В начале октября Международный валютный фонд (МВФ) попробовал дать оценку того, что произойдет с мировой экономикой, если конфликт в Ираке вызовет шок, связанный с ценами на нефть. Боевики Исламского государства активно продвигались на север страны, и МВФ проявлял беспокойство по поводу возможного резкого повышения цен на нефть — на 20% в год. Глобальный ВВП в таком случае сократился бы на 0,5 — 1,5%, отметили эксперты фонда. Цены на акции в богатых странах упали бы на 3-7%, тогда как инфляция выросла бы, по крайней мере, на половину процентных пункта.

Боевики Исламского государства продолжают свое продвижение. Россия, занимающая третье место в списке крупнейших производителей нефти, вовлечена в конфликт на Украине. Ирак, Сирия, Нигерия и Ливия — все они являются производителями нефти — находятся в состоянии брожения. Тем не менее, цена на нефть марки Brent снизилась почти на 25% — со 115 долларов за баррель в середине июля до 85 долларов в середине октября, и только после этого немного поднялась.

Подобного рода сдвиг имеет глобальные последствия. Кто при этом выигрывает, а кто проигрывает?

Первой в числе выигрывающих значится мировая экономика. 10-процентное изменение цен на нефть ассоциируется примерно с изменением в 0,2% глобального ВВП, считает сотрудник МВФ Том Хеблинг (Tom Helbling). Падение цен обычно способствует росту ВВП, поскольку в результате ресурсы от продавца перемещаются к потребителям, которые будут в большей степени готовы потратить свою прибыль, чем зажиточные эмираты.

Если большой объем предложения является движущей силой, то эффект, вероятно, будет еще больше, как это происходит в Америке. Там добыча сланцевого природного газа привела к понижению цен в сравнении с европейскими, а также к увеличению промышленного экспорта на 6% в сравнении с остальным миром, отмечают эксперты МВФ. Но если слишком большой объем предложения является отражением слабого спроса, то потребители, возможно, направят образовавшиеся неожиданным образом средства на сбережение.

Нынешнее падение цен вызвано сдвигами как в предложении, так и в спросе. Замедляющаяся мировая экономика, а также забуксовавший процесс выздоровления в Европе и в Японии сдерживают спрос на нефть. Однако имел место также значительный шок в области предложения. В основном благодаря Америке добыча нефти с начала 2013 года на 1-2 миллиона баррелей в день выше, чем в прошлом году.

Другие факторы также действуют, как тормоз на мировую экономику. Однако если сохранится нынешний уровень падения цены на нефть — на 25% — это будет означать, что глобальный ВВП будет примерно на 0,5% выше, чем в противоположном случае.

Одни страны могут получить еще большую выгоду, тогда как другие понесут убытки. В мире производится чуть больше 90 миллионов баррелей нефти в день. При 115 долларах за бочку это будет стоить примерно 3,8 триллиона долларов в год, при цене 85 долларов — только 2,8 триллиона. Любая страна или группа стран, потребляющих больше, чем они производят, получают выгоду от этого изменения на сумму в 1 триллион долларов — преимущественно речь идет об импортерах.

Китай является вторым в списке крупнейших нетто-импортеров нефти. Основываясь на данных 2013 года, можно сказать, что понижение цены на нефть на каждый доллар дает возможность Пекину сэкономить 2,1 миллиарда долларов. Нынешнее падение цен, если оно будет устойчивым, понизит стоимость импорта страны на 60 миллиардов долларов, или на 3%. Большую часть китайского экспорта составляют промышленные товары, цена на которые не падает. Если только не повлияет слабый спрос, валютные запасы Китая будут продолжать увеличиваться, а жизненный уровень должен будет повыситься.

Женщина на фоне ворот Тяньаньмэнь во время сильного смога в Пекине


Более дешевая нефть позволит правительству очистить грязный воздух в Китае за счет постепенного вытеснения дизельного автомобильного топлива. Более легкие виды топлива стоят дороже и, согласно имеющимся планам, водители будут вынуждены платить за них иногда на 70% больше; однако более низкие цены на нефть будут способны смягчить этот удар.

Если говорить в более общих чертах, то, по мнению Линь Боцяна из Сямэньского университета, низкие цены должны поддержать меры правительства по сокращению субсидий (оно уже сделало свободными некоторые цены на природный газ, а цены на электричество, как ожидается, последуют этого примеру в следующем году).

