Финансовая катастрофа, выпавшая на долю России, когда цена на нефть марки Brent упала на 50 процентов в течение последних четырех месяцев, оставила в тени другую, которая, по всей вероятности, ожидает сланцевую промышленность США в 2015 году. Пора обратить на неё внимание, потому что Саудовская Аравия и другие крупные нефтедобывающие страны Ближнего Востока вряд ли игнорируют добычу сланцевой нефти в США и сократят производство собственной, при этом цена приближается к уровню, на котором американское производство начнет сворачиваться.

Представители ведущих стран-членов ОПЕК говорили в течение месяцев, что они не будут добывать меньше нефти, какой бы низкой ни была её цена на мировом рынке. Министр нефти Саудовской Аравии Али Аль-Наими отметил, что даже 20 долларов за баррель не изменит этих намерений. Первая реакция в США была самоуверенной: американские производители нефти достаточно крепки, они будут продолжать добывать нефть даже при очень низких отпускных ценах, поскольку издержки при добыче из существующих скважин - еще ниже; ОПЕК проиграет, потому что социальная защита её стран-участниц зависит от цен на нефть; и в любом случае — ОПЕК мертва.

Этот оптимизм напоминал беспечную реакцию России в самом начале обвала цен: в октябре президент РФ Владимир Путин сказал, что «никто из серьезных игроков» не заинтересован в цене нефти ниже 80 долларов. Эта самоуспокоенность поставила Россию на грань: в пятницу рейтинговое агентство Fitch понизило ее кредитный рейтинг на ступень чуть выше «мусорной», и он, вероятно, еще снизится, а в это время рубль продолжает девальвировать в соответствии с падением нефтяных цен.

Это вообще плохая идея - вести себя самоуверенно во время ценовой войны. По определению все участники пострадают, и любая победа может быть только относительной. Победителем будет тот, кто сможет выдержать максимальные тяготы. Я делаю предварительную ставку — на данный момент — на Саудовскую Аравию. И, хотя это может показаться парадоксальным, на русских.

Пока единственным признаком того, что в США добыча нефти может сократиться, является уменьшающееся количество эксплуатируемых нефтяных буровых установок. Оно составило 1750 на прошлой неделе, на 61 меньше, чем за неделю до этого, и на четыре меньше, чем год назад. Добыча нефти, однако, по-прежнему находится на рекордном уровне. На неделе, закончившейся 2 января, когда число буровых установок также снизилось, она составила 9,13 миллионов баррелей в день, более чем когда-либо прежде. Нефтяные компании лишь останавливают производство на самых плохих скважинах, производящих всего несколько баррелей в день — в текущих ценах эти скважины не стоят арендных платежей на оборудование. Так как никто не сокращает добычу, цена продолжает опускаться, сегодня цена нефти марки Brent составила 48,27 доллара за баррель, и тенденция по-прежнему держит курс вниз.

Все это, естественно, оказывает влияние. Согласно последнему анализу консалтинговой компании Wood Mackenzie, «цены на нефть марки Brent в 40 долларов за баррель или ниже ознаменуются закрытием производств и значительным сокращением мировых поставок нефти. На уровне 40 долларов за баррель и добыче 1,5 миллиона баррелей в день станут нерентабельными проекты добычи нефти из нефтеносных песков в Канаде, затем в США и Колумбии».

Добыча нефти в Северной Дакоте


Это не значит, что как только цена нефти Brent опустится до уровня 40 долларов, — а этот уровень прогнозирует один из крупнейших в мире банков — Goldman Sachs, — то производство сланцевой нефти автоматически упадет на 1,5 миллиона баррелей в день. Многие американские добытчики сланцевой нефти продолжат эксплуатацию скважин себе в убыток, потому что они должны обслуживать долги - около 200 миллиардов долларов в совокупности, что сопоставимо с финансовыми потребностями российских государственных энергетических компаний.

Проблема американских добытчиков сланцевой нефти в том, что их долги рефинансировать невозможно в случае, если вы терпите убытки. В какой-то момент, если цены на нефть останутся низкими, компании с наибольшим объемом заемных средств прекратят существование, а наиболее успешные не смогут их перекупить, потому что не будут иметь ни денежных средств, ни уверенности инвесторов в том, что можно помочь им с долговым финансированием.

Неплатежеспособность и необеспеченность развития, в конце концов, приведет к снижению производства. Управление энергетической информации США по-прежнему прогнозирует, что в США добыча нефти составит в среднем 9,3 миллиона баррелей в день, что на 700 тысяч баррелей в день больше, чем в 2014 году. Но если нефть марки Brent упадет до 40 долларов, то этот прогноз рассеется, как дым. Он, наверное, слишком оптимистичен даже сейчас.

Что касается Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов, они просто продолжат качать нефть. Это государства, а не бизнес-компании, и они не могут просто закрыть заведение и пойти домой — они по-прежнему имеют бюджеты, которые необходимо финансировать, и не имеют замены нефти как источника международных резервов. Россия, третий по величине в мире производитель нефти после США и Саудовской Аравии, более неустойчива, чем ближневосточные нефтяные монархии, но она - в той же ситуации: нефть является её жизненной основой.

Это может быть кровавая, длительная битва с неясным исходом. Цена на нефть весьма неэластична для краткосрочных изменений спроса и предложения. Поэтому её курс в этом году будет продиктован в основном новостями и реакцией рынка на эти новости. Волна банкротств добытчиков сланцевой нефти в США, вероятно, повысит цену, но это будет восприниматься как негативный фактор с точки зрения удовлетворения спроса. Как высоко поднимется цена, тем не менее, непредсказуемо. Она может возрасти настолько, чтобы обеспечить консолидацию в США сланцевой промышленности, придав ей второе дыхание, и довести страны ОПЕК, Россию, Мексику и Норвегию до еще больших трудностей – или она может просто стабилизироваться на уровне, который вынудит США забыть о сланцевом буме. Это будет иметь печальные последствия для подъема экономики в США.

Наверное, правительству США сейчас самое время обдумать, следует ли ему поднять ставки в этой ценовой войне, вступив в нее как суверенное государство. Это может означать оказание помощи или временное субсидирование производителей сланцевой нефти. Ведь они конкурируют сейчас с государствами, а не с бизнес-компаниями, каковыми они являются сами.