресенье вечером?

Конечно, Тоттенхэм это место историческое. В 1985 году в поместье Бродуотер Фарм прошли самые серьезные в современное время выступления против полиции. Кульминацией жестокого цикла насилия с участием полиции и чернокожего населения стало избиение до смерти полицейского Кейта Блейклока (Keith Blakelock).

Эти беспорядки были вызваны другой смертью, причиной которой стала полиция. Чернокожая домохозяйка Синтия Джаррет (Cynthia Jarrett) потеряла сознание и умерла, когда полиция, обыскав ее дом, арестовала сына Джаррет Флойда. Никто тогда не дал исчерпывающего объяснения по поводу ее смерти. К тому времени уже прошли серьезные бунты в Брикстоне, в результате которых погиб журналист из Telegraph. Произошло это после того, как полицейский выстрелил в другую ни в чем не повинную женщину по имени Черри Гроус (Cherry Groce), что вызвало у нее паралич.

Следствие по делу об убийстве Блейклока стало еще одной причиной для недовольства темнокожего населения, когда в этом ошибочно обвинили троих мужчин. Вслед за этими обидами и недовольствами последовали годы преследований и проявлений расизма со стороны  столичной полиции в отношении людей, которым эта полиция должна была служить.

«Я сам называю их ниггерами», - заявил тогда авторам опубликованного в 1983 году Институтом политических исследований (Policy Studies Institute) доклада «Полиция и люди в Лондоне» столичный полицейский. «Они не очень-то умны, но у них есть это низкое животное коварство», - отметил другой. А третий сказал: «Ну, они привыкли там бегать по джунглям, хватая с деревьев все, что подвернется под руку…».

С 1985 года мир радикально изменился. Тогда расизм в полиции был делом обычным, и никто его не стыдился. Сейчас же одно-единственное расистское замечание может положить конец карьере полицейского. Тогда в столичной полиции служили 180 сотрудников из этнических меньшинств. Сейчас их там около 3000. Отношения между чернокожими людьми и полицией улучшились, и обстановка во многих кварталах Тоттенхэма также стала значительно спокойнее.

В третьем квартале 1985 года только в районе Бродуотер Фарм было совершено 875 краж со взломом. В тот же период 2010 года их было чуть больше 30 на всю округу, и меньше 10 на территории самого поместья. Уровень безработицы в Тоттенхэме сегодня в два раза меньше, чем в 1985 году.

Убийство Марка Даггана на первый взгляд нельзя даже квалифицировать как преступление. Оно никоим образом несопоставимо с ранением Черри Гроус и со смертью Синтии Джаррет. Дагган был хорошо известен полиции, и в тот момент полицейские пытались арестовать его. Как сообщает следствие, на месте стрельбы было найдено огнестрельное оружие, не принадлежащее полиции. Там же была найдена полицейская рация с «застрявшей внутри пулей».

Но остается обеспокоенность по поводу более общей картины. Безработица в Тоттенхэме по-прежнему одна из самых высоких в Лондоне. Полицейские там гораздо чаще останавливают и обыскивают чернокожих, чем белых. Анализ лондонского полицейского управления показывает, что чернокожие жертвы преступлений заметно меньше удовлетворены деятельностью полиции. И хотя число полицейских из этнических меньшинств в Лондоне увеличилось, оно по-прежнему составляет менее 10% (городская полиция улучшает эти показатели, добавляя в общую цифру сотрудников из подразделений обеспечения, которых там гораздо больше).

Исходя из горького опыта, мы должны с недоверием относиться ко всем докладам лондонской полиции о гибели людей от рук ее сотрудников, пока не будет доказана правомочность их действий. Полиция неоднократно вводила общество в заблуждение относительно смерти Хуана Чарльза де Менезеса (Jean Charles de Menezes) на станции Стокуэлл, а также избиения продавца газет Иэна Томлинсона (Ian Tomlinson) в ходе ничем не неспровоцированного нападения полиции во время демонстрации против саммита «большой двадцатки». Подразделение полиции, имеющее на руках огнестрельное оружие и участвовавшее в операции против Даггана, убивает значительно больше людей, чем любое другое подразделение, вооруженное стрелковым оружием.

Недоверие к полиции в случае с Дагганом было усилено поведением Независимой полицейской комиссии по жалобам, которая в типичной для себя манере не предоставила почти никакой конкретной информации о случившемся. Безусловно, она не могла точно знать, что произошло. Но полиция сослужила себе плохую службу, не наладив контакт с семьей Даггана даже спустя 48 часов после того, как он был застрелен.

Однако, наверное самым четким свидетельством того, что сегодня уже не 1985 год, стало заявление чернокожего депутата парламента от лейбористов из Тоттенхэма Дэвида Лэмми (David Lammy). В отличие от левых набирателей политических очков, таких как Ливингстон, он сказал: «Подавляющее большинство жителей Тоттенхэма отвергает произошедшее там. Это ничем не похоже на те сцены, которые мы наблюдали в Тоттенхэме 25 лет тому назад. Тогда отношения населения с полицией были особыми. А сейчас это было нападение на простых людей, на продавцов, на женщин и детей, которое длилось много часов, прежде чем мы увидели должные действия по наведению порядка».

Бывший адвокат суда Лэмми, которому нет еще и сорока, и который всю свою жизнь прожил в Тоттенхэме, это молодой, хорошо образованный и амбициозный чернокожий англичанин, какие в 1985 году были редкостью, а сегодня стали более частым явлением. Его заявление свидетельствует о том, как далеко продвинулась вперед чернокожая община.

Причины беспорядков пока могут быть не до конца ясны, но вот их последствия понятны вполне. Бедный район стал еще беднее. Коммерческий центр Тоттенхэма разграблен, его репутация разорвана в клочья. Это также нанесет ущерб консерваторам. Беспорядки в обществе имеют тенденцию ужесточать поведение властей и вредят тем, кто этим властям бросает вызов. В прошлом году протесты студентов буквально испарились после беспорядков на площади у парламента, а кривляния «черного блока» в Уэст-Энде подорвали репутацию мирных протестов британских профсоюзов против сокращений.

Но в ту мрачную для жителей Тоттенхэма ночь Лэмми дал чернокожей общине и левым надежду на лучшее будущее.