Когда ночной поезд подъехал к новой границе Крыма с Украиной, Кристин Проктор (Kristine Proctor) затаила дыхание. В окно заглянули вооруженные солдаты.

«Иностранцы есть?» - спросили они у проводника. Он указал на Проктор и ее спутников: удочеренную ею девочку из крымского детского дома и украинку Инну, помогавшую им выбраться из Крыма.

«Двое американцев», - ответил он. Солдаты пошли дальше, больше ничего не спрашивая. Вскоре поезд двинулся к Киеву, столице Украины.

Проктор облегченно вздохнула. Ее дочь была последней сиротой из Крыма, удочеренной американцами.

«Это было ужасно, - вспоминала она в телефонном разговоре с нами в пятницу, перед вылетом домой в Мичиган. – Но мы пережили множество чудес».

Через несколько часов после того, как Прокторы пересекли границу, Крым был официально аннексирован Россией, которая запрещает американцам усыновлять детей. Десятки крымских сирот, которых вот-вот должны были усыновить, лишились этой перспективы.

Драматическое бегство Прокторов – пример того хаоса, в который превратил жизни простых людей переход региона из состава Украины в состав России, произошедший за считанные недели.

Когда на улицах Крыма появились российские солдаты, Кристин и ее муж Джеймс должны были через несколько дней увезти из Крыма домой свою приемную дочь, решившую сменить имя и назваться Мелиссой. Однако на фоне предстоящего референдума о присоединении Крыма к России это неожиданно превратилось в гонку со временем.

Дело Прокторов задержалось, так как местный судья и чиновники в Киеве вступили в спор о формальностях и о точных формулировках в документах, необходимых для удочерения Мелиссы. Тем временем, Крым двинулся к независимости и к объединению с Россией.

Джеймс вернулся на родину – ему нужно было работать, - а Кристина осталась, чтобы следить за процессом удочерения. Между тем, ситуация в Крыму накалялась, приближался референдум. Пророссийски настроенные толпы маршировали по улицам, волоча по земле украинские флаги и проклиная Запад, который поддерживал Киев. Проктор старалась держаться как можно незаметнее.

Прокторы познакомились с Мелиссой, которую раньше звали Яной, в декабре, за несколько месяцев до ее дня рождения. В 16 лет она должна была покинуть детдом и остаться, в общем, на произвол судьбы.

«Мы сразу друг другу понравились», - говорит Кристин.

Хотя ситуация на Украине была нестабильной, а в столице страны бушевали протесты, Крым в целом оставался спокойным. Прокторы надеялись, что все пройдет быстро.

Однако суд, наконец, разрешил им удочерить Мелиссу лишь на следующий день после референдума. До объединения Крыма с Россией еще оставалось несколько дней, но местные бюрократы уже начали менять правила и перестали выдавать украинские документы, которые нужны были Мелиссе, чтобы покинуть детдом и быть удочеренной.

Инна обзванивала паспортные бюро, отчаянно ища кого-нибудь, кто мог бы обеспечить Мелиссе украинский паспорт. Никто не хотел этим заниматься. Наконец, нашелся чиновник, который смог выдать ей идентификационный налоговый номер. Этого оказалось достаточно, чтобы купить билеты в Киев.

Они сели на ночной поезд за несколько часов до того, как Россия официально завершила аннексию региона.

«Когда поезд пришел на вокзал в Киеве, мы с Инной взглянули друг на друга и расплакались, - говорит Проктор. – Мы обе были в режиме выживания, а это тяжело».

Однако в Киеве их ждали новые проблемы. Чиновники отказывались выдать Мелиссе паспорт, требуя, чтобы она вернулась в Крым.

«Я говорила им: “Вы знаете, что там происходит? Мы туда не вернемся”», - рассказывает Проктор.

Дело Мелиссы оставалось в неопределенном состоянии несколько дней, пока она и ее новая семья искали выход. Наконец, украинцы приняли во внимание геополитические реалии и изменили правила, позволив крымчанам получать паспорта в других регионах.

На прошлой неделе Мелисса получила паспорт и американскую визу. В субботу днем семья вылетела в Соединенные Штаты. Мелисса никогда раньше не выезжала из своего крымского детдома больше чем на пару часов пути.

«Она очень взволнована, - говорит Проктор. – Она очень уверенная в себе девушка. Очень умная. Думаю, она добьется успеха».

Активисты утверждают, что многие крымские сироты, которых должны были усыновить американцы, оказались в трудном положении. Хотя пока эти дети остаются американскими гражданами, процесс их усыновления был остановлен, и маловероятно, что российские власти позволят довести его до конца.