Казахстану достался в наследство от советской космической программы первый и самый большой в мире космический центр — космодром «Байконур», построенный в 1950-х годах. Именно со стартовой площадки, расположенной в его центре, взлетел в 1961 году Юрий Гагарин на первой пилотируемой космической ракете. Но сейчас Байконур на пятьдесят лет сдан в аренду России, и Казахстан начал строить свой собственный космический центр — в Астане.

Строительство национального космического центра в Казахстане началось в июле. Главным объектом центра станет сборочно-испытательный комплекс (СбИК), строительство и оснащение которого обойдется предположительно в 130 миллионов евро. Там будет проводиться широкий спектр производственных, проектировочных, эксплуатационных и испытательных работ, связанных с космическими кораблями и вспомогательными системами, о чем сообщил Габдулатиф Мурзакулов, президент государственной компании «Казахстан гарыш сапары» (КГС), основанной в 2005 году с целью развития собственной индустрии освоения космоса в Казахстане.

Наряду с космическим центром будет построена система дистанционного зондирования Земли (СДЗЗ), предназначенная для картографирования страны, разведки полезных ископаемых и экологических исследований. В рамках проекта будет построено два космических корабля и наземный комплекс, состоящий из центра управления и центра обработки данных общей стоимостью в 35—40 миллионов евро.

Третьим проектом КГС станет создание высокоточной системы спутниковой навигации, которую можно будет применять в таких сферах, как картографирование местности, управление транспортными системами, обеспечение национальной безопасности и т. д. Сейчас КГС находится в процессе проведения тендера на работу над проектом.
 
Космос — Европе

Решение построить собственный казахский космический центр исходило от президента Нурсултана Назарбаева, а перед этим он посетил интеграционный центр Thales в Каннах, снабжающий несколько международных космических центров, включая Байконур.

«Президент решил, что нам надо построить космический центр в Астане — уж во всяком случае, не хуже, чем центр Thales в Каннах или EADS Astrium под Тулузой», — сказал нашему изданию Мурзакулов. С тех пор КГС успела образовать с EADS Astrium совместное предприятие, в котором ей принадлежит 72,5% акций, а французской компании — оставшиеся 27,5%. — «Есть такая русская пословица — скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Мы решили работать с европейскими технологиями и остановили свой выбор на EADS Astrium из-за их бренда и их опыта. С их помощью, полагаю, мы сможем создать уникальный для постсоветского пространства комплекс».

По словам Мурзакулова, решение работать с французским партнером не говорит ни о каких разногласиях с Россией.
«На политическом уровне у нас очень дружественные отношения, — комментирует он. — Но в технических вопросах при создании комплекса мы решили обратиться за новыми технологиями к Европе».

Вероятно, так все и есть, но недавний опыт Казахстана с российскими космическими технологиями не был таким уж удачным. Первый телекоммуникационный спутник национального космического агентства «Казкосмос» стоимостью в 65 миллионов долларов потерялся в космосе в 2008 году — центр управления на Земле потерял с ним связь.

«Наши российские коллеги имеют большой опыт производства ракет-носителей, в частности, системы „Протон“, но это был их первый телекоммуникационный спутник. В процессе разработки мы указали им на множество технических проблем, — рассказывает Мурзакулов. — „Казкосмос“ решил в будущем привлекать западные технологии. Вот почему мы начали сотрудничать с EADS Astrium, производящей очень надежные спутники, и я надеюсь, что это решение окажется верным. Думаю, в будущем наш СбИК будет получать заказы из России, потому что им тоже захочется иметь очень надежные корабли, основанные на европейских технологиях».

В последние годы «Казкосмос» договаривался о сотрудничестве с множеством стран, включая Францию, Германию, Японию, Корею, Израиль, Индию и Китай. Однако его отношения с космическими агентствами двух бывших союзных республик СССР — России и Украины — сохраняют свою важность.
Было решено строить космический центр в Астане, а не в Байконуре, из-за того, что Байконур будет сдаваться в аренду России до 2044 года, и для строительства там потребовалось бы решить некоторые юридические вопросы.
«А с Астаной таких вопросов бы не возникло», — пояснил Мурзакулов.

Но Казахстан очень хочет получить доступ к байконурскому космодрому тоже. Российское космическое агентство «Роскосмос» тоже строит свой собственный космодром в Приамурье (на Дальнем Востоке), но Байконур для России тоже очень важен. Именно оттуда осуществляются пилотируемые запуски, с помощью которых идет снабжение Международной космической станции ракетами «Союз» и «Протон»; там же находится пусковой комплекс ракет «Протон», способных нести до двадцати тонн груза.

«Для Казахстана есть возможность работать вместе с российским и украинским космическими агентствами и совершенствовать ракеты „Зенит“. „Зенит“ не так вреден для окружающей среды, как „Протон“, но пока на нем нельзя перевозить столько грузов», — поясняет Мурзакулов.

По его словам, еще одна альтернатива — это программа «Днепр», в рамках которой ведется адаптация военного ракетного комплекса Р-36М компании «Космотрас» — международной корпорации, созданной преимущественно для реализации проекта России по уничтожению межконтинентальных баллистических ракет. Эти ракеты снимаются со службы и передаются системе «Днепр» для коммерческих полетов на орбиту. В настоящее время КГС контролирует 10% «Космотраса» и намерена довести эту долю своего участия до 33%.