Являются ли они новыми моторами роста? Или это всего лишь маркетинговый прием для привлечения инвестиций? Теперь компания Goldman Sachs делает ставку не на страны БРИК, а на страны МИСТ (Mist). Давайте проверим, какие из этих стран имеют лучшие шансы?

11 лет назад главный экономист компании Goldman Sachs Джим О’Нил (Jim O’Neil) придумал акроним БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) и тем самым ввел в оборот броский общий термин для четырех стран с развивающейся экономикой, которые, по его мнению, вплоть до 2050 году будут все больше доминировать, а вложенные в них инвестиции - приносить доход.
 
И он имел успех – в своем фонде БРИК компании Goldman Sachs удалось собрать 410 миллионов долларов. Другие банки и управляющие компании также успели прыгнуть в поезд под названием БРИК: в период с 2001 по 2010 год они вложили в фонды БРИК в общей сложности 67 миллиардов долларов.

Не случайно продвижение вперед стран БРИК нашло свое отражение и в международной политике. Встречи в верхах G8 с 2009 года стали событиями второго ранга, так как старые экономические державы в одиночку уже не обладают необходимой силой для преодоления финансового кризиса. Глобальные решения принимаются теперь на встрече G20, на которой страны с развивающейся экономикой, возглавляемые Китаем, Бразилией и Индией, играют теперь решающую роль.

Разочаровывают прежде всего Бразилия и Индия


Однако уже в прошлом году инвесторы вывели 15 миллиардов долларов из фондов БРИК. Причина: страны БРИК стали демонстрировать слабость. И Джим О’Нил, возглавляющий в настоящее время компанию Goldman Sachs Asset Management, теперь уже не скрывает «разочарования» по поводу своих бывших звезд. Они не показывают в настоящее время те результаты, которые он обещал себе и своим инвесторам.

Экономический бум Бразилии, к примеру, пошел на спад уже в прошлом году, а в этом году экономика страны практически стагнирует. При этом, компания Goldman Sachs предсказала на следующее десятилетие для этой крупнейшей страны Латинской Америки средний рост на уровне не менее 5% в год. Но уже в прошлом году этот показатель составил всего 3,3%. «Для того, чтобы Бразилия выполнила наши предсказания, она должна повысить темпы роста», - заявил О’Нил.

«Больше всего разочарован» этот специалист из Goldman Sachs современным экономическим развитием Индии.  Не в последнюю очередь потому, что этот субконтинент, по его мнению, «в долгосрочной перспективе имеет самый высокий потенциал роста среди четырех стран», однако в настоящее время он показывает слабость. Только Россия и Китай, по мнению О’Нила, еще не сошли с дистанции. Россия его даже приятно удивила, продемонстрировав 4,9% роста в первом квартале этого года. Китай, по его мнению, мягко планирует в сторону предсказанных на следующее десятилетие показателей роста порядка 7,5% и 8%. Двузначные показатели роста остались в прошлом.

Однако Джим О’Нил больше не переживает по поводу слабости своих бывших звезд. Вместо этого он, как волшебник, достает из шляпы новый красивый акроним МИСТ (Mist: Mexiko, Indonesien, Suedkorea, Tuerkei - Мексика, Индонезия, Южная Корея, Турция). Кстати, все они уже являются членами группы G20, и теперь именно с ними он связывает свои новые надежды. Эти четыре государства составляют три четверти принадлежащего Goldman Sachs фонда Next-11, показатели которого в этом году растут на 12%, что примерно в четыре раза больше, чем в фонде БРИК этой компании.

Однако команда стран группы МИСТ страдает от того же недостатка, что и члены БРИК – они слишком различны. Здесь и богатая сырьевыми ресурсами Индонезия, а также экспортное чудо Южная Корея, которая в рамках МВФ причислена к новым индустриальным странам Азии и уже давно выросла из детских штанишек стран с развивающейся экономикой.

Эта страна имеет внутренний валовой продукт на душу населения в размере 23 700 долларов, и, естественно, она уже не может расти так же быстро, как Индия, где ВВП в пересчете на одного человека составляет одну шестнадцатую часть этой суммы. Однако подобного рода структурные особенности не останавливают О’Нила. Вместе с тем, по моему мнению, страны БРИК и страны МИСТ следовало бы сравнить с точки зрения их подверженности рискам и их шансов относительно развития. 

