Почему Россия уже победила — экономически

BV: Европа пророчила России экономическое фиаско, но сама оказалась на грани краха

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Прогнозы французских политиков в отношении России вот уже много лет напоминают самовнушения психолога Эмиля Куэ, пишет Boulevard Voltaire. В очередной раз российской экономике пророчили уничтожение "одним ударом", но этого не случилось. И автор предлагает европейцам больше не позориться.
Брюно Ле Мэр, министр экономики и финансов в правительстве при президента Макроне, март 2022 года: "Мы разрушим российскую экономику".
Клеман Бон, министр транспорта, февраль 2022 года: "Вся российская экономика — это ВВП Испании".
Жан-Клод Ван Дамм, престарелый каратист, ноябрь 2021 года: "Я большой, я сильный, я красивый, я — по-прежнему Ван Дамм. Как дам!".
Поль Рейно, министр сдавшегося гитлеровцам правительства Франции, сентябрь 1939 года: "Мы победим немцев, потому что мы самые сильные".
Что общего у этих заявлений? Все они ошибочны. Из четырех, безусловно, заявка Жан-Клода Ван Дамма наиболее близка к . Он, по крайней мере, не прикрывается такими оговорками, как министр экономики [Брюно Ле Мер]: "Мне просто мешает мой избыточный интеллект". Будь то инфляция или Россия, Брюно Ле Мэр похож на мадам Ирму в кабинете доктора Эмиля Куэ с его знаменитым методом самовнушения. ("Я абсолютно здорова, я никогда не заболею"). Брюно Ле Мер считает, что заклинания со временем исполняются. Но в России произошло нечто обратное его заклинаниям. Экономика не рухнула, МВФ прогнозирует на следующий год рост российской экономики — выше, чем в зоне ЕС. Это парадокс был отмечен независимым французским исследователем Эммануэлем Тоддом. Все произошло вопреки ожиданиям: российская армия должна была превратить украинскую армию в конфетти "мгновенным ударом", но борьба затянулась; с другой стороны, российская экономика должна была быть разрушена "мгновенным ударом" западных санкций, но и здесь все вышло вопреки ожиданиям.

Ветер паники

Нужно слушать Эммануэля Тодда. Его утверждения прямо противоположны мнению Брюно Ле Мэра. У Тодда — интеллект "широкого профиля", который дают британские высшие школы, где он учился (Оксфорд-Кембридж). В этом плане выпускник "Оксбриджа" (так в Англии называют иронично одним словом эти два старейших университета) даст фору выпускникам наших университетов. Согласны вы с ним или нет, но Тодд при оценке той или иной страны опирается на объективные данные — уровень здравоохранения, детскую смертность, тенденции в развитии семьи, — а это означает, что посылки, из которых он исходит в своих рассуждениях, уж точно верны. Хотя с его выводами (в том числе по поводу иммиграции) вполне можно поспорить. В прошлом году он опубликовал в Японии книгу интервью "Третья мировая война началась", 100 000 экземпляров которой были распроданы.
В ней он обращает внимание на исследование профессора Джона Миршаймера, одного из лидеров Realpolitik по другую сторону Атлантики, враждебно настроенного по отношению к ястребам и голубям, который еще давно утверждал, что Украина является жизненно важным вопросом для русских, но не для американцев. Для американцев конфликт станет жизненно важным (экзистенциальным) только в том случае, если русские выйдут из нынешних военных действий победителями. Однако русские уже одержали экономическую победу.
В правительствах Запада триумфализм (ожидание скорой победы Украины) больше не в почете. Как сообщала Wall Street Journal, в начале февраля в Елисейском дворце Макрон и Олаф Шольц призвали Зеленского к мирным переговорам. Генерал Милли, председатель Объединённого комитета начальников штабов, в ноябре прошлого года признал, что при нынешних обстоятельствах невозможно "выгнать" русских с территории Украины.
Но официально поддерживается иллюзорная версия о победе Украины. Хотя можно задаться вопросом, не являемся ли мы свидетелями грандиозного трюкачества, как в случае протестов против пенсионной реформы. Когда дело доходит до оценки российских потерь, цифры завышаются, и они занижаются, когда речь идет об оценке потерь украинской армии. Ничего нового: искусство пропаганды на самом деле столь же древнее, как военное исккусство. Аргумент, выдвигаемый военными на телевидении, согласно которому нападающий несет больше потерь, чем обороняющийся, уже не срабатывает в условиях окопной и артиллерийской войны. Свидетельство погибшего в Донбассе французского "солдата удачи", воевавшего на стороне украинской армии, говорит о многом: "Мама, это похоже на Первую мировую войну 1914-1918 годов, только действие происходит в XXI веке!"

Дедолларизация мира

Никогда еще подача информации в западных СМИ не была настолько однобокой. Допускается только одна точка зрения — "украиноцентристская". Для нас там существует один политик — Зеленский. Нет понимания того, что экономические санкции обернутся против нас: инфляция, энергетический кризис, потеря долларом доминирующей позиции. Потому что Россия демонстрирует, что можно выжить в экономическом плане, да еще и преуспеть, будучи вытесненной за рамки долларовой зоны.
Проблема заключается в следующем. Америка финансирует свой чудовищный внешнеторговый дефицит благодаря "привилегии доллара". Каким образом? США взимают с нас "имперский налог". Империи всегда так поступали: находящиеся в их подчинении народы платят им дань. Соединенные Штаты только добавили вариант к этой извечной практике: они оказывают нам любезность, беря у нас кредиты, но это те же налоги, поскольку они могут напечатать эти самые доллары и вернуть нам намного меньше, чем у нас взяли. Ситуация может оставаться неизменной до тех пор, пока другие страны продолжают покупать американские казначейские векселя, деноминированные в долларах США, постоянно спасая страну, которая продолжает накапливать долги. И так будет до того дня, пока уставшие кредиторы не попросят США расплатиться в юанях или рублях.
Американская валюта напоминает монеты Римской империи. Чтобы сохранить свой образ жизни, Рим стал урезать количество чистого драгоценного металла, содержащегося в отчеканенных им монетах. В 476 году, когда пал последний римский император, монеты содержали всего 0,2% серебра. Мы недалеки от этого.
Франсуа Буске (Francois Bousquet)
Обсудить
Рекомендуем