Восстания на Ближнем Востоке продолжаются. Хотя некоторые утверждают, что предвидели именно такой конец для авторитарных правителей Египта и Туниса, никто не мог предугадать, когда именно случится выступление и перерастет ли оно в свержение режима. Сегодня трудно делать прогнозы относительно того, какие режимы в арабских странах сумеют удержать контроль над ситуацией, а какие последуют по дороге, проторенной Бен Али и Мубураком. Еще менее ясно, кто придет на смену свергнутым авторитариям. Очевидно, что появившиеся в Америке, Европе и Израиле исторические параллели - оптимистичсекие с 1989 годом в Восточной Европе и пессимистические с 1979 годом в Иране больше дезориентируют, чем проясняют. Неопределенность велика как никогда. Тем не менее, прошедшие шесть недель дают возможность для предварительных выводов.

1. Брожение в арабских странах стало результатом развития внутренних противоречий, накапливавшихся десятилетиями и в принципе не разрешимых в рамках коррумпированных режимов, монополизировавших политическую власть. Роль внешнего фактора а арабских событиях существенна, но ограничена. Понятно, что ни Вашингтон, ни Париж не планировали свержения своих верных союзников и надежных партнеров. В то же время глобализация последних десятилетий вкупе с техническим прогрессом обеспечили информации невиданную прежде широту и быстроту распространения. Надо помнить, однако, что революции случались и в «дотвиттерную» эпоху.

2. Несмотря на кажущуюся синхронность выступлений во многих странах – от Алжира до Бахрейна и от Ирана до Джибути – и похожую телевизионную картинку народного гнева, единого сценария и траектории развития событий не наблюдается. Где-то на первом плане оказываются «продвинутые» средние классы, борющиеся против засилья несменяемой верхушки, где-то – племенные отличия, где-то – межконфессиональная рознь. Перефразируя классика, можно сказать, что каждая страна несчастна и недовольна по-своему, и в конечном счете сама определит свою судьбу. 

3. Ключевую роль в определении этих судеб играет и сыграет армия. Партии власти – такие, как египетская НДП – разваливаются, как карточные домики. Светская оппозиция повсеместно слаба, неорганизованна и не особенно популярна. Исламистские радикалы ждут своего «октября 17-го». Ответственность берут на себя военные. В Тунисе армия просто вытолкнула президента за границу, в Египте отказалась стрелять в толпу, а затем вынудила многолетнего правителя передать власть командованию вооруженных сил. В Ливии и Бахрейне, напротив, войска открыли огонь по протестующим, пролилась кровь.

4. Протестанты требуют от властей двух главных вещей – улучшения социально-экономического положения большинства населения и свободы, т.е. демонополизации власти и раскупоривания каналов вертикальной мобильности для молодежи. В этих требованиях - никакой идеологии, никаких «измов». Такой подход – признак зрелости народных движений. Вместе с тем не ясно, в какую сторону повернется общественное мнение, когда обнаружится, что, несмотря на падение диктатур, социально-экономическая ситуация для подавляющего большинства не изменилась к лучшему.

5. Установление в арабском мире демократии западного образца - маловероятный сценарий. Наглядные примеры Ирака, Ливана, Палестинских территорий свидетельствуют, что становление представительного правления – процесс длительный даже в самых благоприятных условиях.  

6. Исламский режим иранского образца для арабского мира также не выглядит неизбежным. Иранская теократия, несмотря на ее демократические элементы, не выглядит привлекательной для арабов. Более того, сам Иран, где власти в 2009-10 году удалось подавить народное «зеленое» движение, испытывает новые потрясения – теперь под влиянием событий в арабских странах.

7. Оптимальным вариантом для арабского мира является развитие в направлении турецкой модели. Речь идет о социально-политическом и экономическом реформизме, направленном на строительство светского государства на сравнительно широкой общественной основе и с учетом мусульманского культурного фактора. В мусульманском мире есть примеры таких успешных «неисламских» государств – Индонезия, Малайзия.

8. Иранский режим, падения которого очень желают на Западе, на этот раз, по-видимому, устоит. Иран, без сомнения, идет навстречу крупномасштабному кризису, но когда и при каких обстоятельствах такой кризис разразится, сказать сейчас невозможно.

9. Устоит и Саудовская Аравия. Хотя нынешнему королю уже 87 лет, и он очень болен, час династии Саудитов пока не пробил. Огромная ответственность – учитывая значение Саудовской Аравии не только в регионе, но и в мире – ложится на следующего короля. Удержится хашемитская монархия и в Иордании, где королевская семья остается популярной, в отличие от министров. Кувейт, Катар и ОАЭ могут пережить нынешний кризис благодаря высокому уровню жизни, религиозной однородности - в отличие от Бахрейна - и наличию больших масс иностранных рабочих, у которых нет никакого резона бастовать.

10. Йеменский режим шатается, но имеет шанс сохраниться благодаря разобщенности недовольных и готовности применить силу для их подавления. Ливийский диктатор Каддафи продемонстрировал, что готов подавить антиправительственные выступления в крови, но даже если ему удастся удержаться у власти на этот раз, режим Джамахирии, существующий с 1969 года, вряд ли переживет свого основателя.   

11. В последние недели администрации Обамы пришлось делать трудный выбор между идеалами и интересами. На деле Вашингтон повел себя не так глупо, как утверждают критики демократов. Хотя и с трудом, Соединенным Штатам удалось пока что стабилизировать переходный процесс в Египте. Тем не менее, очевидно, что влияние США в Египте и в регионе в целом, скорее всего, сократится.

12. Европейский Союз обнаружил свою дисфункциональность в области внешней политики. Именно Египет и Тунис были главными опорами Средиземноморского союза, создававшегося по инициаптиве Франции. Кроме того, страдающие от неконтролируемой иммиграции из Северной Африки европейцы признали, с одной стороны, неспособность интегрировать иммигрантов на основе «мультикультурной» модели и, с другой стороны, невозможность «плавильного котла» по американскому образцу.

13. В геополитическом отношении в наибольшем выигрыше оказываются Турция, воспринимаемая многими арабами в качестве модели, а также Китай, который может в перспективе занять некоторые позиции, оставляемые ныне Соединенными Штатами.

14. Для России в происходящем есть и геополитический урок. Российские ставки на Ближнем и Среднем Востоке относительно невелики и не подвергаются особым угрозам. В то же время Москва не может игнорировать проблему стабильности авторитарных режимов, возникших на юге бывшего СССР. Это не новая проблема. За два десятилетия случились кровопролитная гражданская война в Таджикистане, две революции в Киргизии плюс дворцовый переворот в Туркмении. В наступившем десятилетии, однако, будет решаться судьба двух самых крупных стран региона – Казахстана и Узбекистана, где неумолимо подходит к концу время правления президентов-основателей. Пока еще Нурсултан Назарбаев находится в неплохой форме, а Ислам Каримов сохраняет хладнокровие и выдержку. Тем не менее решение обоих лидеров оставаться у власти пожизненно свидетельствует о непреодолимых сложностях в верхушке обеих стран, связанных с процессом передачи власти. Пока «верхи» сосредоточены на вопросах власти и собственности, в «низах» копятся противоречия, которые часто не находят выхода. Ситуация складывается потенциально серьезная. Пока еще есть время, надо извлечь уроки из арабского опыта.