«Большой привет от всех, находящихся на борту Международной космической станции!» Так космонавт Максим Сураев приветствовал свою страну, открывая первый русскоязычный блог в космосе. Космонавты впервые разговаривали напрямую с землянами (НАСА зарегистрировала астронавтов в Твиттере несколькими месяцами ранее), и этот блог внес освежающее разнообразие в жизнь космонавтов на фоне той связи, которую они поддерживают с российским Федеральным космическим агентством (Роскосмос). Дело в том, что такие сеансы дают мало информации о том, чем занимаются российские космонавты. Сменщики Сураева продолжили этот блог, и несмотря на неизбежную в такой обстановке самоцензуру и политкорректность, в конечном итоге дали нам возможность взглянуть на то, как идет жизнь на российской стороне космической станции.

Хотя сотрудничающие между собой космические агентства США, России, Европы, Японии и Канады изо всех сил пытаются представить МКС в качестве дружного дома без границ, где астронавты и космонавты работают вместе ради достижения общей цели, западные страны видят проводимую работу только с американской стороны. Повседневная жизнь космонавтов остается в основном вне нашего поля зрения. Эта станция разделена даже в плане архитектуры. По одну сторону длинной, разбитой на сегменты конструкции находится американская часть МКС с зафиксированными на ней европейскими и японскими лабораториями. По другую сторону, на дальнем конце построенного Россией и купленного США двигательно-грузового модуля «Заря», находится российский модуль «Звезда».

«Звезда» является жилым модулем российского экипажа, а также выполняет функции буксира для всей станции, уводя ее в случае необходимости в сторону от космического мусора и компенсируя постоянное торможение в верхних слоях атмосферы. Там также имеются мощные системы жизнеобеспечения, работающие в тандеме с системой американской лаборатории Destiny.

Космонавты в модуле «Звезда» на МКС


Внутри своего дома, каким для них стала «Звезда», космонавты превратили заднюю стенку модуля в доску почета, вывешивая на ней фотографии и сувениры. Тот, кто внимательно изучает российскую культуру и историю, не может не заметить определенные политические сдвиги, наблюдая за сменой фотографий на стене. На станциях «Салют» и «Мир» советской эпохи были похожие доски почета, и естественно, самые заметные места на них были украшены портретами Ленина и прочих коммунистических руководителей. Острые на язык космические инженеры прозвали это место иконостасом, вспомнив русские православные соборы, где на стенах висят иконы святых. Название оказалось пророческим.

После окончания холодной войны на доске почета больше десяти лет висели политически нейтральные фотографии основателя советской космической программы Сергея Королева и Юрия Гагарина. Когда Россия в марте 2014 года аннексировала украинский Крым, доска претерпела изменения. Русская православная церковь, издавна пользующаяся большим влиянием в стране, и в том числе, в космической отрасли, сразу выступила в качестве одного из самых рьяных сторонников ультраконсервативной и националистической политики, проводимой Кремлем. В 2014 году уроженец Крыма космонавт Антон Шкаплеров, ставший сегодня символом российской космической программы, перед полетом на МКС побывал у себя на родине с визитом, который был широко разрекламирован. Когда он прибыл на станцию, доску почета украсили фотографии Шкаплерова и членов его экипажа на фоне православных икон и распятий — а Королева и Гагарина отодвинули в сторону, с глаз подальше.

Сокращения и отсрочки


Когда составляли чертежи МКС, российский план состоял в следующем: создать несколько исследовательских лабораторий и пристыковать их к «Заре» и «Звезде». Но никаких лабораторий там не появилось. В 2010 году, когда НАСА и западная пресса объявили о завершении строительства космической станции, они проигнорировали зачаточное состояние российского сегмента. Из-за задержек с созданием модулей, на которых появились дополнительные солнечные панели, аппаратура связи, системы жизнеобеспечения и прочие элементы, Роскосмос все больше зависит от НАСА, и ему приходится осуществлять бартерные сделки, расплачиваясь за электричество и все прочее, в чем нуждается его экипаж.

Отвечая на сайте московского журнала «Новости космонавтики» на вопросы читателей, космонавт Сергей Рязанский признал наличие проблем: «Наша доля в количестве [научных экспериментов] явно меньше, чем нам хотелось бы. Мы можем спорить о научной ценности экспериментов, проводимых нашими коллегами [иностранцами], но у них схемы оборудования и его применения продуманы и организованы намного лучше. На „Мире“ у нас были специализированные научные модули, и мы там проводили весь спектр научных исследований, но на МКС в этом плане положение намного хуже».

