Девиз «высокий курс и низкая процентная ставка» или «конкурентоспособный курс и больше экспорта» годами не сходит с уст развивающихся стран. Похожие речи мы часто слышим и в нашей стране. Но в эти дни прекрасную легенду ставят под сомнение.

Согласно исследованию, проведенному Financial Times (FT) на основе данных Всемирного банка, в первом квартале 2015 года объем мировой торговли сократился на 1,5%, во втором квартале — на 0,5%. И виной тому — «emerging markets» или развивающиеся рынки.

За последний год развивающиеся страны, на которые приходится 38% мирового ВВП в номинальном значении или 52% — по паритету покупательной способности, мало помогали росту мировой торговли. Если в 2010 году вклад стран, называемых БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), составил 8%, а других развивающихся стран — 2%, то в 2015 году вклад БРИК стал негативным (-1%), остальных стран — нулевым. Иными словами, развивающиеся страны — главная причина сокращения объема мировой торговли в 2015 году.

Известно, что курсы национальных валют развивающихся стран потеряли свою стоимость относительно доллара. Общепринятое объяснение такое: «с сильной национальной валютой сложно нарастить экспорт, поэтому твоя валюта должна быть слабее валют твоих конкурентов».

И вот под стать этой идее валютные курсы развивающихся стран в течение последнего года дешевеют относительно основных валют, и прежде всего доллара (все это важные рынки, куда они продают свои товары). Валюты таких ведущих стран-экспортеров, как Россия, Колумбия, Бразилия, Турция, Мексика, потеряли от 20% до 50% своей стоимости относительно доллара. Даже Китай, который является второй по величине экономикой мира, девальвировал свою валюту на 3-4%.

Таким образом, компании развивающихся стран располагают весьма обесцененной национальной валютой, но, вопреки расхожему мнению, экспорт не растет, а импорт сокращается.

Приведем несколько примеров. Сначала о нас. Данные по внешней торговле за июль 2015 года показали, что по истечении первых семи месяцев экспорт сократился на 9,4%, а импорт — на 10,5%. Несмотря на то, что основной статьей нашего импорта является энергетика, а цены на нефть находятся на историческом минимуме, в минувшем июле дефицит нашей внешней торговли вышел на самый высокий уровень за последние восемь месяцев.

За прошедшие семь месяцев турецкая лира подешевела относительно доллара более чем на 20%.

Импорт Бразилии, валюта которой потеряла 37% своей стоимости, сократился на 13%, экспорт — на 8%. Страна с положительным сальдо торгового баланса в 2010 году (оно составляло 20 миллиардов долларов) сейчас испытывает дефицит в размере 40 миллиардов долларов. Похожие цифры наблюдаются в России, ЮАР и Мексике, валюты которых также претерпели девальвацию.

Причины разные, но...


На вопрос «почему?» в качестве причины падения экспорта в Турции называют «низкий евро и слабую российскую экономику», в Бразилии — «сокращение импорта Китаем сырья», в России — «санкции и беспрецедентно низкий уровень цен на нефть».

Но, судя по исследованию FT, все это второстепенные причины.

Главная причина состоит в следующем: когда происходит девальвация национальных валют тех стран, экспорт которых в высокой степени основан на импортных ресурсах, импорт останавливается, это влияет на показатели экспорта и с эффектом домино ударяет по всем развивающимся странам.

Согласно FT, при девальвации валюты на 1% импорт сокращается в среднем на 0,5%.

Таким образом, при девальвации вашей валюты на 20% и зависимости вашего экспорта от импорта в среднем на 60-80% (энергетика, технологии, сырье, за исключением текстиля, готовой одежды, сельского хозяйства) падение курса или отражается на стоимости производимой вами продукции — и тогда ее конкурентоспособность снижается — или ведет к сокращению импорта, а за ним и экспорта.

Итог

Конкурентоспособный валютный курс, конечно, важен. Но, в сущности, дело не в курсе, а в «конкурентоспособности продаваемого товара». При росте цен по независящим от вас причинам покупатель понимает, что произвести альтернативу непросто.

Да, мы перешли от сборочного производства к наукоемкому, от энергоемкого производства к экспорту с использованием технологий и высокой добавленной стоимостью.

Тем не менее картина такова!