29 мая, за неделю до поездки во Францию на памятную церемонию по случаю высадки в Нормандии, президент Владимир Путин подписал в Астане соглашение о создании Евразийского экономического союза России, Белоруссии и Казахстана.

Проект этого экономического союза разрабатывался с 2010 года. В перспективе он должен превратиться в Евразийский союз, который задумывается как широкое экономическое, торговое и политическое объединение, способное составить конкуренцию Европейскому Союзу. Как писал Путин в своей программе в 2011 году, «вхождение в Евразийский союз, помимо прямых экономических выгод, позволит каждому из его участников быстрее и на более сильных позициях интегрироваться в Европу».

Президент любит представлять себя «объединителем земель русских», особенно после мартовской аннексии Крыма. Он всячески отрицает планы по восстановлению Советского Союза, но его слова не внушают особого доверия казахским и белорусским партнерам, которые опасаются экспансионизма своего могучего соседа.

«Кого-то мы теряли на этом пути»

С точки зрения Москвы Евразийский экономический союз представляет собой политический инструмент, который в перспективе должен привести к созданию единой валюты, общей внешней политики и гражданства. Эти положения присутствовали в первом варианте договора, но были убраны по требованию ревностно защищающего свой суверенитет Казахстана.

Разногласия бросались в глаза с самого начала церемонии подписания в Астане. Как сразу отметил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, союз носит прежде всего экономический характер и не ставит под сомнение суверенитет государств. В его стране сильный национальный дух, наилучшим примером которого стала выросшая посреди степей столица Астана.

Этот футуристический город был построен по указу «вождя» Назарбаева, который осознавал, что этот северный регион, где некогда жили сосланные Сталиным русские, в перспективе может потребовать независимости. Уверил его в этой мысли и писатель-диссидент Александр Солженицын, который в 1994 году назвал его истинно русской землей.

«Документ выводит наши страны на принципиально новый уровень интеграции, в полной мере сохраняя государственный суверенитет. Мы обеспечиваем при этом более тесное и слаженное экономическое сотрудничество и кооперацию», — заявил со своей стороны Владимир Путин, стремясь успокоить партнеров.

«Кого-то мы теряли на этом пути. Украина также начинала с нами эту тяжелую работу, но она оказалась очень тяжелой для Украины», — напомнил президент Белоруссии Александр Лукашенко по окончанию церемонии подписания. Без Украины Евразийский экономический союз — лишь тень того, чем мог бы быть. Это страна с 45 миллионами жителей и диверсифицированной промышленностью, которая к тому же расположена у самых границ Европейского Союза. Поэтому она сыграла бы ключевую роль в формировании столь близкой сердцу Кремля «Азиопы».

Метания президента Януковича между соглашением об ассоциации с Европейским Союзом и интеграцией в Евразийский Союз послужили катализатором для его смещения. А его преемник, прозападный миллиардер Петр Порошенко сразу же после избрания в воскресенье заявил о намерении начать движение по направлению к вступлению в ЕС. Для этого он намеревается ускорить подписание соглашения об ассоциации с Брюсселем.

Четыре свободы

В таких условиях Владимир Путин посчитал нужным ускорить подписание договора. Он захотел показать Западу, что Россия совершенно не чувствует себя стесненной американскими и европейскими санкциями, и что у нее хватает других партнеров.

Одержимые реваншизмом и воспоминаниями о холодной войне Путин со своей элитой в погонах (на вершине государственной власти с избытком людей из спецслужб, армии и полиции) намереваются вернуться к основам Великой России, то есть территориальным завоеваниям и подчинению соседних стран, которые всегда воспринимались ими как вассалы.

В спешке готовилась и сама церемония подписания в Астане. Во время предыдущей встречи стран-участниц 6 мая в Минске разногласия были так сильны, что президенты Александр Лукашенко и Нурсултан Назарбаев вообще отказались что-либо подписывать.

Раз достичь консенсуса так и не удалось, подписанный в Астане договор оставляет за бортом целый ряд ключевых для проекта вопросов. Так, формирование общего энергетического рынка отложено до 2018 года, а единая нефтегазовая биржа заработает не раньше 2025 года.

Казахстан отводит России и Китаю равные роли в своей новой внешнеполитической доктрине и не знает, «купил ли он билет на "Титаник" или Ноев ковчег» после вступления в Евразийский экономический союз, заявил в пятницу Радио Свобода казахский политолог Досым Сатпаев.

Хотя Россия и предложила партнерам по договору «четыре свободы» (свободное передвижение людей, товаров, капиталов и услуг), о которых говорил в четверг вице-премьер Игорь Шувалов, она все равно отказывает в доступе к газопроводам казахским партнерам, которые занимаются производством газа.

Белоруссия же соблазнилась обещаниями щедрых субсидий для ее так и оставшейся советской экономики. Как пишет белорусский сайт naviny.by, «в таких условиях весь смысл евразийской интеграции еще больше скатывается к циничному обмену ресурсами в режиме "здесь и сейчас" под громкие лозунги о радужных перспективах. Беларусь и, в меньшей степени, Казахстан предоставляют в процессе этого обмена свой геополитический ресурс. А Россия взамен дает свой денежный ресурс: кредиты, субсидии, доступ на рынок. Притом деньги являются единственным интеграционным ресурсом России. Других ресурсов — например, технологий или привлекательной мягкой силы — либо вовсе нет, либо нет умения эффективно этим пользоваться».