Федор Юрчихин в спускаемой капсуле корабля «Союз»


Российские космонавты также не принимают участия в зарубежных научных программах. «Экипажи работают совместно во время полета на борту „Союза“ и во время отработки внештатных ситуаций, — рассказал Рязанский. — Остальное время каждый работает по собственному плану и графику. Конечно, мы стараемся собираться вместе за ужином, где обсуждаем текущие дела, мы смотрим телевизионные программы и фильмы, но к сожалению, не каждый день».

Российским инженерам приходится проявлять изобретательность, чтобы проводить научно-технические эксперименты с минимальными затратами или, как они говорят, «на коленке». В феврале 2006-го они переоборудовали скафандр и сделали из него спутник для любительской радиосвязи. Внутрь скафандра инженеры поместили радиопередатчик, на шлем установили антенны, а через рукав пропустили провод, соединяющий разные компоненты. Затем космонавты во время выхода в космос выбросили скафандр за борт. Когда в 2011 году истек срок годности очередного космического костюма, они сделали это снова. Еще один необычный научный эксперимент имел целью проверить реакцию человека в космосе. Для этого использовали компьютерную игру «Тетрис», популярную как в США, так и в России, где ее изобрели.

Один день из жизни космонавта


Пусть на российской стороне и нет специализированных научных лабораторий, но зато у «Звезды» имеется несколько иллюминаторов, дающих отличный обзор Земли. Поскольку наукой космонавтам приходится заниматься нечасто, у них есть достаточно времени, чтобы делать фотографии из космоса, каталог которых все время пополняется. Оба экипажа направляются в «Звезду», чтобы сфотографировать изображения земной поверхности, понаблюдать извержения вулканов и даже посмотреть на пуски ракет, направляющихся к их станции. Находящаяся в западной части Кавказа гора Эльбрус настолько заворожила космонавта Федора Юрчихина, что после возвращения из космоса он совершил восхождение на этот пик высотой шесть километров.

Имея такой прекрасный обзор и много свободного времени, космонавты попытались превратить созерцание в практическую деятельность. Олег Новицкий написал о колоссальном ущербе для экологии Каспия от проводимой там разведки и добычи нефти — он оказался настолько велик, что был виден из космоса. Космонавты также засекали танкеры, сливавшие в океан свое токсичное содержимое; а в одном российском рекламном фильме было сказано, что после извержения исландского вулкана Эйяфьядлайекюдль, парализовавшего воздушное движение в Европе в 2010 году, они помогли установить границы гигантского облака пепла. Российские экипажи также пытались направлять рыболовецкие суда в сторону рыбных косяков и сообщали в российское агентство по рыболовству о местах концентрации планктона. Конечно, такого рода задачи давно уже решают спутники, а поэтому данные наблюдения из космоса это в основном способ скоротать время и извлечь из него максимум полезного.


Этот великолепный наблюдательный пост был у русских с самого начала — еще задолго до прибытия американского «Купола». Но обзор из обеих частей станции недостаточно хорош, и наиболее остро это ощущают русские. Когда студент из российской Якутии (она по территории больше всей Аргентины) попросил космонавта Александра Мисуркина сфотографировать эту дальневосточную республику, Мисуркину пришлось признаться, что он ее не видит, так как траектория полета МКС проходит намного южнее. Надо сказать, что космонавты не видят большую часть России — орбитальная траектория станции удалена от экватора на 51,6 градуса. Этот компромисс позволяет партнерам отправлять на МКС космические корабли со своих космодромов. Но основная часть России находится в более высоких широтах, и из-за капризов географии Москва на протяжении десятилетий борется за то, чтобы будущая космическая станция следовала по своей траектории в широтах повыше.

Одно из любимых занятий космонавтов, которое позволяет им хоть как-то приблизиться к науке, это выращивание растений. Еще со времен «Салюта» и «Мира» огородничество на орбите считалось не просто экспериментом, а важным способом для поднятия настроения космонавтов, которые долгое время проводят в тесноте как сельди в консервной банке. (Понять космонавтов легко тем людям, которые выращивают цветы в горшках в своих крохотных нью-йоркских квартирах размером со шкаф.)

Валерий Корзун с выращенным на МКС растением


Во время полета в 2009 году Максиму Сураеву и Роману Романенко удалось вырастить пшеницу и зелень. Несмотря на строжайший запрет, они не смогли устоять и попробовали свой космический урожай. «Можете себе представить, — написал Сураев, — эта зеленая штука растет, а два больших и взрослых космонавта сидят там и даже не могут к ней притронуться!» Позднее он признался в своем блоге: «В конечном итоге мы решили, что не будет никакого вреда, если мы попробуем по кусочку. Мы пожевали и очень опечалились, потому что зелень оказалась совершенно безвкусной!»


