Иран стремится к расширению своего влияния в Таджикистане. За это Тегеран готов платить звонкой монетой. Ведь речь идет о новой геополитической конфигурации в Центральной Азии.
 
Визовый режим между Ираном и Таджикистаном упрощен. Это двустороннее решение - лишь один из элементов политики, направленной на сближение двух стран. Будет ли оно способствовать укреплению безопасности в Центральной Азии? Об этом шла речь в интервью, которое дал Deutsche Welle российский эксперт по кризисным ситуациям Лев Корольков.

- Зачем Ирану экономически слабый и сравнительно "негромкий" в политическом отношении Таджикистан?

- Ясно одно, что Иран создает плацдарм. Язык один, культура, в общем-то, персидская. Кроме того, северная часть Афганистана заселена теми же таджиками. Идет подготовка к новой геополитической конфигурации в Центральной Азии. Иран этим сближением с Таджикистаном блокирует в значительной мере действия международных сил в самом Афганистане, и под его контроль в случае успешной реализации этого проекта попадут обширнейшие районы Афганистана.

Это районы севера Афганистана, где была зона влияния Ахмадшаха Масуда. Такого лидера, равного ему по самостоятельности, сейчас нет. Последствия могут быть самые серьезные, если учесть, что Иран набирает силу и особенно не реагирует на угрозы Запада. В Тегеране прекрасно понимают, что ЕС и европейская военная составляющая НАТО ни за что не ввяжутся в военный конфликт там, а США пока вынуждены ограничиваться другими мерами, потому что военная операция сейчас исключена.

- А что получает Душанбе взамен?

- Таджикистан получает мощную финансовую помощь. Иран в состоянии ее оказать, причем в объемах, которые в нынешней ситуации не может предоставить даже Россия.

- Однако недавнее решение об облегчении визового режима с Ираном принимали в Таджикистане весьма непросто. Полной отмены виз, которой желал Тегеран, не состоялось…

- Видимо, в Таджикистане есть определенные силы, которые выступают против такого сближения родственных, как заявляют аятоллы, народов и культур. Но в последнее время в Таджикистане очень серьезные позиции имеют сторонники проиранской политики.

- Одним из аргументов против отмены визового режима, которые приводили в Таджикистане, была ссылка на то, что в Иране дают прибежище боевикам экстремистских организаций и снятие визового режима откроет им путь в Таджикистан и облегчит проникновение в соседние с Таджикистаном страны. Насколько обоснованы эти опасения?

- Иран оказывает помощь и ХАМАСу, и другим проиранским группировкам, в том числе группировкам на западе Афганистана. Скорее всего, идет материально-техническое снабжение этих группировок.

- Может ли сказаться ослабление визового режима с Ираном на трафике наркотиков, идущем в Таджикистан и через Таджикистан из Афганистана?

- В Иране действуют настолько жесткие меры против наркотиков, что там речь идет только об узких ручейках. Практически транзита через Иран нет, иранский наркотрафик - это хороший слоган для СМИ, не более того. Основной трафик идет через Таджикистан. Я думаю, что против сближения выступают как раз наркобароны в Таджикистане. Позиция Ирана в отношении наркоторговли и трафика довольно ясная и жесткая.

- Как смотрит на сближение Ирана и Таджикистана Ташкент, у которого целый ряд серьезных спорных вопросов с Душанбе?

- Крайне отрицательно смотрит на сближение. Хоть они все - мусульманский мир, различия очень серьезные. И Каримову любое усиление Таджикистана совершенно не нужно. Считалось, что Узбекистан - самое сильное в военном отношении и в отношении политической стабильности государство региона. Оно успешно справилось с "Исламским движением Узбекистана" на своей территории, и ему такой расклад сил совершенно не подходит.