В тяжелых боях к западу от Москвы зимой 1941 года восточный поход вермахта достиг своей страшной кульминации. В репортаже немецкого информационного канала N24, основанного на записях в дневнике очевидца, рассказывается о событиях того времени.

Это было ужасно — красно-розовый «свет фламинго» горел в декабре 1941 года над полем боя к западу от Москвы. Это записал в своем дневнике Хорст Ланге (Horst Lange), 37-летний писатель и сапер ефрейтор, воевавший на фронте в Советском Союзе.

Ланге (1904-1971) писал простым, но выразительным и сильным языком — именно поэтому настолько ценны его записи о Второй Мировой войне, которые были практически забыты. Они составили канву нового документального фильма канадского производства «Битва за Москву», который можно увидеть на канале N24 в конце уходящего и начале следующего года.

«Деревню нужно было держать до утра — с началом сумерек вышел приказ начать отход», — писал Ланге. «Соседние деревни уже горели. Мы смотрели, как во всех домах постепенно проступали маленькие очаги огня, они распространялись и выходили уже огромным пламенем с крыш. Весь воздух, словно пушистый от снега, стал розово-красным и был похож на кусок ваты».

В невероятно тяжелых боях к западу от Москвы осенью и зимой 1941 года восточный поход вермахта достиг своей страшной кульминации. Потери убитыми, ранеными и пропавшими без вести с обеих сторон были, вероятно, выше, чем год спустя в битве за Сталинград.

В лесах вокруг Вязьмы к западу от Москвы, одном из основных мест сражений и сегодня, спустя более семидесяти лет, находят останки красноармейцев, закопавшихся в окопы. Через каждые несколько метров здесь можно найти проржавевшее оружие и другую военную технику.

Частью отступления, которое Хорст Ланге отобразил в своем дневнике, был массовый подрыв деревьев, чтобы остановить движение советских танков T-34. Это была часть тактики выжженной земли, которую объявил лично Гитлер, когда исполнять его приказ «держать любой ценой» было уже невозможно.

«По правую сторону были повалены все деревья», — писал сапер в своем дневнике. «Товарищ, с которым я работаю, очень нервничает. Он срывает взрыватель, я вижу, как он отпрыгивает в сторону, бегу назад. Не знаю, какое дерево сейчас взорвется, прячусь за одним из стволов, вижу искры от детонации и в то же мгновение чувствую сильную боль в левом глазе, и тут же падаю на землю».

Ланге был тяжело ранен осколком от собственного снаряда, он ослеп на левый глаз. Но, в конце концов, это несчастье стало для него настоящей удачей, потому что он был отправлен в лазарет в тылу на Вязьме, а оттуда обратно в Германию. Большинство его товарищей, которых генералы по указанию Гитлера отправили без достаточного зимнего обмундирования в бои за Москву, пали в ходе масштабного советского контрнаступления, начало которой описывал писатель.

Еще в начале октября 1941 года Гитлер сообщил своим солдатам, что «окончательная победа» уже близка. Предстоящая битва за Москву окажется уничтожающей для врага. Действительно, вермахт в последующие недели достиг подступов к советской столице. Два миллиона человек были готовы к эвакуации. Даже для Сталина подготовили его спецпоезд для бегства.

Но начались дожди. Они шли беспрерывно. Земля размякла, селевые потоки обрушились на страну. Операция «Тайфун» буквально застряла в болотах. Но вермахт в середине ноября продолжал небольшие наступательные операции, даже если для этого было недостаточно подкрепления. Но после дождей наступили холода. Это были буквально сибирские морозы, температура опускалась до минус 40 градусов, все затвердело. Ланге констатировал: «Наши пулеметы MG не стреляли при сильных холодах, отказывали также противотанковые пушки и двухсантиметровые зенитные пушки, в то время как русское оружие продолжало стрелять. Наши пулеметы MG словно плакали».

5 декабря 1941 года Сталин отдал приказ начать наступление. Один миллион солдат в зимнем обмундировании и около 700 танков вышли на поле боя. Вермахт практически ничего не мог этому противопоставить.

«В следующей деревне, которая находится под артиллерийским обстрелом русских, мы должны начать строить бункеры и оборонительные укрепления», — писал Ланге. «35 градусов мороза, земля промерзла на глубину до 20 сантиметров, это была просто непосильная задача».

Вскоре начали отступать первые немецкие соединения под натиском Красной Армии — несмотря на сумасбродные приказы из штаб-квартиры фюрера удерживать позиции. Поскольку немецкие генералы выступали за тактическое отступление, Гитлер 19 декабря 1941 года сместил с должности главнокомандующего Вальтера фон Браухитча (Walter von Brauchitsch) и сам принял командование. Когда успешный генерал танковых войск Хайнц Гудериан (Heinz Guderian) своевластно отдал приказ о выравнивании линии фронта, он был отправлен в резерв.

 

Только 15 января 1942 года Гитлер признал поражение и позволил отступить полностью изнуренным войскам в свое «зимнее укрепление». Блицкриг, при помощи которого Гитлер хотел уничтожить Советский Союз, закончился провалом.