The New York Times (США): военные учения в Арктике направлены на противодействие России, но первая задача — борьба с холодом

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Россия планомерно усиливает свои позиции в Арктике и создает в регионе зоны безопасности, в том числе и для реализации масштабного проекта Северный морской путь. Страны НАТО не видят в этом ничего, кроме угрозы, и направляют за Полярный круг своих военных учиться и воевать, и ...выживать. Насколько это у них получается — в репортаже «Нью-Йорк таймс».

Резольют-Бей, Канада — После окончания тренировок по отработке действий в условиях экстремального холода солдаты собрались вокруг рейнджера (боец десантного диверсионно-разведывательного подразделения — прим. ред.) Дебби Икалук (Debbie Iqaluk), которая сообщила им неоспоримый факт жизни в заполярных районах Арктики: лед тает, несмотря на низкие температуры. А это значит, что русские идут.

Ее рассказ о том, как она наблюдала, как всего в нескольких метрах от военной базы треснул огромный айсберг, был захватывающим. Одно дело, когда тебе постоянно говорят, что таяние полярных льдов открыло доступ в Арктику, и исчезло то, что раньше было непреодолимым барьером между Северной Америкой и Россией. И совсем другое — увидеть это своими глазами.

Таяние айсберга продолжалось пять лет, но к 2018 году он исчез, поглощенный морем, которое с каждым годом в начале сезона начинает освобождаться ото льда все раньше. В результате Россия оказалась совсем рядом с Канадой, и была опровергнута концепция «крепости Северная Америка», которая долгое время успокаивала военных стратегов по эту сторону Атлантического океана.

НАТО спешит наверстать упущенное. В прошлом месяце сотни военнослужащих из стран-членов альянса и его партнеров, включая Францию, Норвегию, Финляндию и Швецию, присоединились к канадским солдатам, резервистам и рейнджерам, чтобы принять участие в учениях «Нанук-Нуналивут», которые отчасти были направлены на то, чтобы помочь силам альянса соответствовать боеготовности России в условиях экстремально низких температур. (В этом году Соединенные Штаты направили на учения не войска, а наблюдателей). «Россия наращивает свое военное присутствие в Арктике», — заявил официальный представитель НАТО Дилан Уайт (Dylan White) упомянув новый российский ледокольный флот, системы вооружения и РЛС. Западный военный альянс, по его словам, «внимательно следит за сосредоточением сил и средств России в Арктике».

Фактически Россия уже заявила о своих правах на Северный полюс, и в 2007 году два глубоководных аппарата участвовали в операции по установке на дне океана на глубине 4302 метра российского флага, изготовленного из титанового сплава. Двенадцать лет спустя, во время учений альянса в прошлом месяце, канадские военные по-прежнему выражали недовольство по поводу этого трюка.

Корабли теперь успешно курсируют по Северо-Западному проходу в июле — что было неслыханно в 1845 году, когда британский исследователь сэр Джон Франклин (Sir John Franklin) попытался пройти по нему. Корабли его экспедиции оказались прочно затертыми многолетними льдами вблизи острова Кинг-Уильям. Он погиб, как и 129 участников его экспедиции.

Арктика обеспечивает 20% ВВП России за счет либо полезных ископаемых, либо судоходных путей. В том, что касается развития в регионе, Россия намного опережает Северную Америку. Для сравнения, объем производства США за счет деятельности в Арктике составляет менее 1%.

За лето судно датской компании «Маэрск» (Maersk), груженное российской рыбой, стало первым контейнеровозом, завершившим успешный проход по Северному морскому пути, который Москва планирует сделать частью арктической супермагистрали.

Растут и военные амбиции Москвы в Арктике, поскольку Россия предпринимает действия, чтобы защитить территорию, на которую она претендует.

В прошлом месяце Министерство обороны России направило группу журналистов на военную базу на острове Котельный, расположенный на Северном морском пути между морем Лаптева и Восточно-Сибирским морем, чтобы продемонстрировать пусковые установки для противокорабельных ракет и системы ПВО, стреляющие по учебной цели. Кроме того, Россия увеличила свой ледокольный флот до 40 с лишним судов (у США есть только два действующих ледокола) и вновь открыла военные базы в Арктике, которые были закрыты после окончания холодной войны. Два месяца назад один из ведущих российских законодателей заявил в интервью государственному информационному агентству, что российские силы специального назначения готовятся к возможному конфликту в Арктике.

Во вторник на заседании Международного Арктического форума президент России Владимир Путин обозначил амбициозную программу, включающую строительство новых портов и инфраструктуры, с целью дальнейшего укрепления позиций России в регионе. «Мы не видим [в Арктике] ни одной темы, которая требует внимания со стороны», — заявил на том же заседании министр иностранных дел России Сергей Лавров.

В телефонном интервью министр обороны Канады Харджит Саджан (Harjit Sajjan) ясно дал понять, что альянс не намерен уступать ледяное пространство. «Мы хотим, чтобы Россия знала, каковы наши возможности, — заявил Саджан. — Это помешает им совершать более агрессивные действия».
У инуитов (этническая группа коренных народов Северной Америки — прим. ред.) Резольют-Бей известен как «место, где не бывает рассветов». Сюда их насильственно переселили в 1953 году в рамках плана канадского правительства заявить претензии на землю на Крайнем Севере до того, как это смогла бы сделать Москва.

Это вторая из самых северных военных баз в Северной Америке. Первой является канадская военная база в Алерте (Canadian Forces Station Alert), которая находится всего в 800 километрах от Северного полюса. До того, как на горизонте появилась Россия, «группа, осуществлявшая защиту» в Резольют-Бей, представляла собой солдат, вооруженных древними винтовками, которые несли караул, защищая базу от белых медведей. В этом году база стала эпицентром военных учений «Нанук-Нуналивут», целью которых была отработка действий по выживанию в условиях высокоширотной Арктики.

