29 сентября этого года в Астрахани прошел саммит лидеров прикаспийских государств.

В их число вместе с Ираном и Россией входят также молодые независимые республики Казахстан, Туркмения и Азербайджан, которые образовались после распада Советского Союза. За прошедшие два десятилетия эти пять стран провели много различных заседаний по определению юридического статуса Каспия, однако до сих пор им так и не удалось придти к окончательному соглашению по этому вопросу.

В общей сложности в этих государствах проживает 260 миллионов человек и, согласно статистическим данным, из них более 15 миллионов живут за счет ресурсов Каспийского моря.

Длина и ширина Каспия составляют приблизительно 1200 и 320 километров. Его площадь равняется 436 тысячам квадратных километров, а объем воды — 770 тысяч кубометров. Это самое большое озеро в мире, и по этой причине его часто называют морем.

Каспийское море имеет богатейшие природные ресурсы. Содержащиеся в нем запасы энергоресурсов составляют 79 миллиардов баррелей нефти и семь триллионов кубометров природного газа. Кроме того, в его водах обитают различные виды икровых и живородящих рыб.

Мохаммад Шури, занимающий в настоящее время пост директора отдела изучения Евразии Центра стратегических исследований при Ассамблее по определению целесообразности (одном из законодательных органов Ирана), является автором множества статей и монографий о России, Центральной Азии и Кавказе. Одна из последних его работ под названием «Иран и Россия: анализ диалога и роль Запада» вышла в свет в 2009 году.

Исследователь считает, что противоречия, существующие в течение двух последних десятилетий, помешали прикаспийским государствам реализовать большое количество совместных проектов.

Указав на достигнутые соглашения в сфере рыболовства и биологических ресурсов, борьбы с организованной преступностью и ряде других вопросов безопасности, Шури отмечает, что ввиду отсутствия контролирующих структур в рамках какой-либо региональной организации эти договоренности не имели никакого результата.

По мнению аналитика, из-за разногласий, существующих среди прибрежных государств по поводу юридического режима Каспийского моря, было упущено много возможностей, что привело лишь к появлению новых проблем. Но если страны все же смогут прийти к соглашению по столь важной проблеме, как правовой статус Каспия, вполне возможно, что перед ними откроется еще больше перспектив сотрудничества в самых разных сферах, включая экономику, безопасность и экологию.

Ниже приводится интервью корреспондента информагентства IRNA с Мохаммадом Шури.

IRNA: Господин Шури, какова предыстория вопроса об определении юридического режима Каспия?

Мохаммад Шури: После распада Советского Союза одной из важнейших проблем между Ираном и его северными соседями стало обсуждение правового статуса Каспийского моря. Принимая во внимание тот факт, что Каспий является закрытым морем, проблемы, связанные с его эксплуатацией, нельзя решать в рамках морского международного законодательства. По этой причине перед Исламской Республикой Иран и другими прибрежными государствами встал вопрос о том, на каких условиях должно происходить сотрудничество прикаспийских государств в нынешней геополитической ситуации.

— Какая правовая база определяла данный вопрос до распада СССР?

— В 1921 и 1940 годах между Ираном и Советским Союзом были заключены двухсторонние договоры об использовании Каспийского моря. Тегеран подчеркивал, что пока новые суверенные государства не придут к единому мнению по вопросу о правовом статусе моря, данные договоры должны оставаться в силе, ведь именно так принято в международном праве. Данная установка Ирана в некоторой степени действует до сих пор, поскольку оба упомянутых договора продолжают в общих чертах соблюдаться.

— Как относятся к этому другие прибрежные государства?

— Все эти годы каждая из каспийских стран пыталась решить проблему юридического статуса Каспия, исходя из собственных целей и интересов. Россия на определенном этапе выступала за коллективное использование Каспийского моря. Ее целью при этом было увеличение собственного пространства для маневра. Однако затем стали обсуждать проблему раздела морского дна, столь ценного по причине наличия там нефтяных ресурсов. Тогда некоторые прибрежные государства, такие, как Азербайджан и Казахстан, выступили за раздел Каспия. Ту же позицию в итоге поддержала и российская сторона.

На эту тему Россия подписала с Азербайджаном и Казахстаном ряд соглашений, в которых была определена морская граница между этими странами.

