Al Mayadeen: Шольц возрождает гитлеровскую концепцию "жизненного пространства"

Судя по внешнеполитическим шагам канцлера Германии Олафа Шольца, после долгих колебаний немцы стремятся к большему глобальному влиянию в будущем и хотят играть роль европейского гегемона.

Сразу же после падения Берлинской стены, за которым последовал развал Советского Союза, Германия превратилась в крупнейшее в Европе государство с точки зрения экономики и численности населения. Тем не менее ей пришлось столкнуться со множеством проблем, ввиду чего газета The Economist назвала страну "больным человеком Европы" в 1999 году.

Несмотря на все эти вызовы, многие эксперты и исследователи в области международных отношений указывали на возможность превращения Германии в доминирующую европейскую державу. В то же время она всегда подчеркивала свое желание оставаться мирным государством и опираться на внешнеполитические ценности, по ее мнению, не подлежащие обсуждению. Среди них — отказ от применения военной силы, поддержка европейской интеграции и многосторонней дипломатии. Кроме того, заявлялось, что региональная политика объединенной Германии будет лишь продолжением той, которой придерживалась Западная Германия после 1949 года.

Из-за нацистского прошлого Германия оставалась "спящим" гигантом и не желала выступать в роли регионального лидера. Оказал влияние и экономический фактор — вплоть до второго десятилетия XXI века страна страдала от структурных проблем. Это высокая зависимость от экспорта, постоянные низкие объемы инвестиций, старение населения и дефицит рабочей силы для временных и низкооплачиваемых работ. Однако важнее всего оказалась относительная военная слабость и нежелание увеличивать расходы на оборону.

После прихода к власти Меркель Германия начала медленно наращивать влияние, готовясь занять лидирующую позицию в Европе. Начиная с 2009 года, то есть в период долгового кризиса в Греции, страна начинает демонстрировать твердую позицию. Она поставила греков перед выбором — временно покинуть Евросоюз или согласиться с выдвинутыми требованиями, так что усиление влияния Берлина перестало вызывать сомнения. После выхода Великобритании из ЕС она продолжила наращивать мощь за счет других государств-членов, особенно Франции.

На фоне нежелания Германии выглядеть доминирующей страной, ее сотрудничество с Францией представляло модель отношений, в которых Париж нуждается в Берлине, чтобы скрыть свою слабость, а Берлин нуждается в Париже, чтобы скрыть свою силу.

Соглашения Герхарда Шрёдера с Москвой, продленные Ангелой Меркель, оказали большое влияние на экономику страны. Немецкие отрасли выиграли от низких цен на российский газ, получив конкурентное преимущество в Европе и остальном мире. В 2015 году была объявлена ​​политика открытых дверей для беженцев, что также имело положительные экономические результаты, так как с их помощью страна смогла восполнить нехватку низкооплачиваемых и неквалифицированных рабочих.

Таким образом, Германия заняла доминирующее положение в Евросоюзе и за относительно короткий срок превратилась в регионального экономического гиганта. В то же время в военном плане она оставалась "бумажным тигром", безопасность которого зависела от американских баз на его территории вплоть начала спецоперации на Украине в феврале 2022 года.

Когда президент России Владимир Путин объявил о признании независимости республик Украины, канцлер ФРГ Олаф Шольц сообщил о приостановке сертификации "Северного потока — 2". После эскалации конфликта он согласился ввести санкции против проекта, в который его страна вложила миллиарды долларов и много иных ресурсов, несмотря на давление американцев.

Эти антироссийские меры стали неожиданностью, поскольку нанесли экономике Германии больше вреда, чем остальным европейским государствам.

Сразу после начала российской операции канцлер объявил о планах превратить Германию в сильную в военном отношении державу. Так, немецкий парламент решил выделить 100 миллиардов долларов на оборону. Кроме того, Берлин обязался выплатить 2% ВВП на расходы НАТО, что, судя по всему, было согласовано с американской стороной.

На фоне всего этого вновь стала актуальной концепция "жизненного пространства" (Lebensraum), лежавшая в основе немецкой политики накануне Второй мировой войны и предполагавшая экспансию и доминирование над соседними государствами. Согласно ей, государство подобно живому организму, а потому ему присущи свои потребности.

Как следствие, оно должно расширяться для удовлетворения нужд населения, если имеющийся потенциал превышает площадь его территории. Эту идею изложил немецкий ученый Фридрих Ратцель в своей книге "Политическая география", а Гитлер использовал ее для оправдания своей захватнической политики.

Германия не может установить контроль над соседями, поскольку из-за высоких затрат и отсутствия гарантий успеха в настоящее время страны отказываются применять военную силу. Однако невоенное доминирование реально и может спровоцировать множество разногласий внутри Евросоюза.

Остается открытым главный вопрос: что произойдет, если немцы утратят позиции экономического лидера, например, в случае спада производства или недостаточных инвестиций? Вернутся ли они к идее "жизненного пространства"?