Враг Путина приехал в Данию, чтобы настоять на принятии закона в честь умершего русского

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Какое отношение мертвый российский адвокат имеет к Дании или Канаде? Уильям Браудер рассказывает, почему он так хочет, чтобы все вокруг приняли закон Магнитского, и почему на Россию не распространяется презумпция невиновности. Неправда, что санкции не работают: злость написана у Путина на лице, вот он и обвиняет меня во всех грехах, говорит Браудер.

Тайная встреча в Трамп-тауэр, «кровавые деньги», передаваемые через Датский банк, и бездетные американцы, которым отказано в усыновлении сирот. У американского лоббиста Уильяма Браудера (William Browder) наготове аргументы, с помощью которых он сегодня попытается убедить фолькетинг (датский парламент — прим. перев.) принять так называемый закон Магнитского.


Семь стран мира уже ввели закон о санкциях против России, названный в честь умершего адвоката Магнитского.


Будь на то воля американского лоббиста Уильяма Браудера (William Browder), следующей страной, которая введет этот закон, стала бы Дания.


Сегодня он выступает на слушаниях в фолькетинге по приглашению спикера по делам внешней политики либеральной партии «Венстре» Микаэля Острупа (Michael Aastrup).


И здесь он будет выдвигать достойные романа о холодной войне аргументы в пользу того, что Закон Магнитского — эффективное средство борьбы с распространением российской экономической преступности и нарушениями прав человека в Дании и остальной Европы.


«Берлингске» задала Уильяму Браудеру восемь вопросов перед слушаниями.


«Берлингске»: Кто такой Сергей Магнитский?


Уильям Браудер:
Сергей Магнитский был моим адвокатом, и он разоблачил крупные махинации с налогами, в результате которых у российских налогоплательщиков была украдена сумма, эквивалентная 1,4 миллиардов датских крон (примерно 14 миллиардов рублей). Из-за этого открытия российские власти его арестовали на ложных основаниях. После 358 дней в тюрьме, где его подвергали пыткам, он умер в возрасте 37 лет. С того момента прошло вот уже восемь лет.


— Какое отношение мертвый российский адвокат имеет к Дании?


— Датчане должны участвовать в этом по многим причинам. Так называемый закон Магнитского — это политический инструмент, который позволяет замораживать средства, полученные в результате преступной экономической деятельности, и препятствует получению виз теми лицами, которые включены в санкционный список. Это первый инструмент такого рода, и он дает жертвам жестокого обращения и произвола возможность добиться хоть какой-то справедливости. Эти санкции, конечно, названы в честь моего адвоката, но вообще они призваны наказывать и других совершающих ужасные вещи людей по всему миру, не связанных с этим делом.


— «Берлингске» писала, что деньги, полученные в результате того мошенничества с налогами, которое разоблачил Магнитский, шли через Датский банк. Что вы думаете об этом?


— Это кровавые деньги. Датский банк — один из банков, которые свободно пропускали через себя деньги, полученные в результате преступления, из-за которого умер Сергей Магнитский. Похоже, руководство Датского Банка несколько лет позволяло отмывать деньги, никак не препятствуя этому. Совершенно ясно, что Дании нужен Закон Магнитского, чтобы ничего подобного больше не повторилось.


— Обычно в правовом обществе наказывают только осужденных преступников. С чего бы нам внезапно без решения суда налагать санкции на лиц, попавших в список?


— Потому что Россия — не правовое государство. Закон Магнитского необходим, поскольку Россия беззаконна. Поэтому в таких странах, как Дания, где действуют законы и правила, нужно самим как-то на это отвечать.


— А есть доказательства, что эти санкции вообще работают?


— Тот факт, что Путин тратит столько энергии на борьбу с ними. Он не слишком хороший игрок в покер. Мы знаем, что санкции его сильно раздражают. Один из многих примеров его реакции — например, то, как он отказал американским семьям в праве усыновлять российских сирот, когда США при президенте Обаме приняли закон Магнитского.


— Есть ли какая-то связь между американским президентом Дональдом Трампом и законом Магнитского?


— Да, Путин превратил противостояние закону Магнитского в совершенно отчетливую внешнеполитическую цель. Режим начал масштабную лоббистскую кампанию в США. Одной из самых примечательных вещей, предпринятых им, стало то, что он в июне 2016 года послал адвоката Наталью Весельницкую на встречу в Трамп-тауэр. Это случилось вскоре после того, как Трампа выдвинули в качестве кандидата в президенты от республиканцев. Весельницкая встретилась с Дональдом Трампом-младшим, зятем Трампа Джаредом Кушнером (Jared Kushner) и политическим консультантом Полом Манафортом (Paul Manafort). Ее особое пожелание заключалось в том, чтобы они помогли отменить санкции, введенные по закону Магнитского, если Трамп победит. Эта встреча стала главным объектом расследования прокурора Роберта Мюллера (Robert Mueller).


— Вы знаете, что президент Путин думает о вас лично?


— Он меня несколько раз упоминал прямо. В последний раз это случилось в октябре, когда закон Магнитского приняла Канада, ставшая седьмой такой страной. Он меня обвинил во всех смертных грехах. Однако интереснее всего было следить за языком его тела, который ясно говорил о том, что я его действительно достал.


— Какие ежедневные меры безопасности вы принимаете?


— Я принимаю ряд важных мер предосторожности, о которых распространяться не могу. На прошлой неделе в Мадриде по просьбе России меня задержал Интерпол с целью попытаться арестовать и передать России. Но всего через два часа меня отпустили.


«Микаэль Оструп, спикер партии „Венстре" по вопросам внешней политики, который пригласил меня на слушания, написал письмо датскому министру юстиции, чтобы гарантировать, что я смогу приехать в Данию, не рискуя быть задержанным», — заключает Уильям Браудер.


Датский банк никак не комментирует критику Уильяма Браудера и лишь в общем говорит по этому поводу следующее:


«Как мы уже говорили ранее, нам следовало быстрее осознать глубину и масштаб проблем в Эстонии и отреагировать на них оперативнее и жестче. И мы так же, как и все остальные, пытаемся разобраться в этом инциденте, чтобы больше не попасть в такую ситуацию. Поэтому мы начали основательное расследование, которое должно завершиться в сентябре», — пишет руководитель информационного отдела Кенни Лет (Kenni Leth).

Обсудить
Рекомендуем