Рекламные щиты компании Van Cleef & Arpels украшают главную улицу российской столицы в честь премьеры балета Джорджа Баланчина (George Balanchine) «Драгоценности», билеты на самые лучшие места которого продавались за семь-восемь тысяч рублей. Впереди большие ожидания.

После премьеры в 1967 году в New York City Ballet, данное произведение в трех частях было названо первым произведением абстрактного искусства длинною в вечер, и с тех пор пять десятков коллективов по всему миру брались за его постановку. Теперь, настала очередь Большого театра.

Вдохновленный великолепием драгоценных камней и - неизбежно в случае с Баланчино - глубокими музыкальными вопросами, балет сочетает в себе разные периоды в истории балета. «Изумруды» на музыку Форе (Faure) являются собирательным образом изящества начала французского романтизма. «Рубины» на музыку Стравинского представляют собой браваду американского неоклассицизма с нотками джаза. «Бриллианты» на музыку Третьей симфонии Чайковского воспевают величие русского балета.

«Бриллианты» должны идеально подходить танцорам Большого театра, а так же являются прекрасной метафорой для их старинного театра, который недавно вновь открыл свои двери после спорной реставрации стоимостью 720 миллионов долларов. Огромный объем проведенных работ был нацелен на то, чтобы починить все: от разваливающегося фундамента до огромных трещин в стенах и потолке, помимо реставрации всех декоративных элементов, в ходе которой заменили советскую символику серпа и молота на двуглавого орла.

Труппа театра сама разваливалась и трещала по швам последние несколько лет в связи с административной нестабильности и даже с одним сексуальным скандалом, которые подорвали престиж института, который ранее была визитной карточкой страны, но теперь уступил место петербуржскому Мариинскому театру. Сможет ли балет «Драгоценности» помочь вернуть Большому театру былое превосходство?

Могли бы, но нет. На премьере стало очевидно заметно отсутствие международных звезд труппы, так же заметно будет их отсутствие во время балета «Лебединой озеро» в Павильоне Дороти Чандлер (Dorothy Chandler) в Лос-Анджелесе. С четверга по 10-ое июня.

Сама постановка варьируется - от меняющегося потока звезд в сумерках в «Бриллиантах» до формалистских оттенков «Изумрудов» и «Рубинов», которые наводят на мысли о витринах бутиков. 

Более того, сам танец невыразителен, рваные проходы и неправильные темпоритмы указывают на кошмарный недостаток репетиций. Главная пара в «Бриллиантах» аккуратно прорабатывает восхитительные дуэты, будто стараясь не совершать ошибок. Главный танцор в «Рубинах» так старательно бережет энергию, что кажется сдержанным до самого конца. «Изумруды» еще «лучше», испорченные солистами, старающимися произвести впечатление, а не слиться с музыкой.

Несмотря на это, в полный разочарований вечер, лишь финальная душераздирающая тоска достигает многообещающей глубины актерского исполнения.

Если «Драгоценности» являются демонстрацией стратосферных достижений, то в Большом эту возможность в очередной раз разбазарили.

То, что необходимо «Драгоценностям» может быть найдено в пристройке Большого театра на репетиционной сессии перед североамериканским туром (Торонто и Оттава в Канаде, Вашингтон и Лос-Анджелес в США). Там, в приватных классах, звезды прошлого и настоящего старательно работают со своими протеже, один на один, не оставляя ничего воле случая и помогая каждому танцору придать нечто отличительной знакомым ролям.

Идет занятие

Например, в одном репетиционном классе мировая звезда Николай Цискаридзе (танцевавший в Kings of Dance в 2007 году) помогает Анжелине Воронцовой в сложном сольном танце Повелительницы Дриад из балета «Дон Кихот». В другой, 79-летний Николай Фадеечев (партнер легендарной Галины Улановой и Майи Плисецкой в 1950-ых годах) репетирует с Русланом Скворцовым  партии из «Коппелии» и «Лебединого озера».

Мощный, харизматичный Скворцов будет дважды танцевать партию Зигфрида в постановке «Лебедином озере», в то время как гибкая Воронцова везде заявлена на несколько второстепенных партий (русская невеста, троица). За час тренировки они танцуют, не переставая, дольше и сильнее, чем на представлении. И даже, когда физический контроль естественным образом ослабевает, учителя усиливают артистическую составляющую, указывая на мелочи в размещении и осанке. Для чужака  отточенность русской техники всегда приносит удовольствие вне зависимости от роли. Это одно из достоинств «Драгоценностей».

«У нас очень хорошая школа, но многое зависит от интеллекта танцора», - заявил Цискаридзе с помощью переводчика во время поедания хачапури в грузинском ресторане. По его словам, это одно из любимых блюд Баланчина.

Спортивно одетый в белую майку фирмы Prada, Цискаридзе высказывается о проблемах с реконструкцией Большого: «Самая большая трагедия - изменение в акустике. Это можно назвать преступлением». Но самое большое недовольство у него вызывает художественная политика театра. «Администрация не хочет никаких звезд», - говорит он. «Они хотят  людей, которых можно заменить кем угодно, и никто не заметит разницу. Им неважно, кто танцует, так как театр всегда полон».

Именно это, по его словам, объясняет труппу «Лебединого озера» в Лос-Анджелесе, и премьеру «Драгоценностей». «Это те, кого администрация называет звездами. Но они не могут представлять настоящий бренд Большого театра».

Новое «Лебединое озеро».

Как и ожидалось, Сергей Филин не согласен. Нынешний художественный руководитель театра и бывший солист заявил в письменном интервью, что он «очень доволен» премьерой «Драгоценностей» и удовлетворен тем, что танцоры «смогли выполнить хореографию Баланчина на высоком уровне и смогли показать новые грани своего таланта. Он также заявил, что нет смысла говорить о его предпочтениях в выборе танцоров, и что «многие звезды Большого» заняты в «Драгоценностях» и постановке «Лебединого озера» в Лос-Анджелесе.

Адаптация и хореография «Лебединого озера»  Юрия Григоровича 1969 года (через два года после «Драгоценностей») изначально заканчивалась трагично.

«Тем не менее, это случилось как раз перед гастролями Большого в Лондоне, правительство попросило изменить конец», - написал Филин. «Он смог вернуться к изначальному концепту трагичного конца лишь в 2001 году… в этой постановке принц остается один, а его идеальная любовь разрушена из-за его предательства».

Каким бы не был конец, «Лебединое озеро» является основой программы Большого, и несколько поколений учителей отточили каждую деталь в нем. Потому, совершенно точно, балет произведет более позитивное впечатление  о нынешнем мастерстве труппы, нежели балетная тройка Баланчина.

Филин рассматривает «Лебединое озеро» в рамках «внутренних конфликтов между любовью, реальностью и несовершенством человеческой натуры».

Внутренние конфликты и несовершенства крайне очевидны в балетной труппе Большого театра образца 2012 года. Но все еще теплится надежда на идеальную любовь.

Запрещенные в России организации