Фактически, эти три государства попытались отыграться на странах Южного Каспия за счет того, что единое соглашение о новом статусе моря так и не было достигнуто. Они хотели представить все так, что на фоне их трехстороннего договора аналогичным образом могут решить свои споры Иран, Туркменистан и Азербайджан, и если это произойдет, проблема Каспия будет снята с повестки дня.

— Какова позиция Исламской Республики в этом вопросе?


— В Иране убеждены в том, что любое соглашение по Каспийскому морю должны заключать все пять стран сразу, а двух- или трехсторонние договоренности не могут определять правовой статус региона. Иран считает, что его доля в этом море составляет 20%, и эта цифра берется не из идеи равного раздела Каспия между всеми пятью странами, а получается на основе «принципа справедливости», исторического прошлого и географических особенностей.

— В чем заключается важность проведения нынешнего саммита лидеров каспийских государств?


— Астраханский саммит — это уже четвертая встреча глав прибрежных государств, на которой они одобряют некоторые вопросы, выработанные прежде на уровне разных специалистов и министров иностранных дел (судя по всему, интервью было взято у г-на Шури еще до проведения саммита — прим. ред.).

Конечно, быть может, на саммите будут рассмотрены некоторые важные темы, по которым у рабочих групп до сих пор не получалось выработать единое мнение, и лидеры стран примут по ним какое-то решение.

На нынешнем саммите было заявлено, что ввиду отсутствия результатов заседаний специалистов и глав внешнеполитических ведомств по вопросу об общих принципах правового статуса, в Астрахани эта тема обсуждаться не будет. Среди анонсированных тем — несколько соглашений о рыболовстве и биологических ресурсах, борьба с организованной преступностью и некоторые вопросах безопасности в зоне Каспия.

— Учитывая сложности, стоящие перед прибрежными государствами, как вы оцениваете перспективу определения юридического статуса моря?

— Договориться о статусе моря каспийским странам мешают многие трудности, поэтому перспективы появления соответствующего соглашения кажутся весьма туманными. Однако важно подчеркнуть, что все участники переговорного процесса не теряют времени, дожидаясь подписания соглашения о юридическом статусе моря, и уже сейчас решают другие важные проблемы.

На сегодняшний момент между каспийскими странами подписан целый комплекс документов и соглашений по экологии, рыболовству, биологическим ресурсам, судоходству, недопущению присутствия военных сил иностранных государств и некоторым другим техническим вопросам.

Что же касается правового режима Каспия, то здесь большое значение имеет проблема эксплуатации донных отложений, на которые претендуют некоторые прибрежные страны.

— Что по этому поводу думает Иран?

— Исламская Республика придерживается такого мнения, что любая эксплуатация донных отложений моря должна осуществляться в соответствии с его юридическим статусом. Сейчас на фоне некоторых односторонних действий в данной сфере, наверное, уже невозможно прекратить добычу некоторых ресурсов, однако Иран, как минимум на спорной территории, не позволяет другим странам заходить туда и вести эксплуатацию донных отложений.

— Чего здесь, на ваш взгляд, больше: сотрудничества или противоречий?

— За последние два десятилетия разногласия не позволили реализовать массу проектов по совместному сотрудничеству. У прикаспийских государств - огромный потенциал в плане партнерских отношений, и Каспийское море может служить поводом для их еще большего развития. Например, есть все шансы расширять сотрудничество в области транспорта, экологии, рыболовства и биологических ресурсов.

Однако, к сожалению, мы видим, что взаимодействие в такой сфере, как экология, по которой, кстати, имеется ряд соглашений, не увенчалось каким-либо успехом ввиду отсутствия контролирующих инстанций в рамках некой региональной организации. Данные соглашения вовсе не препятствуют действиям, приносящим вред окружающей среде. Поэтому такого рода разногласия мешают сотрудничеству, а упущенные возможности выливаются в новые проблемы.

— Не обусловлены ли упущенные возможности тем, что прибрежные страны до сих пор не пришли к согласию по поводу юридического статуса моря?

— В первую очередь, это вызвано тем, что для реализации подписанных соглашений нет контролирующего механизма, который действовал бы в рамках некой региональной организации.

Вместе с тем, если каспийские государства сумеют договориться о юридическом статусе Каспия, резонно предположить, что перед ними откроются прекрасные перспективы сотрудничества в самых разных сферах, начиная с экономики и безопасности и заканчивая экологией.

Однако пока сохраняются разногласия и нет соответствующего соглашения, страны упускают колоссальные возможности в плане осуществления совместных проектов.