Но на российской стороне МКС даже такие малобюджетные эксперименты в лучшем случае нерегулярны. «К сожалению, в данный момент мы ничего не делаем, — ответил в 2010 году Юрчихин одному из читателей своего блога. — Американцы готовятся начать эксперимент с растениями в своем сегменте, а на нашей половине тишина.... Но я уверен, мы придумаем что-нибудь новенькое».

То, что космонавты мало занимаются наукой, отнюдь не значит, что они бездельничают. Они выступают в самых разных качествах, работая грузчиками, электриками, сантехниками и мусорщиками. По словам Сергея Рязанского, американцы содержат свой сегмент в порядке, заменяя сломанные детали, но у русских иная философия — ремонтировать все, что возможно. Почти каждый день тот или иной высокотехнологичный компонент станции требует ремонта — а на МКС даже унитазы высокотехнологичные. Часто звучат предупредительные сигналы, и хотя в большинстве случаев тревога оказывается ложной, что раздражает экипаж, на выяснение причин у него порой уходит несколько дней. В какой-то момент всякий раз, когда кто-то из космонавтов приближался на «Звезде» к туалету, там срабатывала световая аварийная сигнализация.

Значительную часть времени в работе по обслуживанию на «Звезде» занимает уборка и уход за системой жизнеобеспечения. Специальный блок охлаждения и сушки всасывает воздух станции, избавляя его от излишней влажности, и экипаж периодически вынужден очищать эту систему при помощи ручного насоса. Иногда влагопоглотитель не справляется, и космонавтам приходится летать по станции с полотенцами, вытирая металлические панели. Постоянного ухода и ремонта требует аппарат, выделяющий из воды кислород, а также бегущая дорожка американского производства, которая находилась в «Звезде», будучи единственной на МКС до тех пор, пока в 2009 году в модуле Tranquility не установили новую — фирмы COLBERT. В 2013 году русские, наконец, добились замены своего аппарата.

Откручивай, распаковывай, не теряй

Космонавты в модуле «Звезда» на МКС


Российские грузовые корабли «Прогресс» стали неотъемлемой частью станции — к ней постоянно пристыкован как минимум один из них. Этот корабль прибывает с грузами, работает в качестве буксира, когда надо изменить положение МКС, и убывает в роли мусоровоза, загруженный отходами, которые сгорают при входе в верхние слои атмосферы. Прибывающий корабль обычно наполовину загружают припасами для космонавтов, и наполовину для американских астронавтов и прочих партнеров. Говорит Сураев: «Мы, в отличие от американцев и японцев, очень серьезно относимся к креплению груза, как в условиях ядерной войны. Не знаю, почему. Перегрузки во время запуска не так уж и велики... и наши партнеры давно уже отказались от болтов и рам крепления в пользу липучек. У них — раз, два, и все выгрузили. А с нашей стороны все выглядит так, будто системы не менялись с 1960-х годов. В невесомости очень трудно открутить болт, который какой-нибудь крепкий парень закрутил на Земле».

Найти на станции место для хранения груза это само по себе большое искусство, требующее использования изощренной системы слежения. «Я засунул тапочки под диван — надо обновить базу данных», — пошутил как-то Сураев. Русские с завистью смотрят на американцев, ведь у них большую часть работ по учету выполняет центр управления.

Американцам всегда с относительной легкостью удавалось возвращать грузы на Землю на борту шатлов, а теперь на корабле Dragon компании SpaceX, который на обратном пути совершает посадку на воде. Но космонавтам приходится оставлять на станции все привезенные ими тяжелые предметы, либо же их отправляют на землю с «Прогрессом», и они сгорают. Ограничения убывающих «Союзов» по массе соблюдаются очень строго с 1994 года, когда отстыковавшийся от «Мира» корабль столкнулся со станцией. Выяснилось, что причиной столкновения стал неразрешенный груз, который сместил центр тяжести капсулы. Российские экипажи могут привозить домой лишь очень маленькие сувениры, которые можно засунуть под сиденье тесного корабля «Союз». Когда Рязанский в прошлом году возвращался домой, он сумел впихнуть туда картинку с изображением Московского государственного университета, в котором учился.

Слепые и глухие


Космонавтов не видит и не слышит не только западная публика. Россия и своих граждан тоже часто держит в неведении. Космонавтам приходится объяснять отсутствие открытости блогерам, требующим создать российский эквивалент телеканала НАСА, который постоянно транслирует видеозапись со станции в режиме реального времени с тех пор, как было завершено строительство американского сегмента. «К сожалению, возможности средств связи не позволяют размещать в рабочем отсеке „Звезды“ видеокамеры», — написал Олег Кондратьев в ответ на один из запросов. Вместе с тем, он заверил читателей: «Российские космонавты и без видео заняты работой не меньше своих американских коллег». Но даже если бы не было технических проблем, далеко не все космонавты захотят жить в стеклянном доме. «Спасибо, нам этого не нужно», — ответил Федор Юрчихин.