Влияние на Америку будет смешанным, потому что эта страна является одновременно крупнейшим в мире потребителем, импортером и производителем нефти. В конечном итоге более дешевая нефть поможет, но не настолько, как это было раньше. Аналитики компании Goldman Sachs полагают, что дешевая нефть и низкие процентные ставки должны добавить около 0,1 процентного пункта к росту экономики в 2015 году. Однако эти показатели будут с избытком компенсированы более сильным долларом, более медленным глобальным ростом и более слабыми фондовыми рынками.

Добыча нефти из сланцевых пластов стоит дорого. И поэтому при понижении цен на нефть Америка становится наиболее вероятным местом, где добыча будет сокращена (арктические и канадские производители, занимающиеся добычей из нефтеносных песков, являются еще более уязвимыми). По мнению Майкла Коэна (Michael Cohen) из банка Barclays, при падении мировых цен на нефть на 20 долларов прибыль американских производителей сокращается на 20%, и только четыре пятых сланцевых месторождений остаются рентабельными при использовании современных технологий, если нефть марки Brent будет стоить в районе 85 долларов за баррель.

Однако пока не ясно, как быстро в результате будет падать производство, поскольку цена добычи у производителей разная, а некоторые из них зафиксировали цены с помощью хеджирования. Влияние понижения цен будет также зависеть от конкретного региона. «Если речь идет о Калифорнии, то для нее это хорошая новость, — подчеркивает Майкл Леви (Michael Levi), эксперт американского исследовательского центра Совет по международным отношениям. — Но если я находился бы в Северной Дакоте, (в штате с наибольшей добычей сланцевой нефти), то я волновался бы намного больше».

Америка является нетто-импортером, и поэтому более низкие цены означают, что американцы сохранят в своем кармане больше денег и потратят их у себя дома. Однако стимулирующий эффект будет меньшим, чем раньше, так как импорт становится менее важным, а доля нефти в экономики страны сокращается.

Управление энергетической информации (Energy Information Administration), независимое правительственное агентство, ожидает, что чистый импорт нефти в следующем году сократится до 20% от общего сегодняшнего уровня потребления, и это будет самая низкая доля с 1968 года. В начале 1980-х годов, когда нефть составляла более 4% ВВП, понижение цены на 1% увеличивало производство на 0,04%, отмечает Стивен Браун (Stephen Brown) из Невадского университета (University of Nevada) в Лас-Вегасе. Этот показатель сократился до 0,018% в 2008 году, а сегодня, по его мнению, он составляет 0,01%.

Дешевая нефть может вызвать большие изменения в монетарной политике. Инфляционные ожидания стали более стабильными после 1980-х годов, и это означает, что Федрезерв ощущает меньше необходимости действовать при изменении цен на нефть. Однако при инфляции, которая в настоящее время находится ниже целевых 2%, он будет проявлять беспокойство по поводу того, что падающие цены на нефть могут увлечь за собой вниз ожидания, и в результате будет сложнее удерживать инфляцию в рамках целевых показателей. Федрезерв может принять решение о сохранении процентной ставки на нулевом уровне на более длительный период или даже расширить свою программу по покупке бондов (количественное смягчение).

Опасения относительно дефляции в большей степени относятся к Европе. Импорт энергоносителей Евросоюза составил 500 миллиардов долларов в 2013 году, 75% из которого пришлись на нефть. Если нефть останется на уровне 85 долларов за баррель, то совокупный импортный чек может оказаться меньше 400 миллиардов долларов в год.

Однако выгода от этого может быть существенным образом уменьшена. Во-первых, инфляция в еврозоне даже еще ниже, чем в Америке. Марио Драги (Mario Draghi), глава Европейского центрального банка, утверждает, что на 80% ее сокращение в период с сентября 2011 года по сентябрь 2014 года было вызвано низкими ценами на нефть и продукты питания.

Нефть на уровне 85 долларов может привести к дефляции, что вынудит потребителей еще больше сократить расходы. Во-вторых, европейская энергетическая политика лишь частично связана с ценой и эффективностью. Кроме того, европейцы пытаются уменьшить свою зависимость от России, а также сократить выброс в атмосферу углерода за счет отказа от ископаемых видов топлива. Более дешевая нефть немного усложняет достижение подобной цели.

