Страна (Украина): «Мы не терпилы!» Как в украинской армии командиры домогаются женщин-подчиненных и почему об этом все молчат

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Украинская армия — закрытая структура. Командование не заинтересовано в огласке скандальных историй, а женщины боятся заявлять о случаях сексуальных домогательств, хотя их сотни. Если кто-то из женщин все-таки вынесет сор из избы, сначала пообещают наказать виновных. А когда скандал уляжется, просто попросят ее написать заявление об увольнении.

В октябре 2018 года главнокомандующий Петр Порошенко посетил военную часть А-1358 в поселке Цвитоха Хмельницкой области и пообещал, что в скором времени здесь откроют восемь хранилищ нового типа по стандартам НАТО. Встречал президента и давал интервью журналистам командир военной базы полковник Виктор Иванов.

Уже в середине января 2019 года в части разгорелся громкий скандал. 24-летняя военнослужащая Валерия Сикал публично обвинила Иванива в сексуальных домогательствах и обратилась с заявлением в полицию Винницкой области.
«Страна» встретилась с героиней этой истории и пообщалась с другими военнослужащими части. Как выяснилось, Валерия Сикал была далеко не единственной жертвой полковника.

Бойцы заявляют, что Виктор Иванов устроил настоящий морально-психологический террор коллективу: снимал видео о том, как наказывает солдат за пьянку клизмотерапией, принуждал женщин-военнослужащих к сексу с проверяющими и «нужными» людьми, публично унижал подчиненных, чтобы заставить их написать заявление об увольнении и взять на работу своих людей. Тем не менее наказывать офицера руководство ВСУ не спешит. Как, впрочем, и других подобных Иванову командиров. «Страна» выяснила, что из-за кадрового голода в армии просто вынуждены закрывать глаза на нарушение прав человека и прямое насилие.

«Посадим Иванова за решетку!»

«Я не терпила! И моя жена не терпила! Мы с Лерой все равно своего добьемся, чего бы это нам ни стоило! Посадим этого Иванова за решетку», — возмущен супруг Валерии.

Бывший милиционер, доброволец АТО и супруг Валерии Сикал — 29-летний Алексей Вдовиченко вдавливает в пол педаль газа старенькой «Ауди». Машина подпрыгивает на бугорочках и угрожающе громыхает, когда колеса попадают в ямы. Стрелка на спидометре свалилась на ноль. С автомобилем явно что-то не в порядке. «На войне как на войне! — рассуждает Леша. — Я свою BMW продал, чтобы были деньги на судебные тяжбы. А то что же получается — мне машина дороже жены? Взамен купил эту «Ауди» на евробляхах за полторы тысячи долларов. Понятно, что она раздолбанная. Ну, ничего. Поезжу, пока можно. Потом на запчасти разберу».

На часах пять утра. Мы едем из поселка Томашполь Винницкой области (где живет молодая супружеская пара) в село Цвитоха Хмельницкой области на военную базу А-1358. «Я должна забрать документы и сдать оружие, — объясняет Лера. — Перевожусь служить в другую часть». Покойный папа Валерии был подполковником милиции. Мечтал, чтобы младшая дочь стала офицером. «Я в детстве боевая была, как Леша сейчас, — рассказывает Лера. — В любую дырку могла залезть. Поэтому отец так и решил: ты будешь носить погоны!»

В 2016 году после окончания экономического факультета Черниговского национально-технического университета и военной кафедры попасть в армию Валерия не смогла. «Папа узнавал, говорил пока мест нет. Поэтому открыл для меня магазин в Томашкове. А потом он умер, а мне пришла повестка как офицеру запаса. Вот я и решила исполнить мечту отца — пошла служить», — признается Валерия.