Военным, прибывшим на учения, говорят, что, несмотря на ясную ночь, северное сияние здесь отсутствует, потому что, скажем так, это слишком крайний север. И деревья здесь не растут. Пейзаж здесь неумолимо белый — белый снег, сливающийся с белым небом. Белое море, белая земля.

«Я думал, что знаю, что такое зима, — говорит подполковник Аарон Уильямс (Aaron Williams), командир первого батальона Королевского канадского полка. — Но потом я прибыл сюда и понял, что ничего не знаю». Самое важное, что, по словам полковника Уильямса, он пытается внушить своим солдатам, что из двух враждебных сил в арктической войне та, которая оснащена современным оружием, наверное, представляет меньшую угрозу. Погода, говорит он, может затмить все. «Невозможно воевать там, где нельзя выжить». В ежедневный распорядок необходимо включать простые задачи. Идя ночью в туалет, перед выходом из помещения на мороз, надо надевать несколько слоев зимнего обмундирования, такого как кальсоны, носки и подстежка, а также балаклаву, парку и трикотажную кофту с капюшоном. Из-за всего этого, говорят солдаты, они обычно задаются вопросом, действительно ли им надо туда идти.

Здесь только о погоде и говорят, будто она находится рядом, среди людей. Солдаты просыпаются, говорят о том, как холодно, и засыпают, думая о том, как будет холодно, когда они проснутся.

«Я должен научиться делать жилище из снега — иглу — для восьми человек», — говорит рядовой Дуг Пич (Doug Peach) из Абботсфорда, Британская Колумбия, стоя, съежившись у палатки, установленной в лагере с забавным названием Кристал-Сити («Хрустальный город»). В принципе, «город» представляет собой группу окруженных снегом палаток и иглу в нескольких километрах от главной базы в Резольют-Бей. Но вместо этого, говорит рядовой Пич, он считает дни с момента своего прибытия (шесть) и дни до отъезда (еще 15). С его усов свисали сосульки. Температура в тот день была не очень низкой, — 6˚С (-22˚F). По сравнению с иглу, сложенных из плотно утрамбованных снежных блоков, внутри которых температура была чуть выше 0˚С, было, можно сказать, жарко.

Однажды ранним утром рейнджер Икалук стояла между замерзшим морем и группой солдат, отправлявшихся на снегоходах на учебное задание по охране аэродрома. На руках у нее были огромные белые рукавицы из меха белого медведя. Она была своего рода прорицательницей и определяла, есть ли у участников экспедиции шанс вернуться целыми и невредимыми. «Ему нужно поднять воротник», — пробормотала она, кивая на солдата, у которого с головы сполз капюшон на флисовой подкладке, из-под которого была видна его шерстяная шапка.

Когда снегоходы тронулись в путь, солдаты постоянно оглядывались, чтобы убедиться, что не потеряли того, кто ехал по слепящему снегу сзади.

По меньшей мере, у 80 солдат, обследованных во время учений, научным специалистом Венди Салливан-Куантес (Wendy Sullivan-Kwantes), были выявлены обморожения — в основном рук, ног и ушей. Она объяснила эту проблему тем, что канадским военнослужащим были выданы толстые перчатки. Хотя перчатки были теплыми, работать в них было трудно. И солдатам приходилось их снимать, чтобы отремонтировать вышедший из строя снегоход или даже разжечь костер. «Многие тратят свои собственные деньги, чтобы купить более удобные перчатки», — говорит мисс Салливан-Куантес.

Два дня спустя примерно в 1400 километрах от места проведения учений некоторые из участников были отправлены в Туктояктук (Канада), где они демонстрировали свою отвагу, погружаясь в полузамерзшие воды Северного Ледовитого океана. Эта затея была настолько захватывающей, что канадские хозяева решили подзадорить почетных гостей, участие которых оплатил альянс.

Сначала полупрофессионалы — финские, шведские, норвежские и канадские морские водолазы — продемонстрировали, как надевать так называемые сухие скафандры, с кислородными баллонами на спине и подсоединенные к страховочным тросам.

Наблюдать за тем, как ныряльщики Янне Луукимен (Janne Luukimen) из Финляндии и канадец Крис Труфаль (Chris Trufal) спускаются под лед в студеную воду, было занятием почти умиротворяющим — эти двое были самим воплощением твердой решимости. Не было никаких выкриков, только методичная проверка экипировки и оборудования с последующим бесшумным погружением в морскую воду, в которой они исчезали подо льдом.

Чего не скажешь о приехавших высокопоставленных лицах, которые бросали жребий. Для 10-секундного погружения в море были выбраны трое: старший уорент-офицер Доминик Жоффруа (Dominique Geoffroy) из Канады, полковник Жак Руссель (Jacques Roussell) из Франции и подполковник Джеймс Керр (James Kerr) из Австралии. (Австралия не является членом альянса, но действует так, будто бы является).

Пока все остальные, одетые в парки, варежки и ботинки, ежились, подбадривая друг друга криками, трое мужчин в трусах вышли на лед, где им предстояло прыгнуть в воду и громко сосчитать до десяти. Их должны были вытащить из воды с помощью веревки только после того, как они досчитают до 10. Доминик Жоффруа и полковник Руссель справились с задачей и досчитали до 10, сопровождая погружение криками и тяжело дыша. Полковник Керр тоже досчитал, но сделал это гораздо быстрее. «Один! Два! Три! — взревел он, ругнувшись при этом. — Четыре, восемь, девять, десять!».

Обсудить
Рекомендуем