Ислам во Франции вызывал беспокойство части общественного мнения еще задолго до январских терактов. Некоторые исследования подчеркивали существование враждебных настроений и переоценку места этой религии. В нынешних информационных реалиях страх ислама становится поистине вездесущим и подпитывается заявлениями определенных людей. Тем не менее, реальные цифры зачастую весьма далеки от таких представлений.

1. Сколько мусульман во Франции?

Проведенный летом 2014 года опрос институтом Ipsos MORI показал, что французы, как и британцы, серьезно переоценивают число находящихся на территории страны мусульман: в среднем они говорили о 23%, хотя на самом деле правильным ответом было 8%.    

2,8 миллиона? На самом деле с точными цифрами все несколько сложнее. Французские законы запрещают проводить перепись населения по его вероисповеданию, что затрудняет получение точных данных. Тем не менее, у нас имеются определенные оценки. Так, в проведенном на основе опросов исследовании «Жизненный путь и корни» говорится о 2,8 миллиона мусульман при 11,5 миллиона католиков среди людей от 18 до 50 лет в 2008 году. Иначе говоря, несовершеннолетние и престарелые граждане здесь не учитываются.

3,9 миллиона? Патрик Симон из Национального института демографических исследований (INED) экстраполирует полученные данные на все население и получает более высокие цифры: ислам во Франции исповедуют от 3,9 до 4,1 миллиона человек.

От 4 до 5 миллионов? Эти цифры мы слышим чаще всего. Они озвучены Министерством внутренних дел и представляют собой весьма приблизительную оценку: речь идет об экстраполяции с упором на географическое происхождение граждан. Можно сказать, что тут учитываются люди «мусульманской культуры» вне зависимости от того, являются ли они верующими в повседневной жизни или нет.

Речь идет о классической экстраполяции. Так, во многих опросах используется выражение «мусульманское происхождение», что может привести к путанице: у человека могут быть магрибские корни, но это не означает, что он обязательно исповедует ислам.

Интересный факт: по переписи 1906 года на мусульман приходилось 10% населения или 3,9 миллиона человек из 39 миллионов. Это объясняется включением в перепись Алжира, который в тот момент был французской колонией.

Как бы то ни было, в процессе просматривается очевидная динамика: число мусульман в стране за последние 30 лет возросло, тогда как католиков наоборот стало меньше.

2. Как исповедуют ислам?

Кроме того, нужно уметь видеть разницу между теми, кто называет себя верующим, и теми, кто на самом деле ходит в храм. В действительности каждую неделю в церкви бывает лишь часть тех, кто называют себя католиками, что точно так же относится и к мусульманам: не все из них молятся каждый день и бывают в мечети.

По данным исследования, который провел Французский институт общественного мнения (IFOP) для газеты La Croix в 2011 году, верующими называли себя 75% выходцев из семей «мусульманского происхождения». В 2007 году речь шла о 71%, но в 2001 году таких людей было 78%. Подобные колебания связаны с декларативным характером исследования и отражают трудности с подсчетом точного числа верующих.

Чаще всего мусульманами называют себя иммигранты и потомки двух родителей-иммигрантов. Кроме того, в этих двух категориях наблюдается наименьшее число атеистов.  

Если подробнее, 41% людей «мусульманского происхождения» называли себя верующими и активными прихожанами (против 16% у католиков), 34% — верующими, но неактивными прихожанами (57% у католиков), а 25% — атеистами или просто людьми мусульманского происхождения (27% у католиков). И только 25% говорили, что обычно бывают в мечети по пятницам.

В опросе также отмечалось увеличение числа постящихся в месяц рамадан, которое достигло 71% против 60% в 1989 году. В то же время лишь 6% респондентов говорили, что уже совершили паломничество в Мекку, являющееся одним из столпов мусульманской веры.

Еще один интересный момент: по исследованию IFOP, треть людей мусульманского происхождения говорили, что употребляют спиртное, хотя это и запрещается исламом. В то же время почти три четверти опрошенных говорили, что систематически или время от времени приобретают халяльное мясо.  

