Выборы в местный парламент Каталонии предвещают нечто очень интересное и важное, что в этом регионе мира может произойти уже в ближайшее время. Как выяснилось, большинство каталонцев желают независимости. На деле это не такое уж большое «большинство». Тем не менее более 50% каталонцев проголосовали за партии, выступающие в пользу независимости.

Разумеется, когда говоришь «Каталония», первой на ум приходит Барселона. Это один из красивейших городов мира. Я неоднократно здесь бывал. И каждый раз ловил себя на мысли, что «здесь не Испания». Вот, казалось бы, простое событие, но оно имеет глубокий смысл. Однажды мой товарищ обратился к таксисту: «Не обессудь, я не знаю испанского языка». Водитель тут же возразил: «Я говорю не на испанском, а на каталанском».

Это, пожалуй, самый богатый регион Испании. Именно этот факт, на мой взгляд, сыграл ключевую роль в формировании движения, выступающего за отделение. Испания всегда была в «неоплатном» долгу перед этим регионом, который с давних пор отличался развитыми промышленностью и торговлей (не говоря уже о современных возможностях капитализма). Этот регион дает Испании гораздо больше, чем получает от нее. Речь идет о вкладе в экономику, налогах и прочем.

Примерно то же самое можно сказать и о другом народе Испании с сепаратистскими настроениями. Баски также живут в индустриально развитом, богатом регионе. Если говорить о Европе, то в этот ряд можно поставить и Северную Италию. Хотя на сегодняшний день сепаратистские требования в этом регионе звучат не очень громко, некоторые симптомы уже заметны. Вообще эта экономическая тревога в Европе связана с доминирующим там стилем мышления: «Почему то, что заработал я, съест кто-то другой?» Если вся жизнь построена на такого рода «экономических» и рациональных основах, этот вопрос становится самым справедливым. Не последнюю роль такое беспокойство сыграло в распаде Югославии и особенно в желании Словении отделиться: «Наши капиталы уплывают на бедный юг».

В Каталонии желание получить независимость существует уже давно. Оно было и в годы гражданской войны, и именно с падением Каталонии определился исход этого конфликта. Анархо-синдикалистское движение, в числе других факторов, сделало Барселону совершенно особым, интереснейшим местом.

В Каталонии не было такой организации сепаратистов, как, например, ETA, которая начала вооруженную борьбу и сделала образ басков гораздо более «воинственным» в период после Франко. Тем не менее сейчас каталонцы становятся сторонниками независимости, в то время как для большинства басков отделение от Испании уже не является приоритетом. Рост числа тех, кто поддерживает идею о независимости, на мой взгляд, можно объяснить двумя причинами. Во-первых, экономика. В Испании — кризис, пусть и не такой тяжелый, как в Греции. Он вызван неблагоприятным управлением экономикой, коррупцией. Но есть и политические причины: правое крыло, не признавшее референдум каталонцев и блокировавшее их законы в конституционном суде, рассердило каталонцев и заставило думать, что «их не считают за людей».

Что теперь будут делать правые силы Испании? Судя по всему, они не откажутся от своей прежней политики. Тогда что будут делать каталонцы? (Последние выборы показывают, что число голосов в пользу каталонских левых составляет всего 10%, а, объединившись, правые и левые могут преодолеть 50%.) Конечно, в нынешних условиях едва ли можно ожидать, что в Испании вспыхнет война за независимость, однако никто не может знать наверняка.

Могут ли испанцы и каталонцы отделиться друг от друга так же спокойно, как, например, чехи и словаки или сербы и словенцы? Что будут делать баскские сепаратисты в случае такого раздела? Каким будет предпочтение баскского народа?

Как на все эти события отреагирует испанское левое крыло?

Холодная война заморозила национальные границы, которые были начерчены двумя жаркими войнами. Но как только «потеплело», а холодная война закончилась, на этих границах вновь образовались расколы и трещины. С одной стороны, мы говорим о «глобализации», о том, что мир идет к «единству», «стандартизации». Однако в то же время народы, которые многие годы жили вместе, теперь пытаются обособить свои национальные границы. Испания вступает в турбулентный процесс. Например, шотландцы пока решили оставить все как есть, но сепаратисты, судя по всему, не отказались от своих замыслов. Бельгия всегда переживала национальный невроз. Тут же Украина... Кавказ...

Эта одержимость сепаратистскими идеями не кажется мне разумной. Но разве люди всегда поступают разумно?