В этом месяце New York Times опубликовала очередной оптимистический очерк об Эстонии. Такие материалы настолько часто выходят в изданиях вроде The Economist, The Wall Street Journal и Bloomberg BusinessWeek, что уже можно вывести стандартный рецепт. Сперва приятная прогулка по Таллину — «европейская атмосфера», чистые улицы, брусчатка и старые церкви. Затем беседа с предпринимателем из технологического сектора — дружественная к бизнесу налоговая политика, успех Skype и тому подобных компаний. Наконец, длинные рассуждения о современном, высокотехнологичном и интернетизированном эстонском государстве.

Журналист из NYT следует этому рецепту до последней запятой. Как будто дословно цитируя эстонское ведомство по экономическому развитию, он пишет об обществе, которое «живет в первую очередь в сети» и в котором все «платят налоги через интернет за считанные минуты».

Все эти — почти одинаковые — статьи заставляют думать, что Эстония нашла какое-то волшебное средство. Кто не хотел бы жить в стране, где все государственные услуги можно получить по интернету? Кому нравится стоять в очередях в автоинспекции? Какой человек в здравом уме предпочтет при уплате налогов возиться с бумагами?

Беда в том, что авторы подобных статей, любуясь одним особенно симпатичным деревом, не видят леса. В действительности Эстония — далеко не такое динамичное и перспективное место, каким она может показаться. Это одна из самых демографически проблемных стран в мире. За последние 20 лет она потеряла в общей сложности 15% населения. То есть каждый седьмой из людей, живших в ней в 1992 году, либо умер, либо эмигрировал.

Как показывает нижеприведенный график, население крутой, современной и интернетизированной Эстонии уменьшалось в последние 20 лет быстрее, чем население «вымирающей» России.

Стоит заметить, что этот спад ускорился с началом финансового кризиса. Читатель Economist или NYT имеет все основания поверить, что Эстония привлекает толпы начинающих предпринимателей и Таллин вот-вот станет новой Кремниевой долиной. К счастью или к несчастью, на деле все совсем не так. В отличие от «бесперспективных» стран вроде Франции, Бельгии или даже России, Эстония — общество чистой эмиграции. Тех, кто из нее уезжает больше, чем тех, кто в нее приезжает.

Отменяет ли это вполне реальные и заслуживающие похвалы достижения Эстонии в области «электронного государства»? Конечно, нет. Бюрократия стоит нам всем немало денег и времени и любое ослабление ее удушающей хватки следует приветствовать. Было бы прекрасно, если бы как можно больше правительств последовали примеру Эстонии и начали очищать и оптимизировать свою деятельность. Однако не стоит считать Эстонию некоей восходящей экономической звездой, потому что... да просто, потому что это не так.

Главный ресурс любой страны — это люди, а с каждым годом людей в Эстонии остается все меньше. Это имеет значение — и, к сожалению, намного большее, чем бесплатный WiFi или удобные сайты государственных ведомств. Говоря совсем просто, как бы привлекательна не была экономическая и государственная модель Эстонии, она недостаточно привлекательна, чтобы убедить эстонцев не искать счастья за рубежом. И всем, кого интересует Прибалтика, имеет смысл это учитывать.