Риски авторитарных систем…

С точки зрения долгосрочной перспективы, политическая нестабильность может представлять собой самый большой фактор риска, о чем свидетельствует события последних лет. Однако сделать такого рода прогноз крайне сложно. Волнения и революции, произошедшие в последнее время в арабских странах, а также в конце существования восточного блока, по большей части были непредсказуемыми и неожиданными. Такого рода события в разной степени могут затронуть прежде всего такие страны как Китай, Россия, Индия и Южная Корея, тогда как Бразилия , Мексика, Индонезия и Турция представляются в меньшей степени подверженными подобного рода рискам.

Больше всего подвержен политическим рискам Китай. Пока еще не ясно, сможет ли Китай совершить в конъюнктурном плане мягкую посадку, но намного более важным является вопрос о том, сможет ли Китай совершить постепенный переход от диктатуры Коммунистической партии к демократическим общественным структурам. Если этого не произойдет, то рано или поздно возникнет опасность взрыва. Даже если авторитарным странам на какое-то время и удается быть в экономическом отношении успешными и тем самым успокоить население, в долгосрочной перспективе благосостояние без большего участия населения просто немыслимо.

То же самое относится к России, где парламентский фасад с трудом скрывает авторитарные основы. О правовом государстве там говорить не приходится. Богатая природными ресурсами экономика во многом находится в руках мафиозной олигархии, связанной с минидиктатором Владимиром Путиным. Население лишь частично пользуется доходами от экспорта. В долгосрочной перспективе средний класс не сможет с этим смириться.

… и политическая нестабильность

По-другому складываются политические риски в Индии и Корее. Индия любит провозглашать себя крупнейшей демократией в мире, и там на самом деле происходит смена правительств. Однако озабоченная только своими собственным интересами политическая элита демонстрирует свою неспособность в решении проблем коррупции и бедности – несмотря на хронический и значительный дефицит бюджета. Это приводит к постоянным волнениям, а повстанцы в последнее время в некоторых частях страны вообще лишили государство монополии на власть.

В отличие от этого, в Южной Корее после окончания военной диктатуры был достигнут большой прогресс в области демократии и экономики. Однако над всем этим, как раскачивающийся дамоклов меч, нависла совершенно непредсказуемая Северная Корея. И даже в случае мирного воссоединения, как это было в Германии, оно не произойдет без определенных волнений. Количество населения в Северной Корее примерно в два раза меньше, чем в Южной Корее, тогда как в Германии это соотношении было один и четырем, и, тем не менее, Германия предпринимала и продолжает предпринимать огромные усилия для того, чтобы справиться с возникшей нагрузкой.

Риск сырьевой зависимости…

Высокие темпы роста и образование обладающего высокой покупательной способностью среднего класса в прошедшем десятилетии основывались в случае Бразилии, России и Индонезии прежде всего на сырьевом буме, который подстегивался нестрогой денежной политикой американского Центрального банка, а также ненасытным спросом в Китае и в Индии.

Однако высокая экспортная зависимость сырьевого сектора (Россия 80%, Бразилия более 60%) при падающих ценах на сырье может оказаться фатальной. Именно это, вероятно, произойдет в следующем десятилетии, поскольку нежесткая валютная и долговая политика Запада не может долго продолжаться в таком виде, тогда как темпы роста будут снижаться во всеми мире.

Предсказанные компанией Goldman Sachs для России амбициозные темпы роста от 4% до 5% представляются мне крайне сомнительными.  И в Бразилии, вероятно, также возникнут проблемы, если она попытается соответствовать установленным О’Нилом масштабам для стран БРИК. В истории существовало немало стран, благосостояние которых было ограничено по времени, так как их экономика находилась  в слишком большой зависимости от сырьевых товаров.

…и недостаточная интеграция в глобальную экономику

Есть и оборотная сторона высокой зависимости от сырьевого экспорта: пока с ее помощью удается сравнительно легко зарабатывать валюту для финансирования импорта, правительства мало уделяют внимания международной конкурентоспособности в промышленности, а также при создании конечного продукта. В результате эти страны в незначительной мере включаются в мировую экономику и не пользуются преимуществами международного разделения труда.

