К фигуре Михаила Горбачева на его Родине относятся скорее отрицательно. Но после его критики в адрес Запада российские СМИ вновь принялись его восхвалять. Годовщина падения Берлинской стены отозвалась в России неоднозначным эхом.

Михаил Горбачев внезапно снова стал героем в России. Обычно первый и последний президент СССР на своей Родине воспринимается намного более скептически, чем на Западе. Когда он несколько лет назад выступил с критикой внутренней политики, проводимой российским президентом Владимиром Путиным, на крупных телеканалах этого не показывали. Его недавнее выступление в Берлине, напротив, вызвало широкий интерес в России. Поскольку в этот раз он сказал то, что хотели услышать и Кремль, и многие россияне.

«Мир находится на грани новой холодной войны. Некоторые даже считают, что она уже началась», — заявил Горбачев в немецкой столице по случаю 25-летия падения Берлинской стены. За последние месяцы произошло «падение доверия», говорит он в отношении украинского кризиса. Он выступил в защиту политики Владимира Путина и призвал страны Запада к отмене санкций.

Обида Горбачева

В словах Горбачева были слышны разочарование и обида, чувство, которое сопровождает его уже давно. Спустя 25 лет после падения Берлинской стены и почти 30 лет после начала перестройки Россия выглядит совсем иначе, чем представлял он себе в лучшие годы своей политической карьеры. Его политика «нового мышления» в международных отношениях и переформирование Советского Союза привели к иным последствиям в стране, нежели те, что произошли в других странах бывшего Варшавского договора.

В то время как в Восточной Европе стал возможен демократический поворот и был преодолен раскол Европы, в бывшем Советском Союзе возник новый авторитарный режим и диктатура. Развязались новые войны, такие, как шесть лет назад в Грузии и сейчас на Украине. Отношения между Россией и Западом находятся сейчас в своей низшей точке со времен холодной войны.

В дальнейших событиях в стране Горбачев обвинил Бориса Ельцина, в своих недавно вышедших мемуарах он жестко его раскритиковал. Во внешнеполитических изменениях он упрекает Запад, прежде всего, США.

Запад не выполнил свои обещания, данные после 1989 года, и вместо этого объявил себя победителем в холодной войне, сказал Горбачев в Берлине. Западным политикам в голову ударила эйфория и «триумфализм». Уже в 90-ые годы начали подрывать доверие России. В качестве примера бывший советский руководитель назвал «расширение НАТО, Югославию и прежде всего Косово, планы по ПРО, Ирак, Ливию, Сирию». Запад использовал слабость России. Этот взгляд сейчас разделяет большая часть российского общества.

Когда в 1989 году пала Берлинская стена, Горбачев, говорят, спал, его не стали будить помощники, посчитав те события, по всей видимости, не достаточно важными. Он узнал об этом только утром и принял решение, что Советский Союз, чьи войска находились в ГДР, не станет вмешиваться. Он позволил произойти воссоединению страны. Тем временем, в собственной стране ему нужно было решать ряд огромных проблем — советская экономика была разрушена, страна была на грани распада.

Правда потрясла всех

Падение Берлинской стены в 1989 году удивило большую часть советских граждан. Хотя они и радовались, но казалось, что это происходит где-то очень далеко и уходит в тень по сравнению с драматическими событиями внутри собственной страны. Советские граждане с началом перестройки проснулись в другой стране. Их мир рухнул. Запрещенные ранее книги стали публиковаться, началась эпоха свободы слова. Население узнавало правду о прошлом и настоящем своей страны — о терроре сталинской эпохи, о масштабе Чернобыльской катастрофы и о войне в Афганистане.

Большая часть жителей страны и раньше замечала разницу между действительностью их повседневной жизни и советской пропагандой, но сейчас шок был невероятно большой. Началось новое неизвестное будущее. Но надежды на лучшую жизнь омрачал страх. Поскольку вместе со свободой пришли также бедность и хаос. Многие были слишком заняты просто борьбой за существование и не могли радоваться новой свободе.

Но русские с интересом смотрели на Запад, который они теперь могли видеть собственными глазами. Он был совсем не похож на тот Запад, который описывался советской пропагандой. «Жизнь за стеной была совсем другой, отличалась от советских стереотипов», — вспоминает журналист «Новой газеты» Александр Чурсин в статье, посвященной годовщине падения Берлинской стены. «Первая поездка в Западный Берлин, конечно, ошеломила и ослепила чисто внешними эффектами».

