Лондон — Ближний Восток охвачен пламенем. Как Ирак стал катастрофическим наследием Джорджа Буша-младшего, так Сирия станет катастрофическим наследием Обамы. Грех Буша, взявшего на себя чрезмерные полномочия, принес не меньше хаоса, чем грех бездействия Обамы. Если основной целью лобби «Остановите войну в Сирии» было избежать жертв среди мирного населения, всем его представителям стоит с позором подать в отставку.

По новым данным правозащитных организаций, в ходе пятилетней войны в Сирии погибли 470 тысяч человек. Наш позор усугубляется еще и тем, что мы даже не знаем, насколько точны эти цифры, потому что — как будто в приступе отчаяния — ООН перестала вести эту статистику полтора года назад. Сирия скатилась в самый масштабный гуманитарный, политический и военный кризис нашего времени. Кубинский ракетный кризис 2016 года.

На прошлой неделе в Мюнхене «руководствующийся благими намерениями, но не имеющий достаточно мощных рычагов влияния» госсекретарь США Джон Керри с энтузиазмом объявил о временном перемирии и о запланированных на 25 февраля мирных переговорах под эгидой ООН. Между тем, наблюдатели спрашивали себя, что это за «прекращение боевых действий», если Россия продолжает наносить удары, и пытались понять, отражают ли заявления Керри мрачную реальность на местах.

А реальность остается чрезвычайно мрачной и зловещей. Посредством разжигания конфликтов с шиитскими исламистами в Йемене и Ливане, запугиваний при помощи террористической группировки Хезболла и вмешательства в дела Ирака и Сирии, Иран сумел превратить этот регион в ярко пылающий костер.

Саудовская Аравия, которая несет не меньшую ответственность за этот хаос, в течение нескольких десятилетий финансировала свою собственную конфессиональную программу, а именно суннитско-ваххабитское пуританство. Пока саудовцы отчаянно пытаются соперничать с аятолла, «шиитский полумесяц» Ирана уже отбрасывает свою тень на территорию от Ирана, Ирака и до Сирии, проникая на Аравийский полуостров через Оман и Йемен. В отчаянии саудовцы даже пригрозили ввести в Сирию свои сухопутные войска, как они уже сделали в Бахрейне и Йемене.

Турция, охваченная неоосманскими иллюзиями президента Реджепа Тайипа Эрдогана (Recep Tayyip Erdogan), мечтающего вернуть стране былое величие, отчаянно пытается справиться с тройной угрозой, а именно с притоком беженцев, с риском столкновения с враждебным режимом Асада и с формированием независимого курдского региона у своих границ. Премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу (Ahmet Davutoglu) предупредил, что Турция без колебаний начнет военную операцию, чтобы сдержать курдов. Турки, которые уже бомбят позиции курдов в Сирии, заявляют о вероятности введения своих сухопутных войск в Сирию вместе с Саудовской Аравией.

Услышав разговоры о введении сухопутных войск Турции и Саудовской Аравии, премьер-министр России Дмитрий Медведев пригрозил «постоянной войной». Между тем, Россия уже ввела свои сухопутные силы в Сирию и проводит до 510 боевых вылетов в неделю со своей военной базы под Латакией.

Путин стремится посеять раздор в Европе и расколоть НАТО, поддержав курдов. Когда Турция в прошлом году сбила российский военный самолет, Россия ответила ей тем, что она собрала свои войска у турецкой границы, чтобы защитить базу в курдском районе Сирии. Военные двух этих стран в настоящее время сражаются  в Сирии, «всего в нескольких километрах друг от друга», и, если произойдет столкновение, НАТО либо окажется втянутым в войну, либо — к восторгу Путина — полностью утратит свой авторитет.

Возможно, в качестве награды за сохранение российской базы или же в качестве издевки над «слабой» помощью Америки, которой следовало там быть с самого начала, курды Роджавы, автономного курдского района на севере Сирии, получили свое первое зарубежное представительство в Москве. Помимо Роджавы есть еще и курдское региональное правительство на севере Ирака. Курды окрепли, и теперь они вряд ли согласятся подчиниться сирийскому, иракскому или турецкому режиму, независимо от соглашений о «прекращении боевых действий», которых удастся достичь Керри.