Сначала Леру отправили на подготовительные курсы в Одессу. А после двух месяцев обучения распределили на военную базу в Цвитоху. По ее словам, свой первый рабочий день она не забудет никогда. «Сначала всех вновь прибывших лейтенантов собрали в техническом классе и представили командиру части, — вспоминает девушка. — Виктор Иванов задал каждому из нас несколько вопросов. В том числе о личной жизни. Затем нас отправили расселяться по квартирам. Только мы с соседкой зашли, следом за нами — командир. Говорит, у вас в квартире старый унитаз. Надо его поменять. Мы сказали, что нас все устраивает. Он посмеялся и вышел. А после окончания обеденного перерыва звонит мне дежурный: тебя командир ждет напротив штаба на парковке. Бегом!».

«Я подбегаю и вижу Виктора Иванова. Он сидит в своей машине за рулем и говорит мне: садись, поехали унитаз покупать! Я растерялась. Стала отказываться. Но он приказал. Куда мне было деваться? По дороге он брал меня за руку. Говорил, что если я буду хорошо себя вести, он будет моим «папиком». Постепенно я сообразила, что происходит. Когда он вышел в магазин и закрыл меня в машине, я в ужасе позвонила маме. Спросила ее, что делать?! Она тоже испугалась и говорит: молчи, изображай из себя дурочку, не зли его, а то хуже будет… Потом он вернулся и мы поехали из Цвитохи в лес. Остановились около домика в лесу на берегу озера. Иванов рассказал мне, что построил этот дом сам для отдыха. А вскоре к нам подъехал бывший начальник полиции Славутского района Хмельницкой области. Мы втроем зашли в дом и Иванов сказал полицейскому: у меня такие телочки приехали на базу симпатичные. Вот на выходные возьмем их и пойдем в баньку… отдохнем.

— А что начальник полиции ему на это ответил?

— Ну, он заулыбался… Говорит, Витя, я же женатый человек… Но потом они пили пиво и спокойно обсуждали, как будут нас с девочками в бане… Ну, вы понимаете… Я в ужасе молчала и понимала, что мне отсюда не выбраться. Я же этих мест совершенно не знаю! Иванов уговаривал меня выпить. Мол, расслабишься. Но я сказала, что не пью. А потом мне просто повезло. Командиру позвонили из части и сказали, что к нам приехал проверяющий. Пришлось ему ехать обратно. Правда, по дороге он снова начал убеждать меня в том, что я должна выполнять все его приказы, а он будет за это продвигать меня по службе. Мол, не бойся. У меня есть девочки, они тебе расскажут, как все правильно делать, чтобы меня удовлетворить. Я одну из них уже сделал лейтенантом и тебе помогу контракт подписать… Самое удивительное, что когда мы въехали в часть, мы встретили его гражданскую жену. Она видела, что я сижу в машине ее мужа, но не сказала даже слова!

— После этого он вас отпустил?

— Сказал, что я могу не ходить на построение. Мол, иди домой. А я тебя потом вызову. Я поняла, что на сегодня мои неприятности еще не закончились. Около 19 часов вечера мне позвонил дежурный и передал приказ командира о том, что я должна прийти в квартиру, которую использовали как гостиницу для гостей части. Я решила, что одна туда не пойду и попросила свою соседку составить мне компанию. Там уже был накрыт стол. Иванов и проверяющий пили коньяк. Полковник предложил нам с подругой сесть за стол. Мы отказались. Тогда он мне говорит: это наш проверяющий, чтобы он хорошо оценил работу нашей части, надо его сексуально удовлетворить… Тот засмеялся. Видимо, решил, что командир шутит. Так мы препирались минут пятнадцать, пока Иванов не гаркнул: садитесь, я вам приказываю! В этот момент у меня просто сдали нервы. Я показала ему часы и сказала, что рабочий день закончен. Схватила соседку и вытащила ее из квартиры…

Муж Леры закуривает и открывает окно. «Мою Лерку в лес вывезти! Это ж надо! По-хорошему, это Иванова надо было в лес. Я бы в АТО так и поступил. Но мы с женой решили, что будем действовать по закону», — говорит супруг. После того как Валерия отказалась выполнять указания командира, ее жизнь превратилась в ад.

