Тереза Мэй должна давить на путинский долг

Главная слабость российского правительства — это его зависимость от западных инвесторов.

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Великобритания уже выслала 23 российских дипломатов и подписала совместное заявление с Францией, Германией и Соединенными Штатами в ответ на совершенное на территории Великобритании покушение на убийство бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля. Но Терезе Мэй надо давить на главную слабость российского правительства — его зависимость от западных инвесторов.

Британское правительство как будто пошло на попятный в столкновении с Россией по делу Скрипалей. Это неверное решение. Британское правительство должно было нанести более серьезный удар и до сих пор может это сделать.


Великобритания уже выслала 23 российских дипломатов и подписала совместное заявление с Францией, Германией и Соединенными Штатами, что совершенное на территории Великобритании покушение на убийство бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля и его дочери Юлии при помощи военного нервно-паралитического вещества 4 марта, «весьма вероятно», было организовано Россией. За этим могла последовать серьезная реакция и принятие более жестких мер в зависимости от реакции России.


Ответ России, как оказалось, был вызывающим. Повсюду говорили о решении Кремля выслать из страны 23 британских дипломата, закрыть Британский совет в России и консульство Великобритании в Санкт-Петербурге. Решение, о котором говорили значительно меньше, было, однако, гораздо более значимым: показное нарушение наложенных Западом с 2014 года санкций за аннексию Крыма и дестабилизирующую деятельность России на востоке Украины. На прошлой неделе в разгар российско-британского дипломатического скандала Россия выпустила евробонды на сумму четыре миллиарда долларов, половина которых была приобретена в Великобритании.


Неспособность подвергнуть санкциям выпуск новых облигаций суверенного долга России стала ключевой слабостью действующих санкций США и ЕС, по меньшей мере, по двум причинам.


Во-первых, существующие санкции нацелены на близкие к Кремлю банки и энергетические компании, чтобы оказать давление на российское правительство, но не на само государство, суверенный долг которого могут купить организации из ЕС и США. Несмотря на то, что у России относительно низкий уровень государственного долга (122 миллиарда долларов внутреннего долга и 38 миллиардов долларов в евробондах на конец третьего квартала 2017 года), ей все равно нужно взять кредит в твердой валюте, чтобы выполнить свои обязательства по внешнему долгу.


Во-вторых, несмотря на то, что режимы санкций не позволяют указанным в санкционном списке банкам и энергетическим компаниям брать собственные кредиты на европейских и американских рынках капиталов (с незначительным исключением для краткосрочных кредитов), указанные в санкциях банки, такие как ВТБ, смогли стать управляющими андеррейтерами (то есть главными организаторами) за выпуск обязательств по российскому суверенному долгу, который может быть выкуплен Европейским союзом и Соединенными Штатами.


Во вторник, 20 марта, пока в Великобритании проходило заседание совета национальной безопасности, созванного для обсуждения дальнейших действий, реальность дипломатической изоляции страны стала понятна, когда президент США Дональд Трамп и председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер (Jean-Claude Junсker) оба льстиво поздравили Путина с его победой на выборах. Утром в среду, 21 марта, британское правительство объявило, что не будет требовать расширения санкций в отношении России, а предпримет шаги в отношении приятелей Путина и их грязных денег в Великобритании. Указанные шаги — «усиление проверки безопасности на частных рейсах» и тому подобные меры — вряд ли не дадут заснуть по ночам этим самым путинским приятелям.


Проблема с реакцией правительства Великобритании состоит в том, что оно пытается применить обычные правоохранительные меры в борьбе с российской гибридной угрозой. Разумеется, правительство должно предпринимать меры против присутствия российских грязных денег в Великобритании, но это все равно, что сказать, что она будет предпринимать меры в отношении любого грязного капитала в стране в целом: быть гражданином России в Великобритании — не преступление, как и быть богатым гражданином России.


Суть дела в том, что британское правительство ошибается, считая, что оно может бороться с российской гибридной угрозой, сосредоточившись исключительно на частных действиях путинского окружения. Это вытекает из простого факта, что эти люди занимают ключевые позиции в российском государстве и в связанных с государством компаниях. Чтобы бороться с российской гибридной угрозой, Великобритании и ее западным партнерам нужно нанести ответный удар по самому российскому государству. В непосредственной перспективе, когда стало ясно, что новых санкций не будет, Лондон должен, по меньшей мере, настоять на том, чтобы залатать прореху в существующем санкционном режиме против России в том, что касается новых эмиссий долговых обязательств.


