Попытки Запада надавить на Кремль оказались безуспешными. Российский президент получил поддержку у своих союзников. После присоединения Крыма к России, Запад рассчитывал посредством санкций и изоляции заставить Россию изменить свою позицию в украинском вопросе.

Дипломатические успехи Москвы в отношениях с Ираном, Северной Кореей и Пакистаном подтверждают эффективность стратегии Путина.

На саммите G20, который состоялся в ноябре прошлого года в Брисбене, Путин подвергся критике со стороны западных лидеров в связи с ролью Москвы в конфликте на востоке Украины. Президент России покинул Брисбен, не дождавшись итогового коммюнике, объяснив это загруженностью графика и необходимостью немного поспать. Российский лидер заявил, что западные санкции более разрушительны для европейской экономики, чем для России.

Жесткая риторика западных стран в адрес России и ее лидера и антироссийские меры не помешали Владимиру Путину запустить несколько крайне важных проектов со странами, которые для Запада связаны с жизненно важными проблемами безопасности. В число этих государств входят Иран, Северная Корея и Пакистан. Это привело не только к увеличению дипломатического влияния России, но и повысило ее ценность в глазах ее самого важного партнера — Китая.

Как заявил Путин в своем недавнем интервью, российское правительство предпринимает все необходимые меры, чтобы не допустить международной изоляции России за новым «железным занавесом».

С Ираном Кремль основал совместный банк, который позволит российским компаниям развивать торговлю с этим государством без использования западных валют и, не беспокоясь о западных санкциях. В рамках заключенного между странами соглашения Россия будет обменивать свои товары на 500 тысяч баррелей иранской нефти ежедневно.
Военные корабли Ирана и России провели совместное учение в Каспийском море.

Сотрудничество в сфере безопасности также развивается, и до сих пор попытки ослабить связь России с Ираном — не говоря уже о ее другом крупном ближневосточном союзнике, Сирии, постоянно терпели провал.

В октябре постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин раскритиковал возглавляемый США проект против «Исламского государства» за то, что в нем не участвуют Иран и Сирия, которых логично было бы привлечь в качестве союзников для борьбы с терроризмом в этом регионе.

Более того, Россия подписала соглашение, которое обеспечит ее компаниям доминирующее положение среди иностранных участников в развитии иранского сектора гражданской ядерной энергетики, даже если Запад ослабит санкции против Ирана. По условиям соглашения, Россия поможет Ирану построить в общей сложности восемь ядерных реакторов. Эти новые реакторы будут использовать исключительно ядерное топливо российского производства. Кроме того, Россия согласилась на обучение большего числа иранских экспертов по ядерной энергетике и может позволить Ирану самостоятельно производить некоторые из компонентов уранового топлива.

В отношениях с Северной Кореей российская дипломатия достигла даже еще большего прогресса. Прошлым летом Путин простил этому государству 90% его долга Советскому Союзу в 11 миллиардов долларов и объявил, что оставшийся миллиард может быть использован в рамках программы по поддержке здравоохранения, энергетики и образования в стране.

Это открыло путь для развития новых проектов и повысило уровень взаимных инвестиций. Например, российские фирмы собираются оказать Северной Корее помощь в модернизации сети железных дорог в обмен на доступ к неосвоенным минеральным ресурсам страны.

Кроме того, в этом году Россия принимала у себя больше значимых представителей Северной Кореи, чем любая другая страна, способствуя их встречам с руководителями из российских политических и экономических областей. Так, например, Россию посетил член президиума политбюро центрального комитета Трудовой партии Кореи, секретарь ЦК ТПК Цой Рён Хэ, который прибыл в Москву в качестве спецпосланника первого председателя Государственного комитета обороны Корейской Народно-Демократической Республики Ким Чен Ына.

Не исключено, что Путин может встретиться с Ким Чен Ыном, который стремится укрепить связи с Россией, чтобы компенсировать шаткие отношения Северной Кореи с Китаем.

Ноябрь стал удачным месяцем для российской дипломатии также и в отношениях с Пакистаном. Так, Сергей Шойгу был первым министром обороны, посетившим страну с 1969 года, а в ходе его визита было подписано беспрецедентное соглашение с премьер-министром Пакистана Навазом Шарифом, которое может создать основу для совместных военных учений, обоюдных заходов кораблей в порт и диалога по вопросам региональной безопасности.

Более того, Кремль ослабил возражения относительно полного членства Пакистана в ШОС, а российское правительство согласилось продать государству до 20 ударных вертолетов Ми-35, чего оно не делало раньше, чтобы не повредить отношениям России и Индии.

Такая ситуация заметно усиливает позиции России в регионе на фоне попыток Китая укрепить свое влияния на Иран, Северную Корею и Пакистан. Пекин всячески стремится воспользоваться изоляцией России в своих интересах. В первую очередь это касается поставок энергоносителей. В прошлом году «Газпром» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация CNPC подписали контракт на поставку российского газа в Китай по «восточному» маршруту. Стоимость соглашения, заключенного на 30 лет, оценивается в 400 миллиардов долларов.

Предоставляя главным региональным силам альтернативы покорности давлению США в таких вопросах, как нераспространение ядерного оружия или борьба с терроризмом, Россия значительно усложнила задачу американской дипломатии. Хотя Путин не помешал достижению международного консенсуса по этим вопросам, он мог бы заблокировать развитие по ним, чтобы принудить США изменить свой курс в отношении Украины, Сирии и других стран. В результате глобальная безопасность может оказаться под еще большей угрозой.

Ричард Вайц — старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Гудзоновском институте в Вашингтоне.