— Он публично меня материл, настраивал против меня сослуживцев (например, не за что «влепил» выговор мне и моему командиру), мог встретить меня на улице и спросить при других людях: ну что, ты есть приготовила, подмылась, ждешь меня? У меня после этого такие истерики были, что я падала на колени и рыдала. Бежать хотелось, а некуда — я же закрыта в части, словно в тюрьме! Самое страшное, что он не отпускал меня на лечение. А у меня за два года службы было две операции: грыжа межпозвоночная и камень в почках. Я с постели встать не могу, а мне звонят из части и говорят немедленно приезжай, иначе будут неприятности. И я ехала в Цвитоху… Еще он мне не дал отпуск, даже когда мы с Алексеем расписывались. Из-за этого у нас не было нормальной свадьбы. Просто сходили в загс, и я уехала в часть. Конечно, я спрашивала у мамы, что делать? Она советовалась с юристами, с моим дядей — он военный. Все говорили одно и то же: для того, чтобы призвать командира к ответу, суду надо предоставить доказательства: фото- или видеофиксацию. А как я это сделаю? Я одно время даже диктофон с собой носила. Но он через военную куртку не записывает.

— А почему вы не обратились к непосредственному начальству командира Виктора Иванова?

— Мне все вокруг говорили, что это бесполезно. Мол, у полковника огромные связи «наверху». Я звонила на горячую линию Главного управления морально-психологической службы ВСУ. Но там меня даже выслушать не захотели…

В общей сложности Лера терпела моральный прессинг около года. А потом не выдержала и рассказала обо всем мужу.

«Я обалдел! — вспоминает ее супруг. — Как такое можно терпеть? Говорю, бороться надо! Сначала с нами никто даже разговаривать не хотел: ни в военной прокуратуре, ни в полиции, ни на телевидении. Тогда мы решили подать заявление в Винницкую областную полицию по месту жительства. Записали встречу с полицией на видео и разместили ее в соцсетях. Тут-то и началось. Теперь мы интересны всей прессе».

По заявлению Валерии Сикал, полиция Винницкой области возбудила уголовное дело по части 1 статьи 154 УК Украины — принуждение к вступлению в половую связь лицом, от которого пострадавший находится в материальной или служебной зависимости. Но расследовать дело будут в полиции Хмельницкой области, куда в ближайшие дни должны передать документы. «Говорят, что в Хмельницкой области у Виктора Иванова все куплено, — говорит Лера. — Так что я не очень рассчитываю на объективное расследование».

Лучше терпеть хамство командира, чем ехать на войну

Около десяти утра мы наконец приезжаем в Цвитоху. Пересекаем железнодорожное полотно и оказываемся возле ворот части А-1358. Это закрытый стратегический объект, и посторонних на базу не пускают. Солдаты, которых я замечаю около расположенного рядом с частью магазина, говорить с журналистом категорически отказываются.

Продавщицы утверждают, что знают о случившемся только из новостей. И только один военный говорит мне: «Да правда все это, что девочка рассказала! Я из минобороны, Иванову не подчиняюсь. Поэтому могу с вами говорить. А остальные будут молчать — боятся взысканий и увольнений».

После того как заявление Валерии появилось в СМИ, военная служба правопорядка начала собственное расследование, а командование отправило Иванова в отпуск. Правда, он по-прежнему продолжает находиться на территории части. Встречаться с журналистами полковник категорически не желает, его обязанности временно исполняет заместитель. «Давать комментарии журналистам мы не имеем права» — заявил «Стране» непосредственный командир Валерии Сигал, майор Станислав Сыроежко.

В целом, по словам Валерии, ее решение «вынести сор из избы» сослуживцы восприняли неоднозначно. Одни молчаливо ее поддерживают. Другие не понимают, зачем ей понадобился скандал. Мол, командира все равно не накажут, а шума много.