Самый простой способ сделать это — нарушить связь между российским суверенным долгом и ключевыми западными клиринговыми центрами, такими как «Евроклир» (Euroclear) и «Клирстрим» (Clearstream). В настоящий момент Россия может брать кредиты на рынках капиталов в ЕС и США, несмотря на западные санкции, и поддерживать связанные с Кремлем банки и энергетические компании, находящиеся под действием санкций, которые больше не могут сами этого сделать. Например, в июле 2016 года, через два месяца после того, как Россия выпустила свой первый евродолларовый бонд с момента введения санкций в 2014 году, он оказался доступен в «Евроклир». Если бы российские бонды были недоступны в таких клиринговых центрах, они бы не торговались на вторичном рынке, что не позволило бы большинству инвесторов из ЕС и США их покупать.


Этого можно было бы достичь посредством реинтерпретации или легкой модификации существующих условий режима санкций, в которых неоднозначно говорилось о том, будут ли российские суверенные бонды доступны в клиринговых центрах. «Клирстрим» прекрасно знал, что его поймали с поличным на нарушении режима антииранских санкций, и вынужден был выплатить штраф в 152 миллиона долларов американскому министерству финансов в 2014 году. Однако, несмотря на это, в июле 2016 года, спустя два месяца после того, как Россия впервые с принятия санкций 2014 года выпустила свой первый евродолларовый бонд, он появился в «Евроклир», преодолев последнюю преграду для доступа на рынки капиталов ЕС и США.


Ужесточение существующих санкций в этом ключе также будет способствовать борьбе с грязным российским капиталом в Великобритании. На прошлой неделе рынок российских евробондов отличался от предыдущих выпусков: он был организован так, чтобы позволить российским инвесторам вернуть на родину деньги, которые они держали за границей, о чем открыто сообщил глава банка ВТБ, действовавший как управляющий андеррейтер, и сам Владимир Путин.


Разумеется, основной проблемой продолжает оставаться то, что Великобритания вряд ли получит поддержку со стороны Соединенных Штатов и ЕС в это время (отметим, что лондонские санкции функционируют в рамках режима ЕС).


Что касается США, то администрация Трампа, очевидно, не хочет ужесточения существующего режима антироссийских санкций. Одна из причин этого состоит в том, что подобные действия приведут к скачкам на финансовых рынках, что повредит американским инвесторам, а также российскому государству, как указывалось в докладе американского министерства финансов в конце января 2018 года в рамках оправдания для того, чтобы не подвергать санкциям российский суверенный долг. Можно поспорить, что это просто означает защиту приоритетов американской экономики. Однако это также является бесхребетным отказом противостоять мафиозному государству. В самом деле, все это подтверждает убеждение Путина, что западные лидеры настолько боятся спровоцировать скачки на финансовых рынках, что в условиях нехватки методов борьбы они готовы отказаться от права применения единственного серьезного оружия, имеющегося в их распоряжении, чтобы оказать сопротивление незаконной деятельности России. Разумеется, свою роль здесь играет и странное почтение, с которым президент Дональд Трамп относился к Путину, и связи его бизнеса и банком ВТБ.


Что касается Европы, то Великобритания утратила часть своего влияния из-за своего скорого выхода из ЕС, а сам ЕС переживает внутренний раскол в связи с вопросом, стоит ли обновлять или смягчать антироссийские санкции. Как бы то ни было, несмотря на то, что поздравление председателем Еврокомиссии диктатора в связи с его переизбранием представляет собой упадническую картину, звучат и более отважные голоса, стремящиеся выступить в защиту демократии на фоне российской гибридной угрозы. Например, европейский парламентарий Ги Верхофстадт (Guy Verhofstadt) написал на своей странице в Твиттере, что: «Сейчас не время для поздравлений. Нам всегда будет нужен диалог с Россией, но сближение должно быть продиктовано уважением к правилам, основанным на международном порядке и фундаментальных ценностях». Так точно.


Если говорить реалистично, то Великобритания может не добиться изменения существующего режима санкций, чтобы помешать выпуску Россией обязательств по суверенному долгу в этот раз, учитывая более широкий масштаб международных отношений. Но Лондон ошибается, если думает, что, настояв на своем сейчас, он подчеркнет свою изоляцию. Сейчас — самое время, чтобы Великобритания настояла на своем и принудила к ответу тех, что считает, что западная финансовая система может использоваться для финансирования мафиозного государства, явно представляющего угрозу для западной демократии. Великобритания должна встать во главе протеста против пассивности, с которой относились к применению западных антироссийских санкций 2014 года, и нарушить убеждение Москвы, что Запад всегда ставит финансовые интересы выше своих государственных ценностей.

Обсудить
Рекомендуем