Некоторые политики и журналисты в последнее время склонны говорить о том, что нынешнее поведение России ставит нас перед новой геополитической дилеммой, которая может иметь серьезные последствия для Арктики. Это не так. Подобные взгляды порождаются либо невежеством в исторических вопросах, либо самообманом.

Россию приглашали во все международные организации — от НАТО (на роль наблюдателя) до «Большой семерки», которую ее недавно попросили покинуть. Мы пытались дружить с медведем в надежде, что это превратит его из дикого зверя в плюшевого мишку.

При Ельцине эта стратегия имела успех. Человек, разваливший Советский Союз, славился своей любовью к водке. Забавно было смотреть, как он то не может самостоятельно сойти с борта самолета, то хлопает женщину-телеведущую по заду. Запад смеялся. Русские морщились. Владимиру Путину, служившему в свое время агентом КГБ в Германии и Эстонии, видеть это было особенно стыдно. Он вырос в тот период, когда во всем мире боялись советской мощи, и теперь стремился вернуть своей стране мировое уважение, полагающееся великой державе, которой она привыкла быть.

Еще с XVI века, со времен Ивана Грозного, Россия агрессивно расширяла свою территорию. Ее история — это длинная череда территориальных захватов и притеснения соседей (которые при случае платили России той же монетой). Русские подчинили себе поляков, эстонцев, латышей, литовцев, украинцев, народы Кавказа и Сибири, эскимосские племена с берегов Северного Ледовитого океана — и это далеко не полный список.

Единственное различие между российскими колониальными амбициями и колониальными амбициями прочих европейских держав заключалось в том, что Франция, Британия и т. д. захватывали земли в дальних концах мира, а Россия находила себе колонии у собственных границ — к востоку, западу и югу. При этом Россия никогда — за исключением ельцинских времен — не отказывалась от своего колониализма (а заодно и от связанных с ним экономической эксплуатации и насильственных переселений). У среднего русского не больше общего с черкесом, чем у британца — с индусом, а у голландца — с жителем Бали.

За два периода своего пребывания на президентском посту Путин вернул российской армии былую славу, превратив ее в силу, с которой следует считаться. Немало внимания он уделяет российским силам в Арктике, которая может стать новым театром конфликта. Деньги на эту модернизацию Россия получила благодаря доходам от продажи на Запад нефти и газа.

Москва также пытается использовать свои энергоресурсы, чтобы вовлекать соседей в энергетические соглашения, торговые союзы и оборонные альянсы, стремясь сделать их зависимыми от себя. Если они не хотят в этом участвовать, Путин не стесняется прибегать к грубой военной силе, используя как регулярную армию, так и так называемых добровольцев. С 2008 года он, не торопясь, отщипывает от соседних стран по кусочку. Грузия была первой, кто потерял часть территории. Второй стала Молдавия. Теперь очередь дошла до Украины, где Россия сейчас якобы защищает русскоязычное меньшинство. По иронии судьбы на меньшинства внутри России ее защита почему-то не распространяется. Итак, империя снова поднимает голову.

Путин — хитроумный тактик и хорошо знает, как далеко он может зайти, чтобы не спровоцировать реакцию Запада. Он понимает, что западные страны будут медлить, пока он не бросит вызов полноценному члену НАТО. Европа не хочет ни рисковать своим экономическим благосостоянием, ни ставить под угрозу поставки нефти и газа, от которых она сильно зависит. Между тем, эти поставки Россия может полностью контролировать. Если ее энергоносители не будет покупать Европа, их купит Китай.

Разумеется, мы можем преувеличивать опасность. Однако, с другой стороны, нам не следует бояться смотреть в лицо фактам. Этим летом Россия восстановила военно-морскую базу на Новосибирских островах, которая была закрыта в 1993 году. ВВС России все чаще летают у границ воздушного пространства соседних стран (иногда нарушая эти границы) и проверяют реакцию Запада. Российские истребители и бомбардировщики появляются то у Аляски, то у Готланда. В итоге Швеция принялась наращивать оборонные расходы и всерьез задумалась о вступлении в НАТО.

Все это, безусловно, не исключает сотрудничества западных стран с Россией. Мы продолжаем с ней сотрудничать — в частности, в рамках Арктического совета. Однако делать это следует только в тех случаях, когда преимущество на нашей стороне. Путин, как любой авторитарный или полуавторитарный лидер, уважает только военную мощь. Значение имеет исключительно то, сколько у противника подлодок, ядерных боеголовок и истребителей. Если у страны недостаточно сил, чтобы заставить Путина соблюдать соглашение, это соглашение не будет стоить даже той бумаги, на которой оно напечатано.

Одно время казалось, что страны арктического побережья смогут поделить Северный Ледовитый океан мирно, корректно и в рамках международного права. Об этом можно забыть. Сейчас все хотят заполучить как можно больший кусок этого пирога. Гренландию это тоже затрагивает. К счастью, благодаря тому, что мы входим в Королевство Дания, нас защищает НАТО. Североатлантический альянс гарантирует нашу свободу, и нам не следует рисковать его защитой ради политических фантазий о независимости.