«Людей можно понять. Все боятся потерять работу, — считает бывший заместитель командира базы А-1358 подполковник Виктор Мищук. — Но мне опасаться нечего, я уже на пенсии. Я в части отвечал за морально-психологическое состояние бойцов и хорошо знаю, что там происходило. На мой взгляд, полковник Иванов унижал человеческое достоинство военнослужащих и нарушал права человека. Например, если он замечал военнослужащих на подпитии — отправлял их в медсанчасть и заставлял медсестру делать им клизму, вместо того чтобы отправить на освидетельствование. Еще и заставлял других бойцов, снимать все это на видео. А затем использовал это видео, чтобы шантажировать провинившихся. В конце концов, кто-то это видео все-таки разместил в интернет».

«Однажды Иванов шел по территории одной роты и увидел окурки. Вызвал прапорщика и приказал ему две недели носить за спиной огнетушитель. А если кто-то из молодых офицеров не мог на совещании ответить на какой-то вопрос, заставлял их ходить в каске. Мол, пусть «мозги варятся». Комиссия Главного управления военной службы правопорядка ВСУ проводила в части расследование данных фактов. Но люди боялись жаловаться на командира. Следователь спрашивает у прапорщика: носил огнетушитель? Он говорит — нет! Сознался, лишь увидев собственное фото с огнетушителем. Дело в том, что военнослужащие не хотят оказаться в боевой части на Донбассе. Тут, в тылу, есть социальный пакет — жилье, детсадик, школа, работа для жены. Многие считают, что лучше терпеть хамское обращение, чем ехать на войну», — утверждает Мищук.

Попытки привлечь руководство военной части А-1358 к ответственности все-таки были. История с клизмотерапией так возмутила следователей ВСП, что они усмотрели в действиях командира Иванива признаки уголовного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст. 426-1 УК Украины (превышение власти и служебных полномочий со стороны должностного военного лица).

27 марта 2017 года военный прокурор Ровенского гарнизона зарегистрировал уголовное производство по факту издевательств над военнослужащими. Хмельницкий зональный отдел ВСП сообщил военной прокуратуре Ровенского гарнизона о том, что в части А-1358 периодически происходит незаконная вырубка и вывоз древесины породы дуб.

При этом используются труд военнослужащих и служебная техника. По данному факту были внесены в Единый реестр досудебных расследований уголовные производства по ч. 3 ст. 191 УК Украины (присвоение имущества путем злоупотребления служебным положением), а также по ч.4 статьи 426-1 УК Украины (превышение военным должностным лицом власти или служебных полномочий).

По данным главного управления военной службы правопорядка ВСУ, первое дело было закрыто из-за нехватки доказательств. А о втором деле в военном ведомстве даже не слышали. «Полковник Иванов не скрывал, что чувствует себя в нашей части богом, — рассказывает «Стране» еще одна экс-прапорщик Татьяна М. — Оскорблял людей прямо на построении. Называл «каличными». Меня он хотел уволить потому, что я училась в академии ВСУ и хотела получить должность. Вызвал однажды к себе в кабинет и потребовал, чтобы я полностью разобрала автомат. А нас этому не учили, и выполнить приказ я не смогла. В руках у командира была милицейская дубинка. И вот он мне говорит: ты что, хочешь чтобы я тебе этой дубинкой анальное отверстие разработал?! Я потеряла дар речи и вышла из кабинета. После чего вообще решила уволиться из армии».

«Ходят слухи, что нужным людям Виктор Иванов помогал получать статус участника боевых действий, — говорит Виктор Мищук. — Одного судью он якобы оформил в часть и «по бумагам» отправил в зону АТО. Но история вскрылась, и судью уволили. Кроме того, по непроверенным данным, также «съездил» в АТО и отец гражданской жены полковника. Но Иванива к ответу за это так и не привлекли».

