Atlantico: После утверждения власти Исламского государства Ирака и Леванта, новое руководство поставило перед христианами ультиматум: если они не согласны перейти в ислам, их казнят за вероотступничество или же выдворят из страны. Если же они хотят остаться и сохранить старую веру, то с них будут брать налог. Как бы вы охарактеризовали такую ситуацию, с учетом всех нынешних преследований христианского сообщества в Ираке? Как далеко все может зайти?

Александр Дель Валль:
Речь идет не об «этнической чистке», как пишут некоторые СМИ, а о массовых религиозных преследованиях. Мировоззрение создающих халифат салафитов предельно прозрачно: нужно вернуться к практикам времен Арабского Халифата и Османской Империи, а также к ортодоксальной исламской традиции, которую не реформировали еще с Х века. По канонам этого сверхстрогого суннитского ислама, существование христианина допускается, только если тот подчиняется, платит дань, отказывается от открытого следования вере и готов мириться с исключением из процесса принятия решений и построенным на неравенстве режимом. В суре 19 Корана говорится о статусе зимми, то есть христиан или иудеев, которые живут на мусульманской территории, но находятся «под защитой», потому что платят налог. В ней совершенно четко прописано, что живущие при исламском порядке христиане и иудеи должны расплачиваться за «ошибку» (то есть нежелание принять «истинную веру») унижением. Но с чем же связано такое подчинение и унижение? С тем, что жить в «неверии» не должно быть приятно. Существование зимми должно быть достаточно некомфортным и болезненным, чтобы тот «по доброй воле» решил стать мусульманином, дабы избежать дискриминации...

Стоит напомнить, что, как следует из шариата и знаменитого договора Умара (на этот документ сейчас ссылается иракский халиф аль-Багдади, когда угрожает не желающим подчиниться или перейти в ислам христианам), живущий в исламском обществе христианин-зимми не может открыто выражать свои религиозные убеждения и, в частности, говорить о Святой Троице (для ислама это равнозначно язычеству) и том, что у Бога есть сын... Неподчинение карается смертью. Простая фраза «Христос воскресе» на Пасху может повлечь за собой очень серьезные проблемы. Подобное, к сожалению, действительно бывало на землях ислама на протяжение веков.

Когда нам говорят, что Коран — это «толерантная» книга в современном понимании этого слова под тем предлогом, что в нем и шариате предусматривается особый статус для христиан и иудеев (язычникам и атеистам предлагается лишь обращение в ислам или смерть), стоит напомнить обо всем вышесказанном и не поддаваться романтизирующему анахронизму. Достаточно поговорить с любым христианином из мусульманской страны или почитать исторические хроники христиан и иудеев с Востока после арабо-мусульманских завоеваний, чтобы понять, что тем и другим всегда было нелегко на земле ислама...

Таким образом, члены ИГИЛ сегодня попросту занимают ортодоксальную позицию суннитского ислама, которая, к несчастью, так и не была исключена из официальных религиозных образовательных программ в мусульманских странах. Взять хотя бы египетский аль-Азхар, где учат, что христиане — теофаги, а верующие в Святую Троицу — язычники... Поэтому восточный христианин до сих пор боится поднимать вопрос божественности Христа и Троицы в присутствии ортодоксального мусульманина: тот может легко обвинить его в оскорблении ислама и многобожии...

Что касается вашего второго вопроса, все зимми, которые не выполнят требования халифа аль-Багдади (он дал христианам несколько часов, чтобы подчиниться мусульманскому закону и заплатить подать, уйти или обратиться в ислам), их, увы, предадут смерти в соответствии с указаниями Корана и шариата как «неподчинившихся» немусульман...

