Ровно два дня в центре всеобщего внимания сообщение о том, что  количество жителей Латвии уже официально сократилось ниже двух миллионов. Это в основном комментировали эксперты. Политики молчали, потому что даже в предвыборный период у них нет предложения по улучшению ситуации.

Демографы уже давно говорили о том, что число жителей Латвии менее двух миллионов, однако статистики упорно противились этому. Даже для переписи населения заранее скомбинировали данные других категорий. Это смущало, но, может быть, хорошо, что протянули время – до конца рекордно долгой эры правления вовлеченного в бизнес с недвижимостью экс-премьера Домбровскиса, поскольку хорошо виден результат его политики. Платой за пример успеха в преодолении кризиса оказались сотни тысяч уехавших и неспособность приостановить эмиграцию.

Все прежние обещания о возвращении на родину ста тысяч потерпели фиаско, столкнувшись с суровой реальностью, заключающейся в том, что широко рекламируемого оздоровления экономики люди не чувствуют. Разница между уровнем жизни в Латвии и в целевых странах миграции рабочей силы огромная. Никакая выпестованная правительством программа реэмиграции не помогает. Сколько бы ни было красивых слов и обещаний, без улучшения в экономике это всего лишь клочок бумаги, который годится – извините за прямоту – для того, чтобы повесить его на гвоздике в соответствующем месте. Не зря даже в прошлом году, когда кризис уже давно считался закончившимся, массовый отток рабочей силы из страны продолжился – на жительство в другие края света переселилось более 22 тысяч латвийцев. Отъезд не прекращается и в этом году.

Читаем выводы экономистов: для того, что бы люди не уезжали, а, возможно, возвращались, необходимо больше хорошо оплачиваемых рабочих мест. Азбучная истина. Однако  оздоровлению экономики в целом (и в отдельных секторах) все правительства Домбровскиса уделяли непростительно мало внимания. Если использовать аналогии, то можно сказать: перегревшуюся кастрюльку сумели быстро остудить, а нагреть ее снова удалось только до температуры таяния льда. Неудивительно, что на всех уровнях даже утоления голода не чувствуется. И сколько же еще ждать полуголодными? Люди упаковывают вещи и переселяются туда, где их труд оценивается более адекватно. На этом фоне, мягко говоря, странно выглядит выражаемая национальными политиками в социальных сетях радость в связи с улучшением этнического баланса уезжающих в пользу латышей. По принципу: это мелочь, что численность всех вместе сокращается, главное, что «их» становится меньше быстрее, чем «нас». Этнический состав, разумеется, имеет значение, но такой математический подход, по-моему, является  непростительно близоруким. Полное счастье наступит, когда Латвия превратится в моноэтнический пансионат для престарелых? Кто их будет содержать? Мигранты? Но хотим ли мы их видеть?

Жизнеспособность нации определяется не красивыми лозунгами, а способностью людей выжить. Хотя многим не хочется об этом думать, решающее значение будет иметь, в том числе и экономика. Устранение последствий преодоления кризиса станет одной из важнейших тем ближайших выборов. Есть ли предложение по приостановке отъезда рабочей силы и каково оно (речь о мотивации, а не о запрете на свободное перемещение рабочей силы) – это будет один из главных вопросов, который в предвыборный период мы зададим каждой партии, претендующей на власть. Замалчивание, которое наблюдается сейчас, уклонение от ясной, аргументированной позиции будут считаться признаками слабости.

Перевод: Лариса Дереча.