Полковнику грозит дисциплинарное взыскание

Недавно, по заявлению Валерии Сикал, главное управление военной службы правопорядка провело очередное расследование ситуации в Цветохе. По словам источника «Страны», в этом ведомстве ни один из названных Валерией Сикал свидетелей не подтвердил рассказы девушки о сексуальных домогательствах со стороны Виктора Иванова. «Бывший начальник Славутского РОВД утверждает, что в тот день вообще не встречался с командиром части и в лесной домик не приезжал, — рассказывает наш собеседник в ГУВСП ВСУ. — Проверяющий говорит, что пил с Ивановым чай, а не коньяк. Признает, что девушки в квартиру заходили, но утверждает, что их никто не домогался. Опровергают слова Валерии и ее сослуживцы. Непосредственный командир, соседка по квартире и другие».

Однако следователи ВСП опросили еще четырех женщин-военнослужащих. Некоторые из них до сих пор служат, другие уже уволились. Они подтвердили информацию Валерии. Одна из них рассказала, что командир вынуждал ее написать заявление об увольнении потому, что ему не нужны в части женщины старше 30 лет. Мол, на твое место я сразу возьму молодую. Еще трое жаловались на сексуальные домогательства и моральный прессинг со стороны полковника.

ВСП дали показания и две бывшие военнослужащие из военной части А-1896 (поселок Ушомир Житомирской области), которую ранее возглавлял полковник Иванов. По словам одной из них, еще в 2007 году командир дал ей три дня для того, чтобы она решила: станет его любовницей или нет. А после того как с ним побеседовали ее родственники (по слухам, просто дали полковнику тумаков), вынудил ее написать заявление об увольнении. Другая женщина утверждает, что в 2016 году полковник отправил ее в Киев отвезти документы и приказал оказать сексуальные услуги одному из генералов ВСУ. Она отказалась, и он заявил, что уволит ее по статье. А затем вынудил написать заявление об увольнении.

«Он однажды в моем присутствии приказал женщине-офицеру раздеться у него в кабинете, чтобы посмотреть, есть ли у нее пирсинг и татуировки, — вспоминает Виктор Мищук. — Естественно, я вступился за девушку. Кстати, я об этом тоже рассказал следователям ГУ ВСП ВСУ».

Конечно, Валерия Сикал, ее супруг и Виктор Мищук надеются, что все эти показания приведут к тому, что Виктор Иванив будет наказан.

Но в ГУ ВСП ВСУ «Стране» сказали, что перспективы дела сомнительны: «Никто из опрошенных не смог предоставить доказательства своих заявлений о сексуальных домогательствах со стороны полковника Виктора Иванова. А сам командир все обвинения в свой адрес отрицает. А без доказательств (помимо словесных обвинений в его адрес) призвать полковника к ответу мы не можем. Тем не менее он, видимо, получит дисциплинарное взыскание от своего непосредственного командования за то, что нарушил устав: не отпустил Валерию Сикал на лечение и в отпуск по семейным обстоятельствам для бракосочетания».

В пресс-службе генштаба ВСУ говорить о том, какое конкретно наказание понесет Виктор Иванив и продолжит ли он службу в армии, отказались. «Мы еще не получили результаты расследования от главного управления военной службы правопорядка, — заявил пресс-офицер Юзеф Винскович. — Комментировать не можем».

Естественно, Валерия Сикал и ее супруг Алексей Вдовиченко намерены обращаться в суд. Но, по словам адвоката Олега Веремеенко, не имея на руках доказательств, они вряд ли выиграют дело: «Победить в суде будет сложно даже в том случае, если все заявители явятся в суд. Суду нужны факты, а не слова».

«Не исключено также, что большинство женщин-заявителей откажутся идти в суд, — полагает специализирующаяся на случаях сексуального насилия адвокат Тамара Бугаец. — В суде надо публично выступить, называть свои имена и фамилии. А женщины обычно не рассказывают о таких вещах даже своим мужьям, чтобы у последних не возникало лишних вопросов (например, ревности или осуждения). И уж тем более в суде. К сожалению, такое у нас общество, и с этим пока ничего не поделаешь. Считается, что женщина сама виновата — дала мужчине повод для домогательств. Конечно, это пережитки патриархального общества. Но, к сожалению, в Украине они все еще сильны. У нас не принято говорить вслух о щекотливых вопросах».

