Москва и правительство Украины утверждают, что в протестном движении на Украине слышны антисемитские призывы. Правда, евреи сами становятся частью Евромайдана.

В Киеве около стадиона «Динамо» находится последняя ночная баррикада. В руках у мужчины в маске моргнула лампа, через некоторое время ему был дан ответный сигнал. Затем «посыльные» расчистили себе путь через бруствер из мешков с песком. Огнеупорная глина тлеет в темноте, бойцы Майдана смотрят на другую сторону – туда, где находится совет министров. «Фронт», – говорит человек в маске. В январе здесь велись ожесточённые бои, были и убитые. Впереди в размытом в ночном тумане изо дня в день щит к щиту по всей длине улицы выстроен «Беркут». «Враг», – произносит человек в маске.

Назовём его Рубен. У него - похожее имя. Но всё же другое. Он просил не называть его настоящего имени. Когда человек в маске приходит, мужчины берут сделанные собственноручные щиты и броню, устаревшие советские шлемы и дубинки. Рубена уважают. Он – лейтенант запаса. А кто служил, тот пользуется огромным авторитетом среди украинцев, поддерживающих Евромайдан. В настоящий момент он проводит осмотр внешних форпостов, с помощью которых «бойцы» Майдана укрепили площадь Независимости. Всё в порядке. Люди несут вахту. Булыжники аккуратно сложены и всегда под рукой, если понадобятся. Рядом лежат кучи автомобильных покрышек для сжигания. «Если враг начнёт наступать, то мы должны будем удерживать наши позиции в течение двадцати минут – до тех пор, пока Майдан не пришлёт свои «боевые группы» нам на подмогу». Поверх его камуфляжной куртки надет бронежилет с большим количеством карманов: в них - лампочки, рации, аптечка.

На следующий день – центр Киева, Дом Кафе «Пассаж». Один мужчина сидит и пьёт чай. Очень заметный мужчина: тёмно-рыжая борода, яркая мимика, весёлость. Но в первую очередь, в глаза бросается кипа на макушке – головной убор набожных евреев.

Мужчина – это сам Рубен. Он снял маску, которую всегда носит на баррикадах. Рубен делится своей историей – историей еврейского командира на Майдане в столице Украины. Вырос он в ортодоксальной семье хасидов в Одессе на Чёрном море, небольшую часть своей жизни прожил в Израиле, затем вернулся на Украину. Здесь он занялся банковским делом. И довольно успешно. Он начал отдаляться от строгих обрядов своей ортодоксальной семьи. Его борода коротко подстрижена, бакенбарды отсутствуют. Остались только кипа и шаббат по субботам. С самого начала он «воюет» на Майдане вместе с тремя-четырьмя людьми из еврейской общины. Вчера ночью двое из них – Костя и Олег – также были ночью на баррикадах. С дубинками в своей униформе из камчатной ткани, своей смесью языков – иврита и одесского русского – они привнесли немного странный колорит в украинскую патриотическую атмосферу киевского Майдана.

Евреи на Майдане – такое вообще возможно? Ранее поступали комментарии про украинскую революцию, прежде всего, из Москвы, в которых рисовалась совершенно иная картина, и сообщалось, что «оппозиция – это банда антисемитов». Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров говорил о «расистских и нацистских призывах» на Майдане. Советник президента РФ Сергей Глазьев подчеркнул, что среди приверженцев проевропейской политики и оппонентов нынешнего президента Украины Виктора Януковича прослеживаются и «неофашисты», открыто пропагандирующие «антисемитизм, расизм и гомофобию» и делающие всё, чтобы «развалить страну». Для того чтобы «страна не тонула в хаосе», нужно решительно действовать против «государственной империи». Представителям режима Януковича тоже есть что сказать. Например, Александр Фельдман, еврейский политический деятель в правящей партии «Партия регионов», написал письмо, в котором выражал «глубочайшую озабоченность» и настоятельно просил усилить защиту евреев на Украине. 

Мнимый «антисемитизм» украинской революции стал последним аргументом их оппонентов из Москвы. На первый взгляд, аргумент кажется очень даже убедительным, однако на самом деле появляется ряд вопросов к силам оппозиции на Майдане. Украинские правые, представляющие собой заметное и сильное меньшинство в спектре революции, прежде всего, направляют свои оборонительные рефлексы в виде «постколониальных» освободительных движений против бывшего гегемона – России. Несомненно, в истории страны были и периоды жестокого антисемитизма, во время Второй мировой войны – Холокост. Несомненно, что среди трёх партий, которые сегодня делят между собой политическое управление украинской оппозицией, есть одна – партия «Свободы» Олега Тягнибока, которую не страшат открытые антисемитские высказывания. 

