The National Interest (США): Турция и Россия, возможно, приближаются к кризису — вот как Трампу следует реагировать

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Эрдоган настроен изменить баланс сил в регионе в пользу суннитского исламизма — идеологии, которая легла в основу терактов в Нью-Йорке. Вместе с тем, пишет автор, Трамп должен донести до турецкого лидера, что если тот выступит против России и Сирии на поле боя, рассчитывать на поддержку Запада ему не стоит.

Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski) часто жаловался на неспособность американских политиков внимательно изучать карту мира, а также принимать во внимание историческое воздействие войн, особенности экономики, истории, религии, языка, культуры и климата. С точки зрения Бжезинского, стратегия — искусство и наука применения политической, экономической, психологической и военной мощи Вашингтона — была невозможна без карты.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган согласен с ним. Когда Эрдоган сморит на карту Ближнего Востока, он видит в Сирии и большей части Ирака территории, которые прежде принадлежали Турции и которые были отняты у турков, когда Османская империя рухнула в конце Второй мировой войны. Неудивительно, что турки носят футболки с портретом Эрдогана и надписью «Султан мира».

Однако недавнее решение Эрдогана спасти преступные остатки «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ — прим. ред.) от полного уничтожения в Идлибе российскими и сирийскими правительственными силами заставило его вступить в непосредственную конфронтацию еще с одним человеком, который осознает ценность карт, — с президентом России Владимиром Путиным. Российская граница пролегает всего в 800 километрах от Сирии, а российские вооруженные силы продолжают участвовать в подавлении повстанческого движения суннитов-исламистов на Кавказе.

Четко осознавая потенциальную угрозу, которую представляет собой присущая президенту Эрдогану смесь османского национализма и суннитского исламизма, Владимир Путин также заявил об обязанности России защищать христиан по всему Ближнему Востоку и продолжает поддерживать хорошие отношения с Израилем. Благодаря президенту Путину сунниты и поддерживаемые Ираном шиитские исламистские силы не смогли создать в Сирии базы, с которых они могли бы атаковать Израиль.

Пока наспех согласованное с Путиным перемирие дает Эрдогану возможность и дальше контролировать самый северный участок границы Сирии, однако перемирие — это не то же самое, что завершение конфликта. Региональные устремления Эрдогана могут обернуться неослабевающим конфликтом с Россией.

Президент Эрдоган, который поначалу поддерживал «Исламское государство», уже переориентировал многих суннитских исламистских террористов, которых турецкие войска спасли в Идлибе, для проведения операций в Ливии. Эрдоган решительно настроен заменить правительство генерала ас-Сиси исламистским режимом, контролируемым «Братьями-мусульманами» (запрещенная в России организация — прим. ред.).

К большой досаде Эрдогана, русские сражаются в Ливии на стороне сил генерала Хафтара. Силы Хафтара и русские — это все, что в настоящий момент мешает Эрдогану создать суннитское исламистское государство, граничащее с Израилем.

Между тем в Вашингтоне госсекретарь США и его доверенный агент — и по совместительству противник Трампа — посол Джеффри, занимающий должность специального представителя по сирийскому взаимодействию, составили план по разжиганию войны между Россией и Турцией. Движимый очевидно неизлечимой ненавистью к России, госдепартамент пообещал Эрдогану обеспечить его боеприпасами и разведданными в надежде на то, что турецкие вооруженные силы смогут вытеснить Россию из Сирии. Но зачем госсекретарю США сознательно идти на риск и превращать локализованный конфликт в региональную войну — войну, которая неизбежно охватит большинство государств восточной части Средиземного моря? Пока президент Трамп всячески старался избегать ненужных конфликтов на Ближнем Востоке, в Северо-восточной Африке и Карибском бассейне.

Как и Эрдоган, Помпео знает, что позиции России в Сирии достаточно слабые. У России в Сирии нет значительного контингента сухопутных войск, и Эрдоган может с легкостью помешать России укрепить ее немногочисленный контингент в Сирии через Дарданеллы. Военная кампания Путина в Сирии не вызывает никакого энтузиазма у россиян и ложится тяжелым бременем на пустеющую российскую казну.

Экономические позиции Эрдогана вряд ли можно назвать крепкими, но в распоряжении Турции есть огромные прямые иностранные инвестиции (примерно 50 миллиардов долларов за последние пять лет), поступающие от арабских государств, которые позволяют Эрдогану отстаивать интересы суннитов-исламистов. Если Помпео способен использовать паранойю в отношении России, которой страдают обе партии (Республиканская и Демократическая партии США — прим. ред.) и которая угрожает президентству Трампа, вероятно, Помпео может использовать и враждебное отношение партий к России, вернуть Турцию в эту войну и в конечном итоге начать собственную борьбу за главный пост в Белом доме?

Возможно, именно по этим причинам госсекретарь заставил Эрдогана спровоцировать Путина. Со временем мы узнаем правду, но сегодня это может стать величайшей иронией XXI века, если президент Трамп позволит госсекретарю Помпео поставить американскую военную мощь на службу продвигаемой Эрдоганом суннитской исламистской идее — той же идее, которая легла в основу терактов в Нью-Йорке и унесла жизни тысяч американцев.

Эрдоган одержим властью и решительно настроен изменить баланс сил в регионе в пользу суннитского исламизма — идеологии, тоталитарной по своему характеру и пронизанной религией. Президент Трамп должен приказать госсекретарю сообщить Эрдогану, что, если тот выступит против России и Сирии на поле боя, ему придется делать это в отсутствие поддержки со стороны Америки и Запада в целом. Как советуют израильские офицеры с многолетним опытом ведения боевых действий, «когда ваши враги убивают друг друга, не мешайте им».

Полковник Дуглас Макгрегор — ветеран боевых действий, имеющий множество наград, доктор философии и автор пяти книг.

Обсудить
Рекомендуем