Получение выгоды

Но одна группа стран, несомненно, получит выгоду: речь идет о тех из них, которые в наибольшей степени зависят от сельского хозяйства. Сельское хозяйство более энергоемкое, чем производственная сфера. Энергетика является главной составляющей в удобрениях, и во многих странах фермеры используют огромное количество электроэнергии для выкачивания воды из глубоко расположенных горизонтов, а также из истощенных и далеко расположенных рек. На один доллар в фермерском производстве приходится в четыре или в пять раз больше энергии, чем при производстве промышленных товаров, подчеркивает Джон Баффес (John Baffes) из Всемирного банка. Фермеры получают выгоду от дешевой нефти. И поскольку большинство фермеров в мире бедны, более дешевая нефть, в конечном итоге, является хорошей новостью для бедных стран.

Возьмите, к примеру, Индию, где доходы людей, составляющих примерно треть населения земного шара, не превышают 1,25 доллара в день. Дешевая нефть является благом по трем причинам. В-первых, как и в случае с Китаем, импорт становится дешевле в сравнении с экспортом. Нефть составляет примерно треть импорта Индии, однако ее экспорт является весьма разнородным (все от продуктов питания до вычислительных услуг), поэтому не отмечается снижения цен по всему спектру. Во-вторых, более дешевая энергия снижает инфляцию, которая уже сократилась с более 10% в начале 2013 года до 6,5%, что соответствует неформальному целевому показателю центрального банка страны.

Автозаправка в Нью-Дели


В-третьих, дешевая нефть сокращает дефицит бюджета Индии, который в настоящее время составляет 4,5% ВВП, и происходит это за счет уменьшения субсидий, предоставляемых на горючее и удобрения. А они огромны: вместе с субсидиями на продукты питания они в целом составляют 2,5 триллиона рупий (41 миллиард долларов) в год, который заканчивается в марте 2015 года — это 14% от всех государственных расходов и 2,5% ВВП. Правительство Индии контролирует цены на дизельное топливо и компенсирует продавцам их потери.

Однако впервые за многие годы продавцы стали получать прибыль. Как и в Китае, более дешевая нефть должна смягчить негативный эффект от сокращения субсидий — 19 октября премьер-министр Индии Нарендра Моди (Narendra Modi) сказал, что он, в конечном итоге, отменит субсидии на дизельное топливо, сделает цены на него свободными и повысит цены на природный газ.

Международное энергетическое агентство (International Energy Agency), клуб потребителей нефти, полагает, что глобальные объемы субсидирования энергетического потребления (преимущественно в развивающихся странах) составляют 550 миллиардов долларов в год. Падение цен на нефть должно уменьшить эти расходы, и тогда они, возможно, сократятся до 400 миллиардов долларов. Это означает, что многие страны находятся перед выбором: воспользоваться моментом и отменить субсидии или продолжать оказывать помощь, которая теперь стоит меньше? В любом случае они получат выгоду — либо за счет прекращения отклонений в экономическом развитии (при сохранении некоторого риска в виде негативной реакции потребителей), или в результате уменьшения на некоторое время фискальной нагрузки.

Подобный выбор особенно актуален для импортеров нефти на Ближнем Востоке.

Энергетические субсидии обойдутся Египту в 6,5% ВВП в 2014 году, Иордании — в 4,5%, Марокко и Тунису — в 3-4%. А 20-процентное сокращение цен на нефть улучшит фискальный баланс Египта и Иордании почти на 1% ВВП, отмечают эксперты МВФ. Однако г-н Баффес опасается того, что прогресса в области эффективности может оказаться недостаточно, чтобы убедить режимы, особенно находящиеся в шатком положении, в необходимости сокращения субсидий, выгоду от которых получают преимущественно политически влиятельные средние классы.

Многие другие страны также пытаются решить проблему энергетических субсидий. Индонезия тратит на них около пятой части своего бюджета. Страны-экспортеры из Персидского залива более расточительны: Бахрейн расходует на эти цели 12,5% ВВП, а Кувейт — 9% ВВП. Бразилия хочет, чтобы цены на нефть были высокими, что нужно ей для привлечения инвесторов и разработки ее сверхглубоких нефтяных месторождений. Однако дешевая нефть является благом для ее фермеров, а в краткосрочной перспективе и для государственной нефтяной компании Petrobras, которую заставляют импортировать нефть по мировым ценам, а продавать в соответствии с установленными правительством предельными величинами, и делается это для того, чтобы искусственным образом сдерживать инфляцию. Впервые за многие годы эта компания не имеет убытков по продаже импортной нефти.