Присутствие данного националистического кризиса на Майдане дало почву для того, чтобы начать говорить об «антисемитском» подполье внутри украинского европейского движения. Ситуация усугубилась и в тот момент, когда в Киеве в январе месяце два ортодоксальных еврея были избиты двумя неизвестными. Причастные лица установлены не были. Никто так и не знает, существует ли связь между нападавшими и протестами на Майдане.

Но есть ещё и другие обстоятельства. В научном мире тезисы про «антисемитизм» украинской революции в последнее время часто попадают под критику. Группа международных специалистов, среди которых такие признанные учёные, как немецкий политолог Андреас Умланд (Andreas Umland) из Национального университета «Киево-Могилянской академии», немецкий историк Герхард Симон (Gerhard Simon) из Кёльнского университета и американский историк Тимоти Снайдер (Timothy Snyder) из Йельского университета, пришли к единому мнению: среди украинской оппозиции существуют правые радикальные силы, правда, большое внимание, которое они получили за рубежом, не иначе, как «необоснованным и вводящим в заблуждение» назвать нельзя. «Влияние украинских правых радикалов в Киеве» слишком «преувеличенно». Оно служит «предлогом для политического вмешательства со стороны Москвы», а, может, и для «будущей военной интервенции российских войск». Некоторые известные группы правозащитников в стране, например, Украинский Хельсинский союз по правам человека и Харьковская правозащитная группа, присоединились к данному призыву. Они также выступили с призывом к «соблюдению спокойствия» и к «критическому восприятию высказываний об антисемитизме в СМИ».

Тот, кто хочет понять, почему известные умы и правозащитники отмахиваются от предупреждения о сомнительности существующего националистического меньшинства в украинском протестном движении, называя его «паническими высказываниями», должен спросить у представителя еврейской общины Украины Йозефа Зисельса (Josef Sissels), который по совместительству является и заместителем председателя Всемирного еврейского конгресса. Зисельс далёк от того, чтобы оспаривать роль националистов на Майдане или отрицать антисемитское прошлое Тягнибока. Правда, он намекает на то, что партия «Свобода» - уже не та партия, которой она была ещё десять лет назад. С тех пор много воды утекло. Раньше среди партийцев «Свободы» было несколько неонацистов. Программа партии ничего общего с антисемитизмом не имела. На прошлых предвыборных кампаниях данная тема никакой роли вообще не играла. Последнее антисемитское высказывания Тягнибока было зафиксировано в далёком 2004 году.

Зисельс добавляет, что параллельно с новой ориентацией правых количество нападений на евреев на Украине заметно сократилось. В прошлом году было зафиксировано минимальное число нападений – 13. Сравним: по последним данным МВД Германии, в ФРГ за тот же период было совершенно 788 нападений на евреев. Зисельс подчёркивает: «Сегодня мы сталкиваемся с самым низким уровнем проявления антисемитизма за последние двадцать лет».

Между национализмом и антисемитизмом на Украине нельзя поставить знак равенства. Причины тому можно найти и в  биографии Зисельса: до того, как Украина перестала быть частью СССР, Зисельс был членом Украинского Хельсинского союза по правам человека, за что два раза оказывался в исправительном лагере. В подполье, боровшемся против московской диктатуры, еврейский диссидент встретился с украинским националистическим движением. Их он до сих пор вспоминает с уважением. Некоторые их них позднее стали важными людьми националистического движения Украины – например, ушедший из жизни при неизвестных обстоятельствах Вячеслав Черновол или Мирослав Маринович, проректор Львовского католического университета. В те времена старая неприязнь между евреями и украинскими националистами перевернула всё в борьбе против «общего врага» – СССР. По словам Зисельса, сегодня, несмотря на одиночные случаи выражения неприязни к евреям, как такового антисемитизма в националистическом движении нет.

Ночью Рубен в маске опять патрулировал «свою» территорию. С помощью светового сигнала он обозначал себя. А когда ему подали ответный сигнал, он начал осматривать свой пост. Он что-то улучшил. После коротких объятий он пошёл дальше вместе со своими еврейскими боевыми товарищами Костей и Олегом. «У меня нет проблем с правыми солдатами. Они называют меня «братом», а я – их». «Здесь каждый знает, что он - еврей, что он соблюдает шаббат. Но для всех здесь он – командир в отставке». Здесь все знают, что он не ест свинину. Нет ничего патриотичнее, чем сидеть у сторожевого огня и резать ножом чёрный хлеб и известное на весь мир украинское сало. Так делают «братья» Рубена, когда он уходит.