Сколько бы президент США Барак Обама ни говорил о 'перезагрузке' отношений, его подход к России, в сущности, весьма традиционен. В его сердцевине лежит старая формула, впервые выдвинутая при президенте Дуайте Эйзенхауэре, согласно которой с враждебным Кремлем можно говорить лишь об ограниченном круге вопросов. Точнее говоря, Вашингтону следует сконцентрироваться на технических соглашениях с Москвой - например, по контролю над вооружениями - и отложить более широкие философские разногласия в сторону.

По мнению старшего директора по делам России и Евразии Совета национальной безопасности США Майкла Макфола (Michael McFaul), российские лидеры продолжают 'воспринимать мир в категориях 'игры с нулевой суммой''. С учетом того, что он называет 'зияющим разрывом' между странами в области ценностей, насчет наших отношений с русскими можно не обольщаться.

Неудивительно, что Америка встречает предложения России пересмотреть отношения и привести их в соответствие условиям мира после 'холодной войны' с глубоким подозрением. Даже самые остроумные инициативы, нацеленные на переход от враждебности к доверию, в Вашингтоне не получают должного внимания, и наталкиваются на глубоко укоренившуюся убежденность в том, что интересы Кремля по определению враждебны Соединенным Штатам.

Эта убежденность не позволяет администрации Обамы отойти от двух давно знакомых стратегий 'холодной войны'. Во-первых, Обама по-прежнему ищет в Кремле 'ястребов' и 'голубей'. Недаром, накануне саммита он заявил, что премьер-министр Владимир Путин 'одной ногой остался в прошлом'. Во-вторых, Обама решил не вступать с российскими лидерами в прямую дискуссию о демократических ценностях. Вместо этого, он, говоря словами Макфола, попытался 'напрямую обратиться к российскому народу', встретившись с правозащитниками и представителями оппозиции.

Обе эти стратегии восходят к знаменитой статье, опубликованной в 1947 году бывшим послом США в Советском Союзе Джорджем Кеннаном (George Kennan) под псевдонимом 'Икс'. Кеннан считал, что русские как 'азиатский' народ политически пассивны. Так как надеяться повлиять на российские внутриполитические процессы не имело смысла, Кеннан заключил, что единственная реалистичная политика, которую США способны проводить в отношении Москвы, сводится к 'долговременному, спокойному, но твердому и последовательному сдерживанию экспансионистских тенденций России'.

Изменилось ли что-нибудь со времен выхода статьи Кеннана? Якобы отрицая риторику 'холодной войны' и сдерживания, администрация Обамы продолжает находиться в плену ее фундаментальных предпосылок и по прежнему верит, что ценности российского общества расходятся с западными. Сейчас концепция 'пропасти между ценностями' используется, как и шестьдесят лет назад, для оправдания попыток демократизировать российское общество и его институты и сдерживать влияние Москвы на соседей.

Подобный настрой помогает объяснить сказанное Макфолом американским журналистом. По словам Макфола, Соединенные Штаты будут определять свои национальные интересы, а если Кремль не захочет сотрудничать, 'мы обойдемся и без русских'.

Возвращение к старым схемам не позволяет Соединенным Штатам улучшить отношения, а постоянные призывы Москвы к осмысленному обсуждению ценностей и выработке 'общего взгляда на нашу историческую эпоху' тонут в настойчивых заявлениях администрации о том, что вся вина за крах отношений лежит на российской элите.

Администрации Обамы следовало бы не перенимать у Кеннана нахальство и самоуверенность образца 1947 года, а прислушаться к его же зрелой мудрости. В 2005 году он заметил: 'В целом наша тенденция считать себя центром политического просвещения, наставниками... кажется мне неразумной, тщеславной и нежелательной'.

Кроме того, пока мы цепляемся за устаревший способ мышления, инициатива в области архитектуры мировой безопасности медленно, но неуклонно переходит в руки новой группы глобальных лидеров - Бразилии, России, Индии и Китая.

Чтобы сохранить за собой роль глобального лидера, Соединенным Штатам придется апеллировать не только к интересам стран БРИК, но и к их ценностям. В случае России это невозможно, если сперва не увидеть страну такой, какая она есть в действительности - активно видоизменяющейся и вновь становящейся неотъемлемой частью европейской цивилизации.

Николай Петро - профессор политологии в Университете Род-Айленда. Работал в госдепартаменте США специальным помощником по политике, был советником мэра российского города Великий Новгород по общественным вопросам. Автор книг 'Возрождение российской демократии' ('The Rebirth of Russian Democracy') (Harvard,1995), 'Внешняя политика России' ('Russian Foreign Policy') (Longman, 1997) и 'Взлет демократии' ('Crafting Democracy') (Cornell, 2004).

____________________________________________________________

Перегрузка ("Antiwar.com", США)

Стремление быть великой державой ("The Moscow Times", Россия)

Обсудить публикацию на форуме