Даже если российские граждане и захотят посмотреть на происходящее внутри станции, звук им лучше отключить. В российском сегменте стоит постоянный шум, который до недавнего времени мог достигать 67 децибел — это чуть тише работающего пылесоса. Об этом рассказал Павел Виноградов, два раза отработавший на борту МКС — в 2006 году и в 2013-м в качестве командира. Главный источник раздражения — вентиляторы, которые работают безостановочно, искусственно создавая циркуляцию воздуха в условиях невесомости. По словам Олега Кононенко, если говорить о жизни в космосе, то труднее всего было привыкнуть к этому шуму. (Космонавт Анатолий Иванишин пытался спать в наушниках, однако они глушили только звон будильника.) В 2013 году на станции наконец установили новые вентиляторы, благодаря которым «в нашем сегменте стало немного тише», как сказал Юрчихин.

Продуктовый обмен

Одним из важных достоинств международного сотрудничества на станции стало расширение гастрономических горизонтов в космическом питании. Астронавты и космонавты регулярно собираются в обоих сегментах МКС, чтобы вместе поесть и совершить бартерный обмен продуктами. Вклад Роскосмоса в пищевой рацион это уникальный ассортимент консервированных деликатесов традиционной русской кухни. Знакомая российским ветеранам Второй мировой войны перловка и тушенка обрели новую популярность среди обитателей станции. Космонавт Александр Самокутаев говорит, что его американские коллеги стали большими любителями российского творога.

Обед на МКС


Космонавтам тоже не на что пожаловаться, когда они кушают вместе с представителями страны, которая отправляет в космос настоящее мороженое (не какую-то замороженную и обезвоженную дрянь, которую производят для сувенирных магазинов), как это было в 2012 году. Рязанский с удовольствием вспоминает о большом разнообразии американских кондитерских изделий. «Надо сказать, — поясняет он, — что наша еда лучше американской. У них, несмотря на разнообразие, все уже приправлено специями. А у нас — хочешь, можешь поперчить, хочешь, можешь посолить. В американском рационе великолепные десерты и овощи, но у них нет рыбы. А в наших российских пайках есть прекрасные рыбные блюда». Стол у космонавтов становится богаче, когда на МКС прилетают европейские и японские экипажи. Они привозят с собой уникальные образцы национального кулинарного наследия, включая то, что очень нравится космонавтам. «У японцев в рационе просто чудесная рыба», — написал Рязанский.

Каждый новый грузовой корабль привозит свежие продукты, и спертый воздух станции заполняется ароматом яблок и апельсинов. В фасованных продуктах нет сильных запахов, а космонавты часто просто мечтают попробовать самую традиционную русскую приправу — свежий чеснок. Центр управления серьезно отнесся к их просьбе. «Они послали нам так много чеснока, что даже если есть его на завтрак, обед и ужин, его все равно останется так много, что им можно будет натереть все тело, чтобы лучше спалось», — пошутил Сураев в своем блоге.

Аннексия на Земле, разделение на орбите


В 2014 году некоторые российские политики, воспользовавшись всплеском национализма после российской аннексии Крыма и разозлившись из-за постоянных осуждений со стороны США, начали требовать, чтобы Роскосмос прекратил сотрудничество с НАСА. Они предложили уже в 2018 году отстыковать российский сегмент от МКС. Руководство Роскосмоса объяснило воинственным политикам из Кремля, что необходимые для разделения аппаратуру и оборудование удастся доставить на космодром не раньше 2020 года.

Роскосмос заявил, что к 2017 году намерен запустить на орбиту многоцелевой лабораторный модуль (спустя 10 лет после первоначальной даты запуска), в 2018 году узловой модуль, а к 2020 году — научно-энергетический модуль (НЭМ-1), который находится на начальном этапе разработки. При таком оптимистическом сценарии российская часть будет создана всего за четыре года до вывода из эксплуатации всей станции (2024 год). В конечном итоге Россия намеревалась в 2024 году отделить эти последние модули и продолжить их эксплуатацию в качестве новой космической станции. К началу этого года верх в Москве взяли здравомыслящие люди, и Роскосмос объявил о своем намерении продолжить сотрудничество с НАСА вплоть до завершения работы МКС по запланированному графику. Сегодня, когда на земле разгораются политические волнения, Международная космическая станция остается одним из немногих островков, где США и Россия могут работать в партнерстве.