Популярность Владимира Путина выросла в последнее время не только в России. В Западной Европе у него в последнее время больше поклонников, чем можно было бы предположить. Почему?

Имидж российского президента в западных СМИ, скорее, не слишком хороший. Владимира Путина представляют, прежде всего, как разжигателя войны, беззастенчивого политика и тщеславного позера. Вероятнее всего, это соответствует действительности. Только вот в одной роли Путина практически не рассматривают: в роли втайне почитаемого идола, каковым он является для многих людей. В России рейтинг Путина высок, как никогда — несмотря на то, что курс рубля падает, цены на продукты растут с каждым днем, а украинский кризис нанес сильный удар по российской экономике. Вместе с тем и в Западной Европе появляется все больше людей, которые с восхищением смотрят на могущественного мужчину на Востоке. Наконец-то появился тот, кто осмеливается на что-то, полагают они. Тот, кто сможет дать отпор Америке. Тот, кто плевать хотел на чужие точки зрения, чувство уважения и прямолинейно проводит свой курс.

Подобное восхищение чаще всего не является каким-то сложным комплексным ощущением. Чтобы его вызвать, достаточно некоторых факторов — угловатое лицо со своенравным взглядом, фотосессия на фоне дикой природы, позирование в стиле мачо, демонстрирование мышечного рельефа, дикие животные и оружие. Но такие уловки не срабатывали бы без определенного фона: конкретной картины мира, которая вызывает недовольство и многих европейцев.

Первый элемент такой картины — антиамериканизм. США обвиняют во всех кризисах современности — в войнах в Ираке и Сирии, в усилении радикального исламизма, в международном экономическом кризисе и повсеместной безработице. Считается, что США бесцеремонно продвигают свои интересы — в военной, экономической и культурной сферах; они диктуют остальному миру свои условия; и все беспрекословно принимают и выполняют их приказы. Все — кроме Путина.

Второй элемент — разочарование в ЕС и политике Брюсселя. Европа представляется как конгломерат противоречащих друг другу интересов — многополярный, многоязычный, с непрозрачными структурами, которые принимают решения, бюрократичный и безликий. Путин, напротив, действует, как генерал. Он тот, кто приказывает. То, что он говорит, необходимо исполнять без оговорок, даже если кому-то это причинит боль. В глазах жителей ЕС, которые не могут найти того, к кому можно было бы обратиться со своими страхами и гневом, подобная ясность чрезвычайно привлекательна.

К предыдущему элементу близок и следующий: недоверие по отношению к элитам Западной Европы. Сторонники теорий заговоров, а также недовольные чиновниками и их политикой граждане, которые все чаще открыто выражают протест, становятся все более популярными. А вместе с ними приобретает популярность идея фикс: все западные СМИ — это всего лишь длинная рука американских спецслужб («Продажные журналисты» — бестселлер Удо Ульфкотте — это только один пример). Нет, они больше не хотят, чтобы кто-то другой, кто якобы обо всем знает лучше остальных, объяснял им, как все сложно. Намного проще верить в то, что тебя систематически обманывают — тогда можно облегчить себе жизнь и дальше текст не читать.

И основной компонент, объединяющий все элементы картины мира в эмоциональном плане, — ностальгия. Утверждение о том, что где-то существует «здоровая нация», «здоровая семья», «дарованный Богом порядок» и «истинная культура», которые, впрочем, могут реализовать свои права только тогда, когда деструктивные силы «загоняются в свои норы».

Деструктивными же являются феминизм, гомосексуализм, этническое смешение, материализм, индивидуализм и моральная неразборчивость.

Как было бы хорошо, если бы, наконец, кто-то покончил с этим! Навел порядок! Показал всем свое место! Показал нам, чье место наверху, а чье — внизу, какие нам занять места в системе, и таким образом снял бы с нас груз ответственности. Так выглядит мечта о Путине. Русские и нерусские, правые и левые, старые сталинисты, молодые члены Австрийской партии свободы (АПС) и многие другие, далекие от политики: все они мечтают о таком, как Путин. К сожалению.