В силу всех этих событий и перемен Ближний Восток сейчас оказался на пороге третьей мировой войны. Но многого из этого можно было бы избежать, если бы в своей внешней политике президент Барак Обама продемонстрировал всего два качества: лидерский характер и стратегическое видение ситуации.

Мы знаем, что у него не было стратегии, потому что он сам нам об этом сказал. А свою слабохарактерность он продемонстрировал в тот момент, когда президент Сирии Башар аль-Асад пересек «красную линию», применив химическое оружие против своего народа.

Какими бы внутриполитическими решениями ни запомнился Обама, я и, без сомнений, многие другие эксперты по внешней политике, никогда не забудем то высокомерное безразличие, которое он продемонстрировал по отношению к разгорающемуся конфликту на Ближнем Востоке и к пробуждению Русского медведя. Путин привел Обаму в замешательство своим пристальным взглядом: Обама дрогнул и моргнул.

В Афганистане, в Боснии и теперь в Сирии история о радикализации целых поколений останется неполной, если в ней не учесть роль агрессии России.

Советские войска вторглись в Афганистан и лишь создали условия для расцвета «Аль-Каиды». В Боснии Россия поставляла оружие сербам, в то время как международное сообщество выступало за оружейное эмбарго, и таким образом подготовила почву для боснийского геноцида, приведшего к радикализации целого поколении европейских мусульман. Теперь в Сирии Путин поддерживает Асада, уничтожая целые города  и почти полностью игнорируя удерживаемые ИГИЛ районы. Между тем, ультралевые с энтузиазмом осуждают вялый американский «колониализм» на российских государственных телеканалах и с важным видом вещают о преступлениях Америки.

Последствия полного отсутствия прозорливости у Обамы будут еще долго ощущаться в Европе. Пока Иран, Ирак, Саудовская Аравия, Сирия, курды, Турция, Россия и различные джихадистские террористические группировки, такие как ИГИЛ и «Аль-Каида» борются за ближневосточную жемчужину, половина населения Сирии лишилась жилья. Сотни тысяч людей бегут в Европу, и вытекающие из этого гражданские беспорядки, которые неизбежно начнутся, укрепят позиции тех, кто, как Путин, стремится расколоть Евросоюз.

Наивность — это, пожалуй, слишком мягкое слово для определения миграционной политики Меркель. Такое ощущение, что она совершенно забыла о приближающемся референдуме по вопросу о выходе Великобритании из Евросоюза, назначенном на 23 июня.

Сейчас уже слишком поздно Обаме в ужасе открещиваться от своих катастрофических ошибок. Однако на следующем президенте будет лежать большая ответственность. Американское руководство должно было в первую очередь признать, что маятник интервенции качнулся слишком далеко в противоположную сторону — в сторону пацифизма. Глобальный вакуум власти по определению очень быстро заполняется другой силой. И здесь на арену вышла Россия.

Американскому руководству следовало бы распознать обман Путина с «красной линией» и признать, что положение Путина в Москве слабее, чем казалось на первый взгляд. Американскому руководству следовало бы признать, что недавно возникшая тенденция к изоляционизму — далекая от принципов либерального интернационализма — всегда была характерной чертой провинциального консервативного популизма. Именно поэтому на сцене появился Дональд Трамп (Donald Trump).

Американская стратегия должна была включать в себя использование переговоров с Ираном для достижения компромисса по вопросу о судьбе Асада. Американская стратегия должна была подразумевать использование темы общих врагов Египта, Саудовской Аравии и Израиля  — Ирана и Асада — чтобы объединить их вокруг борьбы с ними, а не вокруг темы Палестины. Американская стратегия должна была включать в себя поддержку независимого курдского государства еще до того, как Россия ухватилась за эту возможность. Курдское государство могло бы стать единственным светским, демократическим мусульманским государством на Ближнем Востоке, превратившись в луч света, указывающий направление борьбы против набирающего мощь исламизма.

Но ничего из этого не произошло. Между тем, Обама получил Нобелевскую премию мира. Мои поздравления, г-н Президент.