Кроме того, угроза возникает для всего христианского сообщества, от священников до монахинь, сирот и даже стариков. Как я уже не раз писал в моих книгах, все это представляет собой «последнее решение» проблемы христиан на Востоке. Это ужасное решение является результатом постоянно прививаемого людям презрения. Этот процесс идет во всем мусульманском мире с 1980-х годов, хотя его интенсивность и меняется от страны к стране. В Египте с 1970-х годов идут каждодневные погромы, а выдворять христиан из страны начали еще при Насере. Грабежи, убийства, похищения ради выкупа, изнасилования — все это, увы, привычная часть жизни христиан в Египте, Ираке, Нигерии и Судане на протяжение многих десятилетий... Все это идет уже 30 лет. Однако Запад стал большим другом фанатичных нефтяных монархий Персидского залива и предпочел закрыть глаза на происходящее. Он ни разу не потребовал от мусульманских стран уважать христианские меньшинства, как они добиваются того от нас в отношении мусульманских меньшинств...

Новый фактор в сегодняшнем Ираке — это систематизация христианофобии и ее гораздо более жесткие формы, в том числе насильственная депортация беженцев. Как бы то ни было, от застарелого варварства никуда не деться, пока там в школах не начнут преподавать просвещенный ислам, а не фундаменталистский ислам Х века, тоталитарную и враждебную любой свободе религию.

— Может ли объяснить эту демонизацию укоренившееся представление о том, что христиане представляют собой «проамериканские» элементы, которые наносят вред культурным и религиозным основам страны? Есть ли тому какие-то другие причины?

— Это скорее не причина, а просто предлог. В геополитике существуют настоящие причины и «представления», то есть предлоги, которые позволяют оправдать неприемлемый в противном случае поступок. Подлинная причина, как мне кажется, кроется во врожденной нетерпимости тоталитарного прочтения суннитского ислама и Корана. Предлог сводится к клеймлению христиан как «предателей», «крестоносцев», «агентов» Америки и европейского колониализма и даже пособников еврейского сионизма... И такая точка зрения, к сожалению, на самом деле получает отклик у местного населения... Если СМИ, политики, школы, университеты и мечети разнимаются распространением тоталитарного ислама в ущерб либеральному исламу, это неизбежно ведет к утверждению фанатичной враждебности ко всем немусульманам.

Для некоторых арабов-суннитов сам факт того, что кто-то может говорить на одном с ними языке, языке Корана (на самом деле арабский появился еще до ислама), но при этом не быть мусульманином, уже является аномалией.

— Христиане живут по всему региону уже 2 000 лет. Самые старые монотеистические храмы построили еще в I веке нашей эры. Стоит ли опасаться, что их могут разрушить во имя утверждения мусульманских порядков, как это уже было в Мали?


— К сожалению, это уже происходит. Стоит упомянуть и о севере Нигерии, где реализуют на практике такое же «последнее решение». С 1990-х годов иракских христиан винят во всех бедах. Они оказались зажаты в тисках между радикальными шиитами, радикальными суннитами и националистами-курдами, в связи с чем их сообщество начало таять как снег на солнце. В относительной безопасности находятся лишь церкви на курдской территории, где к христианам относятся в целом терпимо.

— Во время войны Ирана и Ирака между двумя сообществами все же сформировались прочные связи. Об этом свидетельствует тот факт, что мусульман хоронили на христианских кладбищах и наоборот. Существуют ли разногласия между новыми властями Ирака и населением в этом вопросе? Может ли это измениться, учитывая, что обе группы знают друг друга и уживаются друг с другом со времен арабского нашествия?

— Такое относительное сосуществование скорее было жестко навязано светским режимом Саддама Хусейна, а не возникло спонтанно, само по себе. То, что сунниты добровольно пошли на него, это миф. Нам приятно слышать об этом, потому что мы на Западе любим мечтать о борьбе с расизмом и взаимопонимании разных сообществ. Но это все равно — миф, который никогда не существовал на самом деле на протяжение веков Арабского Халифата и Османской Империи. Христиан всегда унижали, считали низшими существами, угнетали и даже убивали. В лучшем случае их ждала та же судьба, что и на века загнанных в гетто евреев.

— Другие этнические и религиозные меньшинства страдают точно так же, как и христиане?