Вдоль улиц бесконечные вереницы магазинов, сверкающая реклама. Овощные витрины со всевозможными овощами и экзотическими фруктами контрастировали с Советским Союзом, где люди приезжали из провинции в Москву, чтобы купить колбасу и другие дефицитные товары. Но настоящее прозрение автора началось с общения с людьми, которым выпало жить за «антифашистской» стеной. «Они чувствовали себя свободными, не боялись говорить то, что думают».

60% россиян никогда не выезжали за пределы бывшего Советского Союза


У небольшой либеральной части российского общества все же сохранились позитивный настрой и признание за Европой стремления к свободе. Но все-таки большинство россиян практически не контактирует с Западом. Согласно недавнему опросу Левада-Центра, 60% россиян практически не контактируют с Западом. С началом украинского кризиса Запад все больше воспринимается как угроза для России. Пропаганда все чаще говорит о разных ценностях — традиционным российским семейным и религиозным ценностям противопоставляются свободное западное восприятие гомосексуализма. Введенные ЕС и США санкции также не способствуют улучшениям в восприятии положительного облика Запада, поскольку они затронули повседневную жизнь всех россиян.

Но то, что объединяет обе части российского общества спустя 25 лет после падения Берлинской стены, — это горькое чувство несбывшихся надежд. Либеральной части общества напоминает о Советском Союзе то, что свобода в стране все больше ограничивается, а пропасть между Западом становится глубже. Консервативная часть чувствует себя обманутой Западом и вооружается для новой конфронтации. Горбачев выразил в Берлине это разочарование и эту обиду.

«Воссоединение» с Крымом

В российских СМИ разделяют воссоединение Германии и окончание холодной войны. Падение Берлинской стены отображается положительно и используется в собственных целях. После присоединения Крыма Владимир Путин сравнил присоединение бывших советских территорий к сегодняшней России с воссоединением Германии. И после этого выступления можно часто услышать данный аргумент. В событиях, начавшихся после окончания холодной войны, обвиняют же, в основном, США.

Когда в Берлине пала стена, сегодняшний российский президент Владимир Путин работал в управлении КГБ в Дрездене. В последующие дни он вместе с другими сотрудниками КГБ и Штази был занят уничтожением секретных документов. Затем демонстранты начали штурм здания Штази в Дрездене, следующим на очереди было здание КГБ. Путин подошел с пистолетом к двери и сумел убедить демонстрантов отказаться от штурма. Для него в этот момент тоже рухнул мир, вероятно, он ощутил предательство со стороны Москвы, потому что советская армия не вмешалась в те события.

Травма Путина — штурм здания КГБ в Дрездене

Пять лет назад Путин в документальном фильме рассказывал о падении Берлинской стены. «Чтобы я сделал сам, если бы я в то время принимал решения, я вам не скажу», — отметил Путин. «Произошло то, что должно было произойти». Разделение Германии не имело исторических перспектив. «Но что касается защиты наших интересов в ходе воссоединения, возможно, это можно было бы сделать иначе», — сказал он.

По его мнению, Советский Союз потерпел историческое поражение в холодной войне, которое изменило все мировое устройство, причем с российской точки зрения — кардинально. Распад Советского Союза он назвал «крупнейшей геополитической катастрофой XX века». В своей недавней речи в Сочи на заседании дискуссионного клуба «Валдай» он упрекнул США в строительстве однополярного мира после окончания холодной войны и нарушении всех международных правил.

В окружении сторонников свобод

Путин чувствовал угрозу не только со стороны НАТО. С момента начала оранжевой революции на Украине, Кремль опасался распространения «цветных революций». С его точки зрения, демонстрации за свободу и протестные акции являются, в первую очередь, попытками Запада расширить зону своего влияния. Именно так он расценил события на Майдане на Украине. Вероятно, этот страх берет свое начало еще с того времени, когда он считал, что ему придется защищать здание КГБ в Дрездене с пистолетом в руках.

До сегодняшнего дня в России распространено мнение, что демонстрации в ГДР проходили под руководством Запада. Тогдашний советник-посланник посольства СССР в ГДР Игорь Максимычев назвал в статье в «Независимой газете» воссоединение Германии «первой цветной революцией в Европе». На уличные демонстрации оказывалось сильнейшее влияние из Западной Германии, утверждает Максимычев. После открытия границы на восток хлынул поток носителей идеи германского единства, что привело к окончанию существования ГДР. Это показательная позиция, которая многое говорит о мышлении сегодняшних наследников советской системы.