Дмитрий Ярош объявил о сложении с себя полномочий лидера «Правого сектора» (организация запрещена в России — прим. ред.). Что случилось и что теперь ждет организацию.  Для меня «Правый сектор» — это кое-что очень личное. В прошлом году в АТО познакомился с множеством людей из этой организации. Все они без исключения замечательные, смелые и патриотичные. О ПС я знал, что в организации есть совершенно разные люди, далеко не такие искренние, как мои знакомые. Но это все равно было что-то новое для страны — проект, который строился снизу, а не выдумывался политтехнологами за деньги олигархов, как это обычно происходит на Украине.

После ухода Яроша в «Правом секторе» — те, кто себя теперь считает руководством этой организации — говорят, не называя имен, что некто пытался превратить ПС в «инструмент достижения собственных интересов». По сути, авторы заявления сами устроили переворот, поставив Яроша перед фактом: ты — «английская королева». А мы, крутые парни, которые не снимают камуфляж в тылу, будем все решать. И вот, наконец, теперь мы устроим кровавую революцию, чтобы, наконец, обрушить «бандитский режим» на Украине. Ну а потом? А что потом? Мгновенная или ползучая российская оккупация? Правильный националист в идеале должен героически погибнуть еще до этой стадии, оставив после себя свободное, но разрушенное место.

«Правый сектор» — это совершенно разные люди с точки зрения представлений о том, как все должно быть. Единственное, что их объединяло — фигура Яроша, который находил правильные слова для всех. Если Ярош действительно уйдет — он написал заявление, которое должен утвердить съезд — тогда этих людей больше некому будет склеивать. И рано или поздно организация снова станет всего-навсего одним из многих националистических движений — без каких-либо политических перспектив.

«Правый сектор» говорит о новой революции как панацее спасения государства. На самом деле главная революция должна была состояться в самом националистическом движении. Она и не прекращалась с появлением ПС. Она продолжалась, пока был шанс возникновения силы, которая могла бы не только бороться, но и строить. Но вместе с уходом Яроша эта революция закончится. И вернется типичный для украинского националистического ландшафта бардак в стиле Махно. Именно императивное насаждение собственных взглядов относительно окружающих и является преобразованием организации в «инструмент достижения собственных интересов». И именно это сейчас и происходит. Все это грустная история. Грустная, но традиционная для украинских националистов.