Дуэль взаимных обстрелов между сирийскими и турецкими военными имеет все шансы трансформироваться в открытое вооруженное противостояние, а гражданская война в Сирии — перерасти в региональное обострение. И, хотя агония власти асадинов, которая уже забрала жизни свыше тридцати тысяч сирийцев, не может продолжаться вечно, однако и Турция не готова единолично принимать решение о начале односторонней военной акции, если это не будет согласовано с ее союзниками.

Возможно ли в таком случае открытое вмешательство турок? И что может означать санкционирование турецким парламентом военной операции против Сирии? Анкара объявит войну Дамаску?

На этот момент правительство Турции проводит четкую грань между «военной операцией» и »объявлением войны». Если бы Анкара объявила войну, это было бы связано с введением турецких войск в Сирию, которые должны были бы оставаться там до тех пор, пока не будут достигнуты основные цели: отстранение Башара Асада от власти; прекращение военных действий; достижение стабилизации в стране. Разрешение на военную операцию против Сирии ставит перед турецкой армией значительно более простые задачи: ответы на обстрел с сирийской территории или, в случае необходимости, воздушные удары.

Как можно видеть, сейчас и сама Турция не в восторге от идеи введения войск в Сирию. Ведь на такой случай Анкара хотела бы получить помощь от НАТО, а президент Соединенных Штатов однозначно дал понять турецкому премьер-министру Реджепу Эрдогану, что до выборов не намерен принимать участия в кампании против Сирии: Барак Обама может слишком многое потерять, втянувшись в новую войну.

Однако противостояние между Дамаском и Анкарой четко указывает на несколько важных моментов. Во-первых, Ближний Восток является пороховой бочкой, которая может взорваться в любой момент. Во-вторых, уже одни только слухи о возможной войне между Турцией и Сирией спровоцировали рост цен на нефть. Трудно даже представить, что может сделать с ценами на нефть настоящая война на Ближнем Востоке.

Впрочем, этот рост цен не может не радовать пожизненного президента Венесуэлы Уго Чавеса, режим которого (как и режим Путина) фактически держится благодаря высоким мировым ценам на энергоносители. Венесуэла, Россия и Иран остаются непоколебимыми союзниками Башара Асада. И после избрания на четвертый срок Чавес активно включился в поддержку сирийского президента на международной арене...

Ситуацию в Сирии вряд ли можно рассматривать отдельно от курдского вопроса. Ведь все еще не известно, куда могут отойти курдские сирийские территории в случае изменения власти в этой стране. Противостояние сирийцев с режимом Асада будто отодвигает курдский вопрос на задний план, и к нему в последнее время не заметен особый интерес со стороны международных СМИ.

Можно предположить, что Турция, вступив в военный конфликт с Сирией, без особых усилий могла бы отстранить Башара Асада от власти. Однако в Анкаре не готовы согласиться на какую-либо форму автономии сирийского Курдистана: Турция, созданная на пепелище Османской империи Мустафой Кемалем Ататюрком в 1923 году, может быть уничтожена в результате поспешного и непродуманного решения ее премьера Реджепа Эрдогана. Ведь вмешательство в гражданскую войну в Сирии может стать детонатором «курдской весны», которая, безусловно, перекинется с сирийской территории на турецкую.

Курдский сепаратизм уже многие годы остается в центре турецкой, сирийской и иракской политики. Однако в последнее время ситуация начала меняться. Так, режим Асада заявляет о предоставлении автономии курдским районам, и возложил на курдские формирования ответственность за безопасность в этом регионе, выведя оттуда войска.

Здесь можно провести прямую параллель с предыдущим опытом самоуправления в северном Ираке, который также усилил курдский сепаратизм в регионе. Как считают арабские аналитики, сирийский режим уже никогда не сможет вернуть под свой контроль курдские районы, как это произошло в свое время и в Ираке.

Следует обратить внимание на то, что активизация курдов в Сирии вызовет подобные действия курдских сепаратистов из Рабочей партии Курдистана (РПК) и в Турции. Таким образом, с учетом возможной войны Израиля и США с Ираном (а она может закончиться созданием там курдского анклава), это может коренным образом переформировать геополитическую карту этого взрывоопасного региона.

Влияние курдов Ирака на сирийских соплеменников очень большое, и даже если режиму Асада каким-то образом удастся продержаться дольше, процесс нарастания курдского сепаратизма на Ближнем Востоке остановить будет трудно.

Вряд ли следует ожидать, что будущая политическая карта региона и границы Ирака, Ирана и Сирии легко изменятся и в мире появится независимый Курдистан. Но турецкое противостояние с Сирией значительно усиливает общую позицию курдов, которые могут извлечь из этой нестабильной ситуации для себя максимальную пользу.

Ситуация в Сирии усложняется еще и тем, что Башар Асад, помня, как в свое время его отец смог подавить восстание в Сирии, не намерен отступать. Похоже, он готов бороться за власть до полного развала инфраструктуры страны, разрушения сельского хозяйства, промышленности, системы образования и здравоохранения.

Но даже если оппозиция перехватит власть у диктатора и возьмет под свой контроль Дамаск, можно ли будет говорить, что на этом конфликт закончится? Не перейдет ли ситуация в другую плоскость и не станет ли похожей на иракскую? Где продолжается конфликт низкой интенсивности, жертвами которого ежедневно становятся от двадцати до ста человек. С другой стороны, постоянный хаос в Сирии ни в коем случае не может устраивать саму Турцию.

Если же Турция начнет войну с Сирией, то она впервые со времен Османской империи будет вести войну против арабов. Прогнозируемо такие действия могут вызвать вражду между турками и арабами. А это, в свою очередь, может спровоцировать всплеск панарабского национализма на основе оппозиции к Турции.

Башар Асад был бы очень доволен таким ходом событий. Потому что тогда он смог бы позиционировать себя как лидера арабов, который старается защитить арабский мир от экспансии турок. А арабская улица, которая раньше воспринимала Реджепа Эрдогана как героя, после широкомасштабной войны с Сирией может начать рассматривать его как лидера захватчиков.

Однако существуют еще несколько весомых факторов, которые удерживают премьера Эрдогана от резких шагов. Это то, что от силового противостояния очень пострадает туристическая сфера, ведь не так много найдется желающих отдыхать в стране, находящейся в состоянии войны с другим государством.

Другой фактор — то, что война с Сирией неизбежно усилила бы роль военных в Турции. Что сейчас явно не на руку Эрдогану, который недавно с такими усилиями добился минимизации влияния военных на турецкую политику.

Кроме того, эта война может перерасти в региональный конфликт с участием Сирии, Турции, Ирана, Ирака и Ливана. Что гипотетически втянуло бы НАТО в противостояние, которое альянсу сегодня абсолютно ни к чему.

Роберт Пастор, профессор международных отношений в Американском университете в Вашингтоне подчеркивает: «Кое-кто призывает Соединенные Штаты усилить военную поддержку оппозиции, но президент Обама действует осторожно и мудро. Потому что если США пойдут по этому пути, они не могут позволить себе проиграть. И вряд ли возможно выиграть быстро и с минимальными затратами. Американцы устали от войн на Ближнем Востоке и уже узнали по опыту в Ираке, что победы может и не быть».

Таким образом, очевидно, что и Турция не готова бить в сирийские барабаны войны. Ведь если она будет действовать самостоятельно, то дивиденды от этого будут минимальными, а новые проблемы правительству Реджепа Эрдогана, очевидно, не нужны…