Zaxid (Украина): кому нужна Украина. Как 50-60-летние строят новую страну

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
На Украине складывается странная ситуация, считает автор. Мы строим страну для своих детей, но без их участия, ведь госаппарат продолжает говорить только с «бабушками». В результате растет число жертв манипуляций, мифов и фейков.

«Молодость умеет побеждать, но не умеет удерживать плоды триумфа»

Лоуренс Аравийский

Нынешние выборы и президента, и парламента прошли под знаком привлечения к ним молодежи. Кандидаты и партии массово регистрировали страницы в инстаграм, продвигали рекламу, меняли свои сообщения. Но все без исключения после выборов вернулись к старым методам. Молодежь, которая впервые была такой политически активной именно во время выборов, снова осталась за пределами политики.

С одной стороны, это кажется логичным. Большинство молодых людей скажет, что не интересуется политикой и тем, что именно происходит во власти. А с другой стороны, именно молодежь становилась двигателем всех украинских революций. И особенно показательным в этом случае является Майдан.

Однако почему-то никто из политиков не обращает на это внимание, особенно представители власти (неважно какой), для которых массовые протесты, как ночной кошмар. Напрашивается очевидный вывод — пока молодежь не протестует, переживать за «путч» не нужно. Все инициативы партий, различных организаций и отдельных политиков обречены на провал без поддержки молодежи. И это наглядно показали акции «Красные линии для Зеленского», которые состоялись восьмого декабря.

Присутствуя на акции во Львове, можно было однозначно сказать: 90% участников плюс-минус тысяча, которые пришли, были в возрасте за 50, а то и за 60 лет. Возможно, в Киеве была другая ситуация, но процент молодежи также был небольшим. Конечно, можно говорить, что мне только 45 и я молодой. Но это разве что самообман. Людям в 18, 20 или даже 30 лет такие акции не интересны. Они для них бессмысленны и не несут пользы. Однозначно, молодежь будет готова поехать на майдан, когда наступит время, но не будет принимать участия в акциях ради акции.

С одной стороны, все как будто бы понятно: молодежи не интересны политические процессы, им не интересно ходить на такие демарши. Но с другой-это низкое политическое сознание и неготовность брать ответственность на себя. Поэтому на сцене мы снова видим старых или очень старых политиков, а также несколько представителей молодежных организаций, которые никому не известны, которые заявляют о неполитичности акции и отсутствии привязки к партии или к конкретным депутатам. Однако уже через десять минут начинают давать слово народным депутатам, представителям партий и другой номенклатуре.

Лоуренс Аравийский, как организатор восстаний в Османской империи, еще сто лет назад очень хорошо описал важность привлечения молодежи. И, к сожалению, его оценки актуальны до сих пор. Поэтому при сохранении такой ситуации, для того, чтобы вся молодежь стала активной, а не только ее отдельные представители, нужно ожидать нового майдана. А этого отнюдь не нужно Украине.

Еще в начале 90-х, а затем в 2004-м, в 2013-14 годах молодые люди выходили на акции против власти, но после победы не хотели идти работать в государственные органы или на благо общества. Они оставалась вне процессов. А на политику обращали внимание лишь тогда, когда их возраст переваливал за 40 лет. Увеличение количества молодых людей у власти, политике или на госслужбе с 2014 года не изменило ситуацию к лучшему, потому что они постоянно были в меньшинстве и без поддержки. Люди кричат: пусть молодые руководят, — а когда те приходят к власти, обвиняют их в неопытности.

Даже молодое, в сравнении с другими, нынешнее правительство находится как бы в параллельной реальности, говоря о диджитализации, отсутствии бумажного документооборота, открытый рынок и капитализацию большинства процессов в государстве. А все потому, что ему не на кого опереться. Оно вынуждено говорить не с 25-летними представителями IТ, а с 60-летними «бабушками». Это не констатация факта образованности и ума разных поколений, так и к эйджизму (дискриминация по возрасту) недалеко. Это демонстрация того, как разные возрастные группы в обществе заинтересованы в переменах и готовы включаться в процесс.

У нас в очередной раз часть общества исключается из процессов или она самоизолируется от государства. Не знаю, что хуже. Такая ситуация — это поле для расцвета популизма, фейков и псевдоэкспертности. Молодежь не хочет брать инициативу, не хочет учиться, а в итоге не умеет и не может, когда становится старше.

Поэтому у нас складывается странная ситуация. Мы строим страну для своих детей, но без их участия. Государство вводит новые инициативы, которые полностью способна понять только молодежь, но с ней оно не контактирует. Партии нуждаются в новых избирателях, которые поддержали бы их на выборах, но продолжают говорить только с «бабушками».

Вместо того, чтобы объяснить молодежи разницу между либертарианством и либерализмом, социализмом и социал-демократией, меритократией и авторитарным режимом, у нас до сих пор говорят об абстрактных общественных благах. Обычное дело — обвинить в этом случае университетское образование. Но не все изучают политологию, чтобы это знать. А политикум не создает запроса на такие знания. Для чего изучать эти разногласия, если все идеологии наших партий — это смесь национализма, социализма и консерватизма в разном количестве.

У нас ни партии, ни государство, даже активисты не способствуют появлению умного гражданина, не говоря уже о молодом умном гражданине. Три перечисленные выше категории деятелей просто дают готовые ответы, и у каждого своя правда. Очень малая часть населения, а тем более молодежи, самостоятельно ориентируется в такой ситуации.

Вот и получается, что общественно-политической жизнью мы начинаем интересоваться, когда она уже нас очень сильно задевает, но не имея соответствующих знаний, мы становимся легкими жертвами манипуляций, мифов и фейков.

При такой ситуации, чтобы не ухудшить положение в государстве, политикам и активистам нужно обратить больше внимания на работу с молодежью. Но при этом выбирать методы не такие, как с 40-50-летними, а говорить с молодежью на ее языке.

Обсудить
Рекомендуем