— Разумеется. За последние недели от рук боевиков ИГИЛ погибли сотни шиитов. То же самое относится и к езидам, которых считают язычниками и дьяволопоклонниками, хотя они на самом деле обычная для мусульманского мира мирная эзотерическая секта, не получившая признания в суннитском исламе. Алавитов, друзов и исмаилитов преследуют во всех странах, где действует шариат (Пакистан, Персидский залив и т.д.). ИГИЛ утверждает тоталитарный салафисткий ислам, и поэтому любая форма религиозного инакомыслия и малейшее неподчинение исламским порядкам автоматически приравниваются к политическому диссидентству и влекут за собой суровые преследования. Первыми жертвами тоталитаризма становятся мусульмане либеральных взглядов, которые не согласны с тоталитарным прочтением ислама, а также все мусульманки: по указанию нового иракского халифа ИГИЛ им всем придется сделать обрезание...

— Некоторые страны региона принимают у себя угнетенных христиан. Ситуация там более благоприятная? Какие еще альтернативы им предлагаются, в том числе со стороны международного сообщества?

— Многие иракские христиане мечтают эмигрировать на Запад. Но раз далеко не у всех у них есть для этого средства, они довольствуются «меньшим из зол». Многие годы я следил за жизнью христианских общин Турции и Ирака. В Стамбульских церквях иракских христиан больше чем турецких. Это не решение проблемы, но все равно не так плохо как там, откуда они пришли. В христианской части Ливана с 1990-х годов тоже начали появляться ищущие свободы христианские беженцы из Ирака.

В Иордании христиане пользуются большей свободой, чем в других странах, за исключением разве что Ливана и Сирии. Это одно из тех редких государств, где они практически являются равноправными гражданами, как это некогда было в Ираке при Саддаме Хусейне. Я говорю, «почти», потому что христианин никогда не может быть полностью свободным на земле ислама, пока обществом управляют законы шариата. А так обстоят дела практически во всех мусульманских странах, которые ставят шариат как главный или один из главных источников закона.

Единственная «хорошая новость» в этом творящемся сегодня ужасе в Ираке заключается в том, что сейчас, после долгих лет разговоров об исламофобии под давлением Саудовской Аравии и 57 стран Организации исламского сотрудничества, у нас, наконец, начали признавать существование преследования христиан, которое тесно связано с пропитанным геноцидом проектом «последнего решения» проблемы восточного христианства. Отсюда и заявление генерального секретаря ООН Пан Ги Муна с осуждением совершенных ИГИЛ в Ираке «преступлений против человечности» в отношении местных христиан. Таким образом, мы наблюдаем за началом осознания этой христианофобии на международном уровне. За исключением Франции и Италии европейские страны обычно придерживались относительно пассивной позиции, потому что ООН неизменно выступала с критикой расистского поведения белых и западных христиан по отношению к иммигрантам и мусульманам. При этом не говорилось ни слова о существующей в мусульманских странах враждебности к христианам, шиитам, иудеям, исмаилитам и т.д. Сегодня же наблюдается подъем солидарности с иракскими и восточными христианами в Канаде, Австралии... Печально, но сейчас религию могут воспринимать в положительном свете только в том случае, если она повсеместно трубит о своей угнетенности. Исламисты прекрасно понимают это и пользуются этим для оправдания собственной агрессии, но христиане совершенно не привыкли к такому раскладу из-за повсеместно утвердившегося представления о христианстве как о религии западных «угнетателей». С учетом происходящего в Нигерии, Мали и теперь еще и Ираке можно с уверенностью сказать, что христианство — это не вера одних лишь «белых с Запада», а самая угнетенная из всех религий. Ощущение вины из-за крестовых походов и постколониальный комплекс не дают многим в полной мере понять размах направленного против Запада и христианства расизма. Мне кажется, что исламисты, которые похитили христианских девушек в Нигерии и убивают христиан в Ираке, допускают серьезную ошибку, когда привлекают внимание международной общественности к страданиям христианских мучеников. Дело в том, что тем самым они делают христианство более привлекательным, так как возносят его в ранг жертвы...

Александр дель Валль (Alexandre del Valle), признанный геополитолог, преподаватель международных отношений в Университете Метца и бывший сотрудник газеты France Soir.