Нет ничего более прогнозируемого, чем экономические последствия, возникающие в качестве реакции на политические решения. Когда Москва объявила о своем намерении выйти из Сирии, это моментально привело к обрушению сирийской лиры на 20%. Этот факт наилучшим образом объясняет, кто более всех пострадал от решения России. Не важно, почему Москва приняла такое внезапное решение, хотя еще несколько месяцев назад называла свое вмешательство в Сирию «священной войной». Не важно также, является ли этот исход реальным или тактическим. Однако очень важно, что Москва нанесла беспрецедентный удар по режиму Асада. Что касается масштаба этого удара, его эффективности и последствий, то это точно станет ясно, когда в полную силу заработает «молотилка» переговорного процесса в Женеве.
   
Надо сказать, что русские поддерживали своего союзника Асада, как никого другого. Нет сомнения, что Москва и Дамаск — соучастники всех тех преступлений в Сирии. Под видом борьбы с терроризмом они наносили удары по умеренной оппозиции под общее ликование реальных террористов. Однако сейчас очевидно, что Москва не намерена утруждать себя сложностями кризиса, который длится уже пять лет, и даже если он продлится еще столько же. Русские, в конце концов, захотели покончить с этой острой проблемой. Хотя их видение решения кризиса отличается от видения сирийской оппозиции, но оно также отлично от позиции правящего режима в этом вопросе, который в последнее время позабыл, что в принципе не может ничего решать, однако ведет себя как реальное, а не картонное государство, которое не обладает в реальности ничем, кроме четверти территории страны. О вышесказанном красноречиво говорят последние заявления министра иностранных дел Сирии Валида Муаллема, которые привели «русского медведя» даже в большее изумление, чем врагов режима.

Радует то, что Москва начала исправлять свою трагическую ошибку, которую она совершила шесть месяцев назад, когда вмешалась без особых объяснений в сирийский кризис. Реалии на поле боевых действий говорят о том, что российское вмешательство не дало ощутимых результатов, несмотря на то, что Москва связывает вывод своих войск с окончанием реализации намеченных планов, как минимум, части из них. Если посмотреть правде в глаза, что Москве понадобилось бы еще лет 30, чтобы осуществить запланированное, даже если бы ей удалось оставить Асада у власти. Москва, вмешавшись, начала наносить удары по умеренным группам оппозиции, а не по террористам, что было ожидаемо. Она планировала изменить баланс сил на поле боя, но этого не произошло. И теперь Путин, который раньше заявлял, что цель его вмешательства — борьба с террористами в регионе, сегодня избегает этой темы, так как нужно будет признать, что цель не была реализована даже на 1%.
   
Башар Асад и его соратники полагали, что российское военное вмешательство изменит правила игры и при этом режиму не придется за это расплачиваться. Однако, они упустили из виду, что геополитические и экономические факторы не позволят Москве осуществить задуманное, вместо ослабленного режима.
   
Совершенно точно, что теперь все взоры прикованы к переговорам в Женеве, и теперь не так всех интересует делегация от оппозиции, которая всегда была центром всеобщего внимания. Сегодня ситуация изменилась в корне. Оппозиция приобрела возможность вести переговоры в свою пользу, ставя тем самым раз за разом в тупик режим. Теперь мировое сообщество наблюдает за действиями делегации сирийского режима, особенно после последнего феноменального шага русских. Всем интересно, что именно скрывается за этим решением Москвы.
   
Каковы были цели России, когда она решила вывести войска из Сирии, станет ясно в процессе переговоров в Женеве. Но одно точно, что нынешняя ситуация дает реальный шанс для достижения мира и этот шанс вдался впервые за последние пять лет.