Женщины боятся потерять работу и не заявляют о домогательствах

По официальной информации LA STRADA (международной организации, которая занимается защитой прав женщин), в минувшем году к ним на горячую линию обратилось всего 10 девушек-военнослужащих с жалобами на сексуальные домогательства. В свою очередь источник в главном управлении морально-психологического обеспечения ВСУ рассказал, что к ним поступает не более пяти подобных обращений в год. Хотя на самом деле таких случаев сотни.

«Украинская армия закрытая и бюрократическая система, — говорит собеседник «Страны». — Наше командование не заинтересовано в огласке скандальных историй. Женщины боятся заявлять о подобных фактах, потому что, скорее всего, потеряют работу, а самого домогателя не факт, что накажут. Если кто-то из женщин все-таки вынесет сор из избы, сначала все сделают вид, что ей сочувствуют, пообещают провести полноценное расследование и наказать виновных. А когда скандал уляжется, просто попросят ее написать заявление об увольнении. К слову, я думаю, что Валерия Сикал недолго будет служить в армии».

«Напишут ей потом, что не сдала физподготовку, и уволят — уточняет, экс-спикер Минобороны Алексей Дмитрашковский. — Или другие лазейки в уставе используют. У командиров масса рычагов, чтобы влиять на подчиненных и держать их в ежовых руковицах. Например, назвать прилюдно неугодного бойца слабаком или стукачом и устроить ему коллективную травлю. В таком случае военнослужащего будут избивать, оскорблять, унижать едва ли не каждый час».

«Некоторые офицеры и солдаты не выдерживают издевательств и просто сводят счеты с жизнью, — говорит источник в Главном управлении морально-психологического обеспечения ВСУ. — Я думаю, что именно из-за неуставных отношений у нас в армии столько самоубийств. К слову, у меня в практике был случай, когда командир части на плацу заставлял бойцов отрезать голову собакам. Говорил, чтобы крови не боялись! Еще один пример: подходишь к командиру с рапортом на отпуск или лечение, а он тебе говорит: «Чеши грудь консервной банкой!». Или спрашивает: «Откуда в жопе алмазы?». Проще говоря, отстань со своими глупостями! И что делать в такой ситуации? Конечно, можно попытаться обратиться к высшему командованию или в суд. Но для этого нужны весомые доказательства, а их очень редко когда удается добыть».

Любопытно, что чаще всего, по словам военных, факты нарушения прав человека и ущемления морального достоинства военнослужащих происходят в военных частях, которые находятся в тылу. В АТО таких случаев в разы меньше.

«На войне за такие вещи можно и пулю в бою получить! — говорит генерал-лейтенант, экс-глава штаба АТО Игорь Романенко. — У нас сейчас в армии служит 25 тысяч женщин. И, конечно, бывают случаи сексуальных домогательств. Да и в целом нарушения прав военнослужащих. Например, дедовщина. Я считаю, что с такими явлениями надо бороться, несмотря на сопротивление заскорузлой армейской системы. В противном случае мы никогда не сможем построить нормальные взаимоотношения в армии».

«После событий на Донбассе в 2014-2015 годах многие добровольцы разочаровались в политике украинской власти и больше воевать не хотят, — признается источник в Главном управлении морально-психологического обеспечения ВСУ. — В свою очередь, кадровые военные не желают работать с неподготовленными психологически и физически для службы контрактниками, которых без разбору «гребут» военкоматы. Ведь если что-то случится, отвечать придется командиру. Поэтому массово увольняются. Между тем, АТО продолжается. В армии — кадровый голод. В такой ситуации командование вынуждено на многое смотреть сквозь пальцы. А командиры, наподобие Иванива, чувствуют свою полную безнаказанность».

 

Обсудить
Рекомендуем