В обнародованном в 2010 году исследовании INED отмечает следующее: «Наименьшее число атеистов наблюдается не только среди иммигрантов из исламских регионов, но и среди их потомков. В мусульманских семьях передача религиозных верований происходит чаще, чем среди католических, протестантских или буддистских».  

3. Сколько мечетей?

Туманом окружено и число мечетей во Франции. По данным Министерства внутренних дел, в 2012 году на французской территории насчитывалось 2449 мусульманских храмов, в том числе 318 в заморских департаментах. Кроме того, в правительстве отметили, что с 2000 года их количество удвоилось.

Как бы то ни было, эти цифры вовсе не обязательно относятся к мечетям. По большей части французские мусульмане молятся в неприметных помещениях, хотя с 2000 года действительно наблюдается рост числа более приметных мечетей. В 2009 году в стране насчитывалось всего 64 мечети с минаретами на 2,5 тысячи мест мусульманского культа, что составляет примерно 2,5%.

Если соотнести число верующих мусульман с количеством мест для молитвы, то при 3 миллионах верующих получим 1,2 тысячи человек на храм. У католицизма с 40 тысяч церквей во Франции и 11 миллионами верующих получается цифра в 275 человек. 

4. Сколько среди мусульман радикалов?

Но сколько же радикалов среди этих миллионов мусульман? Прежде всего, нужно остановиться на самом слове «радикал». Так, в исламе существует несколько практик и несколько школ.

Обычно считается, что наиболее радикальных настроений придерживаются суннитские салафиты, сторонники возвращения к «изначальному» исламу. Финансируемые монархиями Персидского залива салафитские течения за последние 20 лет заметно укрепили свои позиции в Европе и даже сумели навязать там определенные практики вроде ношения закрывающей лицо одежды.

По данным социолога Самира Амгхара за 2012 год, число салафитов во Франции составляет порядка 12—15 тысяч человек. Получается, что на 200 французских верующих приходится один салафит.  

Кроме того, салафитские или фундаменталистские взгляды вовсе не означают поддержку джихада и насилия. В салафизме существует радикальное течение, однако его представителей крайне мало.

Множество заблуждений окружает и вопрос перехода в ислам. В этой области точных цифр опять-таки не существует. В 2012 году консультант Министерства внутренних дел по религиозным вопросам Бернар Годар говорил о 4 тысячах ежегодных обращений в ислам и примерно 100 тысячах выходцев из христианских семей, которые в итоге сменили религию.

5. Настроения среди молодежи

Специалисты по исламу отмечают и другие моменты, которые могут объяснить страхи и заблуждения. Практика ислама сейчас приобретает особую заметность, в частности среди молодых поколений. Это касается, например, ношения никаба на улице и в школе.

Появление все большего числа магазинов халяльной продукции тоже вносит вклад в эту тенденцию. По данным специализирующейся в этой области компании Solis, в 2013 году объемы рынка составили 5,5 миллиарда евро на фоне активного роста за последние годы. В первую очередь это касается мяса, на которое приходится 88% оборота всей отрасли.

В 2013 году социолог Юг Лагранж опубликовал исследование, в котором отмечается большая приверженность к мусульманским обычаям и самосознанию среди молодежи: «Популярность религиозных практик и набожности растет среди иммигрантов, которые прибыли во Францию в возрасте до 16 лет, и детей иммигрантов, однако это не относится к тем, кто приехал уже взрослым». Речь идет о чувстве социальной изоляции, которое способствует появлению жесткой и иногда даже противоречащей республиканским ценностям мусульманской практики.    

По результатам его исследования, мусульманские предписания в пище и рамадан соблюдают 90% молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет, что ощутимо больше, чем у старших категорий. Как и другие работы, она показала, что «живущие в «мигрантских районах» мусульмане значительно религиознее тех, кто рассеян по «смешанным районам» или  выросли в смешанных семьях». Именно это и ведет к неудаче интеграционных процессов: «Для той молодежи, которая добилась успеха в учебе и живет вдали от пригородов, ислам — это европейский, современный ислам, где отводится куда большее место человеческой личности».