Может показаться, что страна, являющаяся крупнейшим в мире экспортером, должна понести убытки. При цене 115 долларов за баррель Саудовская Аравия зарабатывает 360 миллиардов за счет чистого экспорта в год; при цене в 85 долларов — 270 миллиардов. Ее бюджет, несомненно, выводится теперь с дефицитом. Принц Альвалид бин Татал, влиятельный бизнесмен, назвал более низкие цены «катастрофой» и выразил удивление по поводу того, что правительство страны не пытается вновь подтолкнуть их вверх.

Однако интересам Саудовской Аравии в долгосрочной перспективе может соответствовать период дешевой нефти. В отличие от большинства остальных экспортеров, она может себе это позволить. Хотя государственные расходы в этой стране в последние годы выросли, еще больше увеличились ее валютные резервы. Чистые валютные резервы Саудовской Аравии в августе составили 2,8 риалов (737 миллиардов долларов) — это больше суммы расходов за три года, если исходить из нынешнего их уровня. Она может профинансировать десятилетия дефицитного бюджета, занимая у самой себя, и это можно будет сделать даже в том случае, если цена на нефть будет еще ниже, чем сейчас.

За последние годы добыча в странах, не входящих в ОПЕК, в том числе в России и Америке, увеличилась с 55 миллионов баррелей в день до 57 миллионов баррелей в день. Саудовцы могут сделать вывод о том, что главными выгодоприобретателями в условиях высоких цен на нефть являются страны, не входящие в ОПЕК. Добыча определенного количества недавно появившейся на рынке нефти является дорогостоящей, чего нельзя сказать о добываемой саудитами нефти. Период более дешевой нефти может загнать в угол некоторых производителей дорогой по себестоимости нефти, сократить инвестиции в другие компании, позволив, таким образом, саудитам вернуть свою долю рынка.

В середине 1980-х годов Саудовская Аравия сократила объемы своей добычи почти на три четверти в попытке поддержать цены. Тогда это сработало, и другие страны воспользовались этой ситуацией — однако сами саудовцы понесли большие потери в области доходов и рынков. Они не видят причин, по которым им имело бы смысл вновь пойти на подобные жертвы.

Неожиданно образовавшиеся доходы

Саудовская Аравия способна пережить период низких цен, и когда цена была на уровне 100 долларов за баррель, она больше средств сэкономила, чем потратила. Самыми большими проигравшими оказались те страны, которые этого не сделали. В их число входят три самых резких критика Америки: Венесуэла, Иран и Россия.

«До какого бы уровня ни упали цены на нефть, — заявил президент Венесуэлы Николас Мадуро (Nicolás Maduro) 16 октября, — мы в любом случае гарантируем... социальные права наших людей». Однако реальная ситуация совершенно иная. Уго Чавес, его предшественник, ликвидировал фонд, занимавшийся созданием валютных запасов во время получения большой прибыли от продажи нефти, затем он потратил эти деньги и накопил долгов на десятки миллиардов долларов. Теперь настало время платить по долгам.

Добыча нефти в Монагасе, Венесуэла


В начале октября в результате выплаты Венесуэлой значительной суммы по обслуживанию своего долга ее валютные запасы впервые за последние десять лет опустились ниже 20 миллиардов долларов. Понижение цены на нефть на один доллар за баррель означает для Венесуэлы сокращение примерно на 450 — 500 миллионов долларов ее доходов от экспорта. Согласно подсчетам банка Deutsche Bank, правительству страны для финансирования своих расходов нужно, чтобы цена за баррель нефти составляла 120 долларов, что даже выше, чем та цена, которая была до нынешнего падения.

Поэтому, в отличие от бюджетов других экспортеров нефти, Венесуэла еще до падения цен находилась в сложном положении. В прошлом году дефицит бюджета составил внушительную сумму — 17 % ВВП. В ответ правительство напечатало боливары, и в результате инфляция превысила 60%. Промышленному производству грозит полная остановка, а рейтинговое агентство Standard & Poor’s понизило в прошлом месяце показатели Венесуэлы до уровня CCC+.

Аналитики уже давно полагали, что эта страна сделает все возможное для того, чтобы избежать дефолта — не в последнюю очередь по той причине, что у нее имеются иностранные активы, которые кредиторы могут получить в свое распоряжение и, кроме того, она сильно зависит от финансовых рынков. Однако слово на букву «д» произносится сегодня все чаще.