Так, например, Россия только недавно, на десять лет позже Китая, стала членом ВТО, и теперь ее экономика будет испытывать давление со стороны конкурентов. Бразилия также защищает свою экономику с помощью высоких таможенных тарифов. Поэтому она не является конкурентоспособной на мировом рынке, а доля ее экспорта в общем объеме производимой продукции находится на уровне ниже среднего и составляет примерно 10%.

Экспорт Индии также незначителен – 12%, однако, в отличие от зависимой от сырья Бразилии, две третьи индийского экспорта все же составляют промышленные товары. Но это слишком мало, что приводит к хроническому дефициту баланса по текущим операциям, и этот показатель у Индии является самым высоким среди четырех стран БРИК.

Мексика на верном пути

Вместе с тем конкурентоспособной на международной арене экономикой обладает Южная Корея (доля экспорта 43%, преимущественно промышленные товары). На верном пути – и это большая неожиданность – находится Мексика, восприятие которой в Германии, на мой взгляд, искажается страшными сообщениями о войне наркодилеров. При этом Мексике есть что показать: доля ее экспорта составляет примерно одну треть общего показателя экономики, а доля промышленных товаров при этом с 1985 году увеличилась в четыре раза и сегодня составляет 60%. Доля сырой нефти в экспорте сократилась с 9/10 до 1/10.

На международной арене чемпион мира в области экспорта Китай имеет отличные показатели. Доля экспорта этой коммунистической страны в настоящее время составляет одну четверть, и это преимущественно промышленные товары. На первый взгляд то же самое можно сказать о Турции, экспорт которой составляет 20%, и в нем высока доля промышленных товаров. Однако этот показатель релятивируется большим дефицитом баланса по текущим операциям, который в последнее время составляет почти 9% ВВП. Очевидно, что Турция пока еще не находится на устойчивом пути развития и постоянно зависит от импорта капитала.

В долгосрочной перспективе рост населения играет весьма важную роль в том, что касается роста рынка. Его привлекательность определяется не только его абсолютной величиной, но также и развитием потенциала использования рабочей силы. Согласно прогнозам, численность населения Южной Кореи составит к 2050 году 44 миллиона, и это незначительный рынок. Даже если к тому времени она объединится с Северной Кореей, Южная Корея останется самым маленьким с точки зрения населения государством среди рассматриваемых нами восьми стран. Согласно прогнозу банка HSBC, эта страна к 2050 году опустится на две позиции ниже и займет 13 место в списке крупнейших экономик мира.

Население России в ближайшие 40 лет сократится примерно на 25 миллионов человек, тогда как население Китая и Бразилии  будет увеличиваться, хотя и более медленными темпами.

С точки зрения демографии лучше всего ситуация складывается в Индии, Мексике и Индонезии, которые могут к 2050 году улучшить на пять позиций свое положение в списке индустриальных держав, а также Турция, которая поднимется даже на шесть мест и опередит таким образом Южную Корею, население которой в два раза меньше.

Итог: победителями по всем категориям стала…

Мексика, у которой нет слабых показателей ни в одной категории, и в меньшей мере Турция. Проигравшая страна – Россия, которая без  своих сырьевых богатств в экономической области и без своего ядерного арсенала в политической сфере не была бы мировой державой. Шансы на процветание Россия имеет только в случае сохранения в течение длительного периода времени высоких цен на сырье.

Позитивно позиционируются также Индия, Южная Корея и Китай, если они смогут справиться с политическим рисками. Индонезия имеет значительное количество населения и большие запасы сырья, и поэтому есть опасность того, что она не будет уделять должного внимания развитию конкурентной на мировом рынке экономики. Поэтому я поместил бы эту страну, скорее, в середину. Положение дел в Бразилии в последнее время должно послужить предупреждением – вот что может произойти, если не развивать соответствующим образом экономический потенциал. По моему мнению, Бразилия, несмотря на стабильные политические условия и благоприятные демографические показатели, занимает всего лишь предпоследнее место, но с большим отрывом от России.