Воздействие связанных с нефтью проблем Венесуэлы можно почувствовать и за пределами ее границ. Эта страна реализует программу под названием PetroCaribe, в рамках которой страны Карибского бассейна обеспечиваются дешевыми финансовыми средствами для закупки венесуэльской нефти.

Для Гайаны, Гаити, Ямайки и Никарагуа ежегодные отсроченные платежи по программе PetroCaribe составляют 4% ВВП. Однако это обходится правительству Венесуэлы в 2,3 миллиарда долларов в год. И если Венесуэла решит ограничить свою щедрость, то шоковая волна будет ощущаться во всем Карибском бассейне.

Иран еще более уязвим, чем Венесуэла. Ему нужно, чтобы цена на нефть составляла 136 долларов за баррель для финансирования запланированных расходов, большая часть которых была унаследована от расточительного и неэффективного правительства Махмуда Ахмадинежада. В прошлом году правительство страны потратило 100 миллиардов долларов на субсидирование потребительских товаров, что составляет примерно 25% ВВП. Введенные санкции означают, что Тегеран не может решить свои проблемы за счет кредитов.

Хасан Рухани, пришедший к власти в прошлом году, в определенной мере восстановил макроэкономическую стабильность. Центральный банк Ирана сообщил, что экономика страны во втором квартале 2014 года впервые за последние два года продемонстрировала рост. Однако он был избран потому, что обещал повысить жизненный уровень. Пока еще не ясно, заставят ли низкие цены на нефть проводить дальнейшие реформы, увеличат ли они давление в отношении сделки с американцами по поводу иранской ядерной программы, или падающие доходы увеличат поддержку консерваторам, которые уже доставляют Рухани много проблем.

Для России воздействие сокращения цен на нефть будет менее драматичным — по крайней мере, в первое время. Проект бюджета страны на 2015 год составлен на основе цены на нефть в 100 долларов за баррель; если цены опустятся ниже, то президенту Владимиру Путину будет сложнее выполнить свои обещания по поводу социальных расходов. Нечто подобное происходило в середине 1980-х годов, когда цены на нефть упали, в результате чего уже имевший долги Советский Союз оказался лишенным необходимых средств.

Однако сегодня Россия обладает валютными резервами в размере 454 миллиардов долларов, которые защищают ее от колебаний цен на нефть. Еще более важно то, что рубль упал. Бюджет следующего года составлен на основании того, что доллар будет стоить 37 рублей, поэтому он сводится к цене на нефть в 3700 рублей. В настоящее время баррель стоит 3600 рублей (падение значительно меньшее, чем в случае с долларовой ценой), потому что российская валюта в этом году подешевела на 20%. При цене 80-85 долларов за баррель дефицит российского бюджета в следующем году, вероятно, составит всего лишь около 1% ВВП.

В то же время в России происходит замедление темпов экономического роста. В течение многих лет реальные доходы увеличивались благодаря повышению заработной платы в государственном секторе. Увеличенные доходы расходовались на импортные товары, которые стоили дешевле из-за сильной национальной валюты. На самом деле обесценивание рубля затрагивает жизненный уровень людей, поскольку импортные товары становятся дороже. Западные санкции закрыли рынок капиталов для российских компаний, даже для частных.

Активность бизнеса падает. Один из высокопоставленных чиновников Министерства финансов подчеркивает, что сокращается доля доходов бюджета, не связанная с нефтью и природным газом, и это делает Россию еще более зависимой от нефти. Некоторые аналитики полагают, что рост российской экономики в 2015 году не превысит 0,5 — 2%, тогда как в период с 2010 по 2012 год он составлял около 4%. Инфляция в стране находится на уровне 8%. Судя по всему, Россия движется в сторону стагфляции.

На большинство государств — Венесуэла в данном случае является возможным исключением — более дешевая нефть, вероятно, поначалу окажет лишь незначительное воздействие. Даже г-н Путин, скорее всего, сможет благополучно пережить стагфляцию в течение некоторого времени. По потом, вероятно, последствия станут более ощутимыми.

В те годы, когда баррель нефти стоил 100 долларов, произошло движение «пекинского консенсуса» в направлении большего экономического интервенционизма. Возможно, период, когда нефть будет стоить 85 долларов за баррель — если именно так и случится, — станет причиной новых сдвигов во